Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Ну что ж, раз мы обо всём договорились, я покину вас, леди. Готовьтесь к торжеству, готовьте приданое… На этом разрешите откланяться…

— А… Разве вы не хотите взглянуть на… невесту?

— Я увижу её у алтаря, — обронил граф, коротко поклонившись. — До свидания, сударыня.

— До свидания, милорд, — присела в реверансе леди Айскин.

Когда за графом закрылась дверь, женщина с облегчением вздохнула и прошептала:

— Бездушное чудовище… Слава богам, что ему не приглянулась моя Люсиль… Этот урод прав: ни одна порядочная девушка не захочет стать его супругой, даже несмотря на баснословное богатство и знатность. Только безродная рабыня ему и пара!

Позвонив в колокольчик, леди вызвала камеристок и приказала привести Элиссандру. Рабыня прибежала через несколько минут, запыхавшаяся, и склонилась в низком поклоне. Леди Айскин недовольно посмотрела на склонённую темноволосую головку, а когда девушка выпрямилась, лицемерно улыбнулась.

— Детка, у меня есть для тебя хорошая новость, — заговорила она елейным голоском. — Один знатный господин хочет взять тебя в жёны.

Эллис бросила на госпожу испуганный взгляд.

— Знатный господин? Но…

— Я сказала ему, что ты рабыня, но это не остановило его пылкости… Он пожелал даже выкупить тебя. Радуйся, милочка, скоро ты станешь истинной леди. Из грязи, да в князи! — криво улыбнулась леди Айскин.

— Но я не хочу замуж! — воскликнула Элиссандра. — Мне всего шестнадцать!

— А твоего желания никто не спрашивает, идиотка! — вспылила леди. — Я знаю все твои желания: ты мечтаешь залезть в постель к Бриссу! Забудь о нём, маленькая дурочка! Ты станешь женой графа Атонианского, хочешь ты этого или не хочешь! Этот старый уродливый дурак желает сделать тебя законной супругой, дать свободу, положение в обществе, сытую обеспеченную жизнь, а взамен не требует ни любви, ни обожания, а лишь покорность и благодарность! А она лепечет, что слишком молода для замужества. Пошла вон с моих глаз и готовься к свадьбе, а будешь упрямиться, я выведу тебя на рынок и продам в портовый бордель!!!

2

Новость всколыхнула замок Айскин, как брошенный в болото булыжник застоявшуюся тину. Сам граф Атонианский, владыка и повелитель края, берёт в жёны безродную нищенку, приживалку в чужом доме! Неслыханное дело! Но лишь немногие завидовали счастью Элиссандры. О графе в Атонианской долине ходили разные слухи, один хуже другого. Говорили, что он жесток и беспощаден, что скор на расправу, что безжалостен и вспыльчив — и это правда. Говорили, что наложницы графа долго не живут — он их или замучивает до смерти извращёнными жестокими пристрастиями, или убивает за малейшую провинность. О его уродстве вообще ходили слухи один невероятнее другого.

Все эти сплетни, конечно же, не прибавляли радости «невесте». Элиссандра находилась в каком-то горестном трансе. Прекрасные голубые глаза не просыхали от горьких слёз. Люсилианна — подруга детских лет, а ныне госпожа девушки, не выдержав слёз служанки, пошла к матери и, буквально на коленях, умоляла отказаться от этого брака. Леди ответила дочери довольно резко:

— У тебя слишком доброе сердце, Люсиль. Но подумай лучше о себе, а не о рабыне. Знаешь ли ты, что твой любезный отец задолжал графам Атонианским огромную сумму за аренду земель? Если мы уплатим долг, то станем почти нищими. Замок и наши родовые земли отойдут Бриссу в день совершеннолетия, а ты останешься бесприданницей. Как ты думаешь, сколько молодых людей пожелают взять тебя замуж? Быть может, и тебе придётся пойти за мерзкого похотливого старика!

— Понимаю, мама, — пролепетала растерянная девушка. — Но разве замужество Эллис решит эту проблему?

— Конечно, глупышка! Граф обещал простить долг, как только эта девчонка станет его женой.

— Это всё равно, если бы вы продали её на рынке, — прошептала Люсиль.

— На рынке за неё не дали бы столько денег, — цинично улыбнулась леди Айскин.

Месяц — небольшой срок, если хочешь растянуть его подольше. Декада промелькнула за декадой, и вот приблизился тот роковой день, когда бедную девушку насильно поведут под венец. Напуганная рассказами о «женихе», Элиссандра не радовалась ни предстоящей «свободе», ни богатству, ни знатности. Она опасалась, что одну неволю поменяет на другую, и ещё неизвестно, какая из них хуже. Но девушка не могла ничего поделать: за ней строго следили, чтобы она не смогла убежать или оборвать такую драгоценную для леди Айскин жизнь. За несколько дней до свадьбы её вообще заперли в отдельной комнате, под круглосуточным наблюдением нескольких сиделок-надсмотрщиц.

Утром, в день бракосочетания, девушку начали готовить к торжеству. Граф прислал невесте роскошный наряд и великолепные украшения. Элиссандру вымыли в душистой воде, затем долго втирали в кожу ароматные масла, отчего она стала гладкой, как шёлк, и приятно пахла. Уложили роскошные густые волосы в причудливую причёску, украшенную драгоценными заколками, жемчужными нитями, перьями и живыми цветами. После облачили в свадебный наряд, навесили украшения, как на новогоднее дерево, и закутали в полупрозрачное узорчатое покрывало. Теперь невеста была готова к выходу. Держа под руки, полубесчувственную от волнения и усталости девушку вывели во двор и проводили к храму, где уже, в предвкушении зрелища, толпился народ.

Элиссандра шла, словно во сне. Ей казалось, что всё это происходит не с ней, как будто она наблюдает за собой со стороны. Когда девушку вводили в храм, на сторожевой башне ударил колокол. Гулкий низкий звук прокатился по двору и окрестностям, и Эллис невольно вздрогнула. Ей показалось, что это похоронный набат. А все эти люди, толпящиеся во дворе, с любопытством глазеющие на неё, пришли на её поминки. По щекам несчастной побежали слёзы отчаяния, размазывая тщательно нанесённую служанками краску.

Её подвели к алтарю и поставили рядом с женихом. Сквозь мутную ткань покрывала и пелену слёз, Элиссандра не смогла рассмотреть будущего супруга, которого до этого знала только из рассказов. Она увидела высокую сверкающую светлую фигуру — граф, ради торжества, облачился в великолепный белоснежный костюм, расшитый золотыми нитями и украшенный драгоценными камнями, сверкавшими в пламени свечей и священных лампад. Вдруг она почувствовала, как сильные пальцы грубо схватили её за руку, и чуть не вскрикнула от страха. Пространство храма заполнилось гулом голосов и шарканьем ног — это вошли родственники и друзья венчающихся. Появились жрецы и церемония началась. Главный жрец долго читал молитву и произносил заклинания, брызгал на жениха водой и посыпал невесту зерном. Затем им связали соприкасающиеся руки в знак нерушимости семейного союза. Потом жрец начал опрашивать жениха и невесту, как того требовал обычай:

— Ответь нам, Адельфий Лиодот Трейвилт граф Атонианский, согласен ли ты взять в жёны находящуюся здесь девицу Элиссандру Ламас по доброй воле и собственному желанию?

— Да, — ответил граф.

Жрец обратился к невесте.

— Ответь нам Элиссандра Ламас, согласна ли ты стать женой находящегося здесь мужчины Адельфия Лиодота Трейвилта графа Атонианского по доброй воле и собственному желанию?

Эллис сначала и не поняла, что речь идёт о ней, и обращаются к ней, ведь впервые услышала своё полное имя. Рабы не имеют родовых имён, это привилегия свободных людей. А жрец назвал её полным именем — Элиссандра Ламас, и Эллис впервые почувствовала, что в её жизни что-то изменилось…

Не услышав ответа, жрец вынужден был повторить вопрос. Из транса, в который с самого утра была погружена Эллис, её вывела боль. Граф сильно сжал руку девушки, и она невольно вскрикнула;

— Ай!

Из-под покрывала голос прозвучал неразборчиво, и это можно было понять, как «да».

Жрец обрызгал их святой водой, окурил священным дымом и произнёс:

— Властью, данной мне Небом, объявляю вас мужем и женой! Отныне только смерть или воля богов может разлучить вас.

2
{"b":"620312","o":1}