– О чем ты? – прошептала Дэни, не в силах понять был ли Курт реальным призраком или продолжением ее галлюцинаций.
– Он предал меня. Из-за него я погиб. Эд – лжец.
– Что? – выдохнула она.
– Разве он не предавал и тебя тоже? – задал встречный вопрос Курт, с интересом склонив голову на бок.
– Нет, – мотнула она головой.
– Ты уверена?
– Да, – тут же отозвалась Дэни.
– А как же то, что он приходил сюда и истязал тебя, наслаждаясь твоей болью? Ты не считаешь это предательством? – гневно выпалил Курт, запустив пятерню в волосы. Тот жест, который Дэни так хорошо знала.
– Это был не он, – мотнула она головой.
– Так ли не он? – усмехнулся маг вуду. – Эта тварь многие века водила меня за нос. Думаешь, не справился бы с промывкой мозгов какой-то девчонке? Всего-то и нужно было подержать ее вблизи себя пару лет.
– Это не так, – нахмурилась Дэни. – Эд не такой. А ты лишь жалкая иллюзия.
– Так ли, Дэни? Так ли это? – грустно усмехнулся Курт, а в следующее мгновенье просто развернулся и растаял в воздухе, оставив Дэни недоверчиво вглядываться в опустевшее пространство.
Больше Курт не приходил, и это почему-то очень беспокоило Дэни. Внутри росло желание вновь с ним поговорить. Он ненароком стал единственным здравомыслящим собеседником, за которого она цеплялась, не желая окончательно падать в пучину безумия.
Дни тянулись подобно агонии, сжигая ее разум, а на место желания сбежать от Фиррор приходила всепоглощающая жажда. Жажда любой ценой получить хоть каплю крови. Раны уже перестали затягиваться, поэтому Лука больше не резал ее, лишь избивал и играл нескончаемые спектакли. Иногда ей казалось, что всего этого не существует, но новый удар по ноющим ребрам заставлял слезы катиться по ее щекам.
Сейчас же Лука нескончаемо звал ее, а Дэни все никак не могла открыть веки. Ресницы слиплись, а лицо опухло от частых слез.
– Дэни, – вновь позвал он, а потом стал оттягивать вниз ее волосы, заставляя молодую вампиршу посмотреть на него. Она с трудом открыла глаза и уставилась на своего мучителя. Темные, коротко стриженые волосы, острые черта лица и карие, почти черные глаза. Учитывая высокое худощавое и подтянутое тело, он походил на хищника… Шакала. Впрочем, таковым Лука и являлся. Тот случай, когда внешность не была обманчивой. – Я приготовил для тебя сюрприз, – оскалился он.
– Ты сдохнешь? – выплюнула она, оскалившись, а потом зарычала, услышав зов его крови. У Дэни буквально потекли слюнки.
Лука запрокинул голову и громко рассмеялся.
– Какая ты дерзкая девчонка. Когда все закончится, я позову тебя на свидание, – улыбнулся он криво. – Нет, я снова хочу с тобой сыграть. Ты ведь любишь наши игры.
В следующее мгновенье он отошел и потянул за какой-то рычаг, а Дэни упала, без сил растянувшись на полу. Она ощущала себя подобно марионетке, которой внезапно перерезали направляющие нити.
Дэни застонала, пытаясь перевернуться на бок. Саднящая от плеток спина взорвалась невыносимой болью, а из глаз готовы были посыпаться искры. Лука обошел ее, и она вновь почувствовала, как в шею погружается игла. Зашипев, Дэни попыталась извернуться, но он сжал ее железной хваткой. Наконец, отбросив шприц, Лука поднялся.
– Сегодня мы сыграем, Дэни. Если победишь, будешь много и вкусно кушать, – усмехнулся он. – Жди нас, мы вернемся.
Дэни слышала голос этернеля где-то на задворках сознания, постепенно погружаясь в какой-то странный дурман. Кажется, она слышала, как хлопнула дверь, оставляя ее наедине с самой собой. Дэни попыталась поднять руку, но та вдруг пошла разводами, и вампирша залюбовалась многократным отражением ее пальцев. Но через мгновение все исчезло, принося лишь какое-то странное чувство раздражения. Она тяжело задышала, почувствовав, как боль медленно покидает ее, принося расслабление. Наконец, Дэни смогла лечь на бок, но тело отказывалось делать что-то еще. Внутри вспыхнула ярость на собственную беспомощность. Лязгнув цепями, она притянула ко рту свое запястье и впилась в него клыками, разрывая кожу.
«Кровь. Кровь. Нужна кровь», – билась в голове единственная мысль.
Закашлявшись, она потеряла половину столь драгоценной жидкости и гневно зарычала. Плавным движением ей удалось перекатиться так, чтобы носом уткнуться в забрызгавшие пол капли. Кажется, позади нее раздался неясный шум, но Дэни была слишком увлечена, слизывая с пола капли крови.
Она обернулась, лишь когда скрипнула дверь клетки. Внутри стоял Руперт, а позади него толпилось несколько рябящих этернелей, во главе которых была Ева и удовлетворенно улыбалась, глядя прямо на нее.
Дэни глубоко втянула в легкие воздух, и сладкий аромат заполнил ноздри, едва не заставив ее замурлыкать.
– Значит, поигр-раем, – прорычала она, а потом облизнулась, чувствуя на губах свою же кровь, и медленно поползла навстречу Рупу. А может, и не ему. Сейчас уже ничего не имело значения. Она выиграет у Луки и, наконец, устроит пир.
*****
Парень застыл на пороге какой-то средневековой ржавой клетки, что опоясывала большую территорию подвального помещения. Его пошатывало и тошнило, пустой желудок, взбудораженный методичным избиением, просил вытолкнуть последние крохи воды, сознание было мутное, но Руп никак не мог списать то, что видел перед собой, на галлюцинацию. Нечто, медленно приближавшееся к нему на четвереньках, только походило на Дэни. Глаза горели странным огнем, глядя не на него, а словно проникая глубже, под кожу, наблюдая за течением крови в его теле. Вожделение плоти и странный азарт.
Сердце сжалось от боли.
– Господи, что они с тобой сделали? – слабо вырвалось у него, но Дэни, кажется, не расслышала слов и оскалилась.
По-звериному.
Лицо ее было грязное, его футболка на ней порвана и больше не служила ни прикрытием нагого тела, ни хоть чем-то похожим на одежду. Оборванное нечто, со спекшейся кровью на светлой эмблеме Бэтмена.
Чья-то рука, нагло пихнула его в спину и, не удержавшись на ослабевших ногах, Руперт упал на пол. Клетка со скрипом закрылась за ним, а вампиры растянулись по краям, наблюдая за процессом. Ева даже достала свой дорогой смартфон и начала снимать все на видео.
– Гребаные твари, – низко прорычал он куда-то в каменный пол, боясь поднять взгляд на девушку, которая явно была не в себе. – Дэни?
Она зашипела. По коже Рупа прошлись мурашки, заставляя его еще сильнее остолбенеть от страха. Что же, что же делать? Почему она медлит?
«Черт, – он сжал зубы. – Что с тобой? Вставай идиот! Делай что-нибудь!»
Но Руперт не мог.
– Двигайся, если хочешь жить, дорогой, – деловито подсказала Ева, едва выглянув из-за телефона. – Давай, детка, нам нужен экшен.
– Попробуй победить, – вкрадчивый голос неизвестного мужчины, что стоял к Руперту ближе всех, послужил командой к активному действию.
Дэни бросилась вперед, выставляя перед собой руки и обнажая клыки. Руперт вскрикнул, но, заставив суставы хрустеть, в последний момент резко откатился в сторону и поднялся на одно колено, хоть голова протестующее гудела.
– Дэни, не надо!
Снова бросок и снова корявый уход в сторону. Ноги не хотели слушаться, спина ныла, а глаз вновь заплывал от недавних ударов Банни. Парень понимал, что у него нет никаких шансов, что оголодавшая и измученная девушка не станет слушать его просьб и уговоров. Сознание, скорее всего, захватил основной животный инстинкт. В глазах он не видел ни капли понимания, ни узнавания. Ей было плевать кто перед ней, главное, она видела в нем еду. Сочный и вкусный кусок мяса.
– Черт, – Руперт в очередной раз уклонился, слыша взбешенный возглас Дэни… Нет, сбрендившей вампирши. – Не могу больше.
В голове появилась идея, исход которой на процентов тридцать мог быть положительным, но почти на все сто смертельным для него. Но, какая разница? Его не выпустят отсюда живым, и неба он больше не увидит. Либо замучают, либо просто сожрут, так зачем столь яростно хвататься за призрачные нити, когда можно схватиться за один единственно верный путь – пожертвовать собой, чтобы Дэни стало лучше? Что если, когда она высушит его до дна, то придет в себя, избавится от боли жажды и сможет завалить всех этих уродов? А она сможет. Почему-то он в этом не сомневался.