Литмир - Электронная Библиотека

– Например? – спокойно спросил доктор.

– Например, о том, что если бы у всех людей души были здоровыми, а сознание – абсолютно цельным, то вы бы лишились своего хлеба, доктор Браун. Ваш хлеб – сладкий или горький? Получаете ли вы истинное удовольствие, разговаривая с такими, как я?

– Я делаю свою работу, – спокойно и уверенно ответил ему Фредерик и перевел взгляд на свои часы. Была уже четверть девятого, ему, примерному семьянину и главе семьи, нужно было еще успеть забрать свою прелестную супругу и сына из театра.

– А я получаю наслаждение, доктор, общаясь с такими, как вы. Именно поэтому я и здесь.

– Вы пришли сюда по своей воле, Ричард? – спросил Браун просто так. Конечно же, сюда никто не приходит по своей воле. Судя по их беседе, доктор давно уже понял, что его новый друг не совсем еще потерял рассудок и даже обладает некими остатками ума, которые ему сохранили другие доктора, решившие не лечить своего странного гостя током.

– Да.

– Прошу прощения, – Фредерик не поверил своим ушам и совсем не был готов к такому повороту событий. – Правильно ли я понял, что вы пришли в психиатрическую лечебницу по своей воле?

– Верно.

– Почему?

Не то чтобы Фредерик поверил этому заявлению, но ему хотелось услышать эту удивительную историю самого искреннего на свете лгуна. Его, конечно же, предупредили бы, что Ричард Ло пришел сюда сам.

– Я пришел, потому что мне хотелось получить у вас работу, согласитесь, что общаться с людьми моего теперешнего ранга – неописуемое наслаждение, а еще и полагать, что их можно вылечить, – верх всякого блаженства и самонадеянности. Но вместо того, чтобы взять меня на самую скромную должность, скажем, хотя бы санитаром, как Гарри, меня приписали к больным. Не самый приятный поворот, правда, доктор? – ухмыльнулся Ричард Ло.

Фредерик не мог составить четкий портрет своего собеседника – он знал о нем слишком мало, практически ничего.

Ни один мускул на лице психиатра не дрогнул. Доктор не нашел в словах больного ничего забавного и решил перевести разговор в другое русло. Где нет лжи, а только факты и правда.

– В вашей истории болезни указано, что вы владеете гипнозом. Расскажите мне об этом.

– Снимите с меня повязку, доктор.

Эта странная просьба должна была быть проигнорирована специалистом в области исследования тюрем и плохо освещенных темниц, куда люди попадали против собственной воли, так как снять повязку с глаз того, кому надели эту повязку другие, зная о нем куда больше, было бы неуместно и даже опасно. Фредерик не мог позволить этому человеку взглянуть на комнату, плохо освещенную желтым тусклым светом, от которого быстро устают глаза, на деревянный стул, бетонный пол под ногами и небольшой деревянный столик, на котором стояла ваза с искусственным цветком – тюльпаном с розовым бутоном. Он не мог позволить своему пациенту взглянуть на все это, а уж тем более – в собственные глаза. Доктору Брауну было известно о Ричарде Ло только то, что у него обнаружено острое психическое расстройство. Почему ему предоставили так мало информации?

– Что будет, если я сниму с вас повязку, Ричард? – спросил доктор прежним спокойным голосом.

– Я смогу доказать вам, что не болен.

– Так докажите мне это с повязкой, Ричард. Человеку, чтобы доказать, что он здоров, необязательно видеть тусклый свет этой комнаты или мои глаза.

– Вы ошибаетесь.

– Почему?

– Потому что у вас темные глаза, доктор. Потому что ваш неряшливо завязанный серебристый галстук слишком давит на мои глаза.

Фредерик затаил дыхание и услышал стук своего сердца. Не в ушах, а изнутри, словно из пустой коробки, раздавался грохот. Браун всем телом почувствовал, как взгляд сгорбленного человека обшаривает его со всех сторон. Или это доктору сейчас показалось, а на самом деле больному о цвете его глаз и галстуке рассказал санитар Гарри, с которым они иногда ведут разговоры по душам.

– В вашей повязке есть щель, сквозь которую вы видите меня?

– Я думаю, что нет.

Доктор встал со стула и направился к выходу. У двери он остановился и постучал. За ней послышался низкий мужской голос.

– Доктор Браун? Чем я могу вам помочь?

– Зайдите, Гарри.

Дверь открылась, и в комнату, обитую плотным слоем ваты, вошел невысокий худой мужчина. Первое, что заметил доктор, окинув беглым взглядом санитара, – тремор рук и нерешительность во взгляде.

– Будьте добры, Гарри, принесите плотную темную повязку.

– А в чем дело, доктор?

– В повязке моего пациента есть щель.

– Но, доктор… На нем самая плотная повязка, – сказал осторожно санитар, словно оправдываясь и извиняясь. Доктору Фредерику показалось, что Гарри над ним издевается.

– Как это понимать?

– Меня вчера просил принести новую повязку доктор Стенли. У меня других больше нет.

– Вот, значит, как… Решили мне устроить сюрприз… Ну, хорошо. – Доктор о чем-то глубоко задумался, а затем сказал: – Не смею вас задерживать, Гарри. Можете возвращаться к работе.

– Хорошо, доктор Браун.

– Гарри… – врач снова его остановил. – Сделайте мне маленькое одолжение, – сказал он шепотом, чтобы эти слова не услышал Ричард Ло. – Не сообщайте, пожалуйста, моему пациенту, день на дворе или ночь.

– Как скажете, – послушно кивнул санитар, который не мог дождаться, когда же его наконец отпустят пить свой вкусный травяной чай.

– Ступайте.

Дверь закрылась, и доктор медленно направился к необычайно любопытному экземпляру, сидевшему в нескольких шагах от пустого стула, который уверенно занял Браун. Теперь воображение Фредерика начинало выдавать самые невероятные и удивительные версии, почему с Ричардом Ло так негуманно обошлись, лишив всяких человеческих привилегий. «Глоток свежего воздуха – это тоже привилегия», – почему-то пришло на ум доктору Брауну.

– Расскажите мне, Ричард, почему вы хотели лечить людей с такими странными заболеваниями? Ведь есть масса других специальностей в иных областях медицины.

– Вы очень любезны и обходительны со мной, доктор Фредерик. И, несомненно, я очарован вами, – сказал человек, который явственно видел его перед собой, несмотря на плотную повязку.

– Что? – в недоумении спросил доктор.

– Вы научились полностью управлять своими эмоциями, не давая им сбросить себя с седла на скаку. Чего, к сожалению, не удалось моему предыдущему собеседнику – доктору Стенли.

– Я так и подумал…

– Почему вы не спросили у меня, как мне удается видеть сквозь толстый слой ночи ваше лицо?

Доктор задумался.

– Мне кажется, Ричард, что ваш ответ сможет сейчас полностью удовлетворить мое любопытство, но я здесь, чтобы вам помочь. И я готов играть в вашу игру. Мне совсем не важно, воспринимаете вы меня как своего врага, соперника или друга, я помогу вам, несмотря ни на что! И в первую очередь, – доктор снова взглянул на часы и понял, что ему уже пора, – в первую очередь, Ричард Ло, мне предстоит собрать пазл вашего «Я» с самого начала, а не с конца.

– Вы любите головоломки, доктор?

– Нет.

– А я люблю их создавать. Знаете, такие абсурдные ситуации, которые заставляют человека ломать голову, пытаясь найти ответ.

Лицо Фредерика было по-прежнему невозмутимым и спокойным. В своей практике ему доводилось видеть и слышать всякое.

– Ричард, я бы не советовал вам озвучивать многие вещи, если вам хочется как можно скорее покинуть эту комнату. Или хотя бы пошевелить пальцами руки. Ваши руки сильно затекли, верно?

– Даже не представляете как.

– Почему вы не скажете этого мне или доктору Стенли?

– Я не привык жаловаться.

Фредерик был заинтересован этим незаурядным случаем и при других обстоятельствах задержался бы здесь подольше, но в данную минуту он этого позволить себе не мог.

– До встречи, Ричард, – сказал доктор Браун и встал со стула. А затем резко поднял правую руку перед собой и быстро спросил.

– Сколько пальцев вы видите?

– Два, – после небольшой паузы отозвался Ричард Ло.

2
{"b":"620342","o":1}