В конце концов, мы взяли себя в руки, приняли невозмутимый вид, но то и дело поглядывали в сторону клетки с грызунами.
– Вот ты скажи, почему крысы? – не выдержала Лира.
– Как, почему? – начал разглагольствовать Нер. – Вот один из примеров: он заглянет в комнату для того, чтобы узнать, что послужило источником шума, а там эти милашки, – показал он глазами на грызунов. Мы же с Лирой нервно вздрогнули от вида этик милашек, а тем временем подельник продолжал посвящать нас в детали своего плана. – Ясно, как день, что он тут же постарается от них избавиться, чтобы они не испортили его запасы, ну а у нас появится время для…
– Понятно, – перебила я его, а то ещё чуть-чуть, и деверь узнал бы о том, что мы иллюзию Миры на Герту накинем. Черепок неспроста посоветовал ничего не говорить последнему.
– Ты прав, план хорош, ничего не скажешь. – ещё раз посмотрела на зверьков, а эти монстры, будь они неладны, в этот момент состроили такие… печальные моськи, что моё сердце не выдержало, дрогнуло, и несвойственное для нормальной ведьмы чувство сострадания проснулось в нём. Короче, я не выдержала и включила режим защиты. – Нер, а тебе их не жалко? Ты же на верную смерть малюток отправляешь!
– Кэт, ты чего? Это же крысы! – возмущённо пропищала подруга.
– Лира, я знаю, но смотри, какие они несчастные, ведь понимают, что их в расход собрались пустить. – подруга посмотрела на мелких, и её постигла та же участь.
– Нер, а может, как-нибудь обойдёмся без жертвоприношения, а? Ведь правда, жаль малюток. – умоляюще посмотрела она на подельника.
Зверьки же почувствовали, что нашли в наших лицах защиту, поднялись на задние лапки, а передними ухватились за прутья клетки и с такой мольбой во взгляде уставились на нас, что я поняла: бросить их в беде просто не смогу, совесть не позволит.
– Так, девочки, определитесь со своими чувствами, вы их боитесь или жалеете? – не выдержал Нер нашего нелогичного поведения.
– Жалеем! – не сговариваясь, хором ответили ему.
– То есть, не боитесь? – с хитрецой во взгляде спросил агресс.
– Конечно, не боимся, можно сказать, мы только что победили этот страшный недуг. – невозмутимо ответила провокатору. Почему провокатору? Да потому, что печёнкой чувствовала, что дело тут не чисто.
– Да, мы побороли свой страх, так что делай, что хочешь, но спаси мелких! – присоединилась к спасательной миссии подруга.
– Ну, раз вы настаиваете, придётся исполнить вашу просьбу. – ответил нам наш друг, направляясь к клетке с крысами.
«Эй! Нафига он к ним подошёл?» – недоумевала я, а потом как у видела, что он открывает клетку и достаёт оттуда двух «милашек», я чуть не забыла о своём благородном порыве и уже собралась подорваться куда подальше. Да и инстинкт самосохранения вставил свои пять копеек: «Кэт, это подстава!» В этот раз, как никогда, я была с ним солидарна.
– На, – сказал Нер и всучил мне крысу (МАМА дороооогая!) в руки, я думала, что сейчас из-за страха промелируюсь, причём, пряди будут иметь цвет благородного седого оттенка, причём даром, если, конечно, не считать потери моих нервных клеток, с которыми, кстати, у меня напряжёнка. Лира же от ужаса потеряла дар речи, но, нужно отдать должное, не покинула нас, а точнее, не свалилась в ожидаемый для нас всех обморок.
– И что нам с ними делать? – тряся тушкой крысы, спросила у подельника, та же вцепилась в мою руку всеми четырьмя лапками с такой силой, что складывалось впечатление: отодрать теперь её будет просто нереально. Прям как на клей-момент приклеилась, зараза!
– Как, что? Имена дайте, – невозмутимо ответил друг.
–Это ещё зачем? – пронзила товарища подозрительным взглядом.
– Как, зачем? – деланно удивился новоявленный аферист. – Сейчас заклинание прочту, и милашки, – при слове «милашки» этот паршивец всё-таки не выдержал и прыснул со смеху, отсмеявшись, продолжил, – короче, будут в безопасности.
– Ладно, – скрепя сердце дала согласие на это явно невыгодное для нас с Лирой предприятие. Приподняла крысятину к лицу, чтобы получше рассмотреть её. – Ну-с, и как же мне тебя назвать? – всмотрелась в моську этой прилипалы, она же преданно уставилась на меня своими глазками-бусинками, принюхиваясь ко мне, и при этом так забавно шевелила усиками! Короче, решила не заморачиваться, вспомнив Шапокляк, нарекла её… – Будешь Лариской! – как только я произнесла имя, так эта хвостатая падла тяпнула меня за палец! – Ай! – воскликнула я и попыталась отодрать эту тварь кусачую!
Всё, отдам её первому попавшемуся кошаку! Хватит с меня благородных поступков, я ради неё себя пересилила, а она! Ну всё, ей конец! Я начала продумывать план мести. От, не побоюсь этого слова, святого занятия меня отвлёк визг, переходящий в отборный мат, которого даже в заветной тетради-то не было. Вот это тихоня даёт, да такого сленга даже у закоренелого уголовника нет, не говоря уже о портовом грузчике! Я замерла и ошарашено повернулась в сторону жутко сквернословящей подруги.
– Эй, ты где такой фени набралась? – не выдержала я и даже ненадолго забыла о мелкой заразе. – Выражаешься так, что мне, если честно, за тебя стыдно!
– Стыд не дым, глаза не ест! – пыхтя, как ёж, в запале ответила мне она. – Да и сама ты, между прочим, не прочь некультурно выразиться.
– Я? – собралась было возмутиться на этот наглый наговор на меня, чуть ли не святую, но вовремя вспомнила, что это я её плохому научила, пришлось признать свой промах. М-да, ученица просто превзошла своего учителя, да так, что впору у неё уроки брать. Секунд пять пришлось испытывать муки совести для того, чтобы решить: подругу нужно перевоспитывать, причём срочно! – Возможно, но не так же, и вообще, есть же предел бескультурью! – возмутилась я. А сама подумала: чтобы ещё раз при ней и матом – да ни в жизнь! С сегодняшнего дня выражаюсь нецензурно исключительно мысленно! Только дала себе установку, как мой взгляд упал на нагло улыбающегося виновника наших с Лирой бед. – Ты что лыбишься, садюга! – направилась в сторону наглеца.
– Кэт, не нервничай, всё под контролем. – выставил он руки перед собой, а сам начал нагло нам в лицо ржать, и Герта, предательница, присоединилась к нему. «Так это заговор!» – дошло до меня, как до утки на четвёртые сутки. Одно хорошо, что деверь не причастен к этому беспределу, он тем временем, прислонившись к дереву, невозмутимо наблюдал за нашей словесной баталией, которая в любую минуту могла перерасти в членовредительство. Не знаю, как Лира, а я была настроена хорошенько долбануть Нера по макушке.
– Под контролем, говоришь? – шипя, как змея, спросила моя подруга по несчастью. – Я тебе сейчас такое устрою! – начала переходить на режим угроз она.
– Да остыньте вы, нервные! – я от такого наговора аж воздухом поперхнулась. – Мы вам ответный подарок с Нером сделали за метёлки, а вы как с катушек слетели!
– Подарок? – возмутилась я. – Это называется – подарок?! – начала трясти перед лицом подлого друга крысятиной, которая вцепилась в мою руку мёртвой хваткой, только голова её болталась, когда я сотрясала её тушку. Посмотрела на неё и испугалась, а вдруг психика у животины не выдержит, и всё, получай Кэт, невменяемую крысу!
– Кэт, вы не так всё поняли, это не просто крысы, – начал оправдываться он, и в то же время медленно, но верно стал увеличивать расстояние между нами, опасаясь моего праведного гнева.
– Да что ты говоришь, не крысы, значит! А кто? Может, морские свинки? – тихо спросила я, а потом как рявкну. – Ты за кого меня держишь, аферист?!
– Да угомонись ты, это фамильяр! – сказал как отрезал друг.
– Фамильяр? – о как, походу, наезд отменяется, и другие карательные меры тоже. Это же какие открываются перспективы! Да я теперь смогу путешествовать в теле своего фамильяра путём перемещения (слияния) с ним, офигеть просто! Так же эта мелочь поможет мне тем, что в состоянии передать и научить меня применять знания различного характера, не говоря о самоизлечении и защите от негативных последствий. А какую мы шпионскую деятельность развернём! – Да ты ж моя радость, – почесала белое брюшко Лариске, та почувствовала во мне перемену настроения и прикрыла глазки от удовольствия. Лира тоже со своей белой крысятиной сюсюкалась.