Может поэтому и Бог-Сын воплотился, чтобы понять в крайней нужде ценность и прелесть самых простых человеческих ценностей. Пусть ждет нас путь, увы, опасный, но по своему прекрасный и, безусловно, интересный!

  Сержант-малолетка поглядывал теперь попеременно, то на них стервятников с воздушной ямы, то на проплешневелую воронками опушку леска. И хотя Петр Рыбаченко демонстрировал осторожную воинственность, уже успевший получить в прежнем бою контузию, командир, только вжимался в землю еще плотнее, словно боксер в битве с грозным панчером сгруппировался, согнув шею, чтобы таким образом представлять собой минимальную цель. На плоскостях бронированной цементированных элементарных вещей.

  Но командир вырвал винтовку и, обтерев затвор ладонью, сержант вгляделся в выцарапанные на автоматически откинутом прикладе иероглифы.

  Мальчишка-разведчик и вождь-пионер юный демиург Петр Рыбаченко неожиданно для себя, же по-детски восхищенно заявил:

  - А шоколад то в конфетке натуральный. - Перехватив недоверчивый взгляд командира подразделения, убеждено добавил. - Конечно же, натуральный, меня на эрзаце не проведешь.

  Сержант сделал взгляд еще строже.

  - Пулемет у тебя и динамо-машина в пасти! - Зло крикнул он. - Эй, тот, чей язык стреляет, быстрее, чем палит любой автомат.

  Юный разведчик, пионер-вождь обиделся:

  - Ну, что? Ты хочешь поиздеваться?

  Безусый сержант ухмыльнулся:

  - Не догадываешься, кто сей автомат таким сделал?

  - Какой-то термоядерный и гиперкварковый гений! - Мальчишка-лазутчик и вождь-демиург поднял голову, высунувшись, из отрытого уже посчитай в полный профиль окопа.

  - Почти угадал! - Сержант надул себе не тронутые еще противной щетиной, которая так любит отрастать в походах, щеки.

  Последовала пауза, Петру Алексеевичу как пионеру-создателю, пусть даже и во сне, этих человечков, не было слишком любопытно. Какая разница кто сделал тот или иное оружие. Главное, чтобы оно хорошо воевало. А фамилия конструктора фактор второстепенный.

  Тогда сержант, видя столь явное равнодушие, выпалил:

  - Мой родной дядя Степан Оболенский.

  - Я очень рад! - Сухо, так это Богу, пионеру-Вождю Создателю уничтожения и возрождения итак известно, обронил непоседливый пацан-демиург Петр Рыбаченко.

  . ГЛАВА ? 12

  Екатерина Вторая за день и часть ночи устала настолько, что у нее хватил сил только пара раз поцеловать спящего мальчика в круглую вымытую мозолистую недавно пытанную огнем пятку, а затем прислонить голову в груди пионера и мирно засопеть. Превращение ребенка в мужчину не состоялось. Царица и мальчишка проспали до полудня. После чего им принесли роскошную еду. Екатерина заметил, что раны у пацана уже зарубцевались, словно за пару недель хорошего ухода, а волдыри и вовсе сошли.

  Царица спросила у Петра Рыбаченко:

  - Ты, наверное колдун?

  Мальчишка, с аппетитом пожирая яства, заметил:

  - На молодом лучше, чем на собаке заживает!

  Екатерина хихикнула и заметила:

  - Но так быстро восстанавливающихся после пыток мальчиков, я еще не видала.

  Петя вспомнил, зачем он вообще проник в город и вкрадчиво попросил:

  -Если вы такая добрая... Освободите моих приятелей!

  Екатерина вся вспыхнула и зло прошипела:

  - Нет! Они преступники и должны быть казнены! Я тебя казню, когда ты мне надоешь!

  Петя рассердился и жестко ткнул царицу указательным пальцем в шею. Та обмякла. А пионер-герой прошипел:

  - Не дождешься стерва! Сколько ты людей замучила - старая дрянь!

  Вбежали лакеи, но Петр Рыбаченко выхватил из-за корсета Екатерины острый кинжал и проложил ножик к горлу, прорычал:

  - Еще один шаг и я убью узурпаторшу!

  Слуги растерялись, а по дворцу разнесся сигнал тревоги. Стала сбегаться стража. Появился и командующий русскими войсками в Петербурге граф Алексей Орлов.

  Сильный Петя держал кинжал у горла императрицы, ревел:

  - Приказываю всех узников с тюрем освободить, иначе ей не жить!

  Алексей попробовал пригрозить:

  - Если ты убьешь, её знаешь, что мы с тобой сделаем?

  Пионер-герой дерзко ответил:

  - Из могилы вы мегеру все равно не достанете, а пытки меня не пугают! Ты ведь сам в этом вчера убедился!

  Пришедшая в себя Екатерина, закивала:

  - Сделайте как этот титан говорит...Все равно несколько сотен узников, на соотношение сил не повлияют!

  Ох Катька хотела жить. И хотела править. Сейчас бы она с удовольствием бы покинула Питер на корабле, только в море мятежная, подконтрольная Пугачеву эскадра. Вообще, Екатерина понимала, что война уже проиграна. И нужно озаботиться сохранением собственной шкуры. А престол... То мороки управлять этим непорным и вечно недовольным народом слишком уж много. У нее же границей огромные счета, сделаные на случай переворота.

  Она может жить и далее по царственному, где-то там в Париже. Кстати, и климат парижский куда мягче и приятнее питерского. Может и в самом деле пойти на мировую с Емельяном Пугачевым? Пусть этот сиволапый казак попробует справиться с империей? Она же поправила и сыта властью по самое горло!