Казалось, оркесса сокрушалась не по еще одной жрице-проститутке, но по собственной дочери.
– А ну пошел вон, щенок, надо за госпожой поухаживать! – приказала Ласка моему посетителю.
– Ты как со мной говоришь, бабка? – взревел и обернулся Данте, на что оркесса молча упала головой в пол.
– Прости, не признала! Не вели казнить, деток сиротами оставлять!
– Да нет у тебя детей, и не было никогда! – выплюнул эльф и, подорвавшись, пошел к выходу. У самой двери обернулся и бросил мне: – А с тобой мы еще поговорим!
Перемена в поведении высокомерного засранца заставила меня насторожиться и признаться самой себе: где-то я накосячила и это выльется мне боком. Нет, сердце, конечно, пустилось вскачь от счастья. Вот только можно ли ему доверять, сердцу?
Хлопнула дверь.
Ласка моментально подлетела с пола, подошла ко мне, присела рядом. Коснувшись рукой моей щеки, словно подводя итог, констатировала:
– Хороша ты стала. Не то что раньше.
Я решила брать напором и выведать как можно больше информации:
– Ласка, что случилось?
Женщина забеспокоилась и принялась копошиться в карманах.
– Так, а ты не помнишь? – деланно удивилась оркесса и отвела взгляд. Что-то недоговаривает.
– Только как прыгнула в озеро, – ответила я, умолчав о своем побеге от Данталиона. И о странном трепете, которым наполнялось моё сердце при одной только мысли о хрустальном подземном озере.
– Ну вот, а говоришь, что не помнишь, – хохотнула женщина и вытащила из-за пазухи длинный мундштук.
– Я ничего не понимаю, – негромко призналась я, боясь, что кто-то еще услышит, – то в шлюхи записывают, то госпожой называют.
Оркесса открыла рот, чтобы хорошенько запудрить мне мозги. Но, я горьким опытом научена, Влад постарался, поэтому опередила:
– И не отрицай! Одни эти шелковые простыни стоят как вся каморка, в которой меня поселили сначала. Ласка, что происходит?
Оркесса достала сигарету, прикурила и протянула мне мундштук:
– Хочешь?
– Не меняй тему! – едва не выкрикнула я и принялась возиться в постели, чтобы подняться.
– Ох, дурная твоя голова, – вскинулась Ласка и натянула мне одеяло под самый подбородок. – Ты знаешь историю Гхаркхали?
– Да-да, – я закатила глаза, – термальные источники снизу, Дом Наслаждений сверху. Поэтому местные шлюхи-жрицы и источники схоже называются.
Оркесса засмеялась, но не так как раньше. Тонкие сеточки морщин покрыли скулы, а глаза засияли.
– Хочешь казаться взрослой, а сама дитя, – фыркнула Ласка. – Ох, и влетит же мне из-за тебя. Я расскажу, но не просто так.
Я погрустнела, потому что в этом новом мире я была никем и звать меня никак.
– Если бы у меня что-то было, – грустно вздохнула я, но Ласка снова тихонько засмеялась и потрепала меня по щеке:
– Ты напоминаешь мне кое-кого. Просто пообещай.
Подумав и взвесив все “за” и “против”, я согласилась выслушать требования. Они были неоднозначными и странными, но моих жизни и здоровья не касались, поэтому я пообещала.
– Есть забытая легенда про Халеса и Валеса, древних Богов, про которых уже никто и не помнит. И про прекрасную Навию. Больше узнавай сама, – задумчиво почесав нос Ласка немного тише добавила, – хрустальное озеро Гхар-Нави не убило тебя, а значит в тебе есть Сила. Это огромная честь. Твоя кровь ценна.
Я призадумалась.
Как по мне – бред сивой кобылы. Ну какая во мне сила? И как моя кровь может быть кому-то полезна? Кровавые ритуалы проводить?
– Ласка, ну кому я нужна? Тут своих сильных хватает! – запротестовала я.
– Может быть, мелкие таланты есть у многих, – покачала головой женщина и затянулась дымом, – но их недостаточно. Так, искры. Даже если твои Силы спят, кровь хранит их.
Меня поражала способность оркессы вести разговоры мудрено и непонятно, в каждом отточенном слове чувствовался опыт и ум. И при этом она так легко могла прикидываться старой глупой женщиной.
– Ладно, Ласка, – зевнула я и грустно улыбнулась, – твои байки слушать очень интересно, но, не представляю, как они мне помогут выжить тут.
Я развела руками, в ответ женщина лишь снова усмехнулась. Послышался стук в дверь и вошла симпатичная девушка ярко-зеленого цвета в строгом платье:
– Госпожа Ева, вас желает видеть малый совет Орды.
– Ну вот, – вздохнула я, – а я только расслабилась.
Ласка лишь подмигнула мне, коротко обняла и шикнула, когда я принялась ворчать и стенать.
***
– Кто ты? – прозвенел гортанный голос сухонького едва живого старика темно-зеленого, почти черного цвета. Глаза его были затянуты белой пеленой, а клыки, кажется, сгнили.
Битый час я разглядывала резной потолок и разрисованные незнакомыми символами стены. Ровно столько же я отвечала, что я – Ева Ильина, человек из другого мира. Что нахожусь я тут по ошибке и мне не мешало бы попасть домой. Однако, уже раз двадцатый сразу же после ответа тот же вопрос повторялся снова и снова. Я уже порядком разозлилась. Если вначале я испугалась непривычно помпезной и строгой для орков обстановки, да еще и приличной аудитории, глядящей на меня во все глаза, то теперь у меня просто разболелась голова. Периодически терла виски, боль ненадолго отступала, а вот злость никуда деваться не собиралась. Меня словно не слышали.
Наконец, после долгих нудных допросов, судьба, видимо, надо мной сжалилась, потому что второй старик неожиданно резво гаркнул:
– Довольно, – старец обвел прозрачно серыми глазами зал и остановился на мне, – ты не можешь быть человеком. В тебе есть кровь фейри. Но фейри ушли. А те, что остались – вымерли давным-давно, оставив после себя наследие из эльфов, орков, демонов, гномов, магов и прочих мелких народов, и нечисти.
Старец выдержал паузу, словно собираясь с духом и продолжил:
– Орки имеют лишь искры Силы и не в состоянии ее определить, а потому мы отпустим тебя с эльфийской принцессой.
По залу разнеслись раздраженные, если не гневные шепотки и старец добавил:
– Но сперва мы, пожалуй, рискнем, – орк многозначительно помолчал, заставляя зал навострить уши и замолчать. – Будет проведен древний обряд Гхаар-Шидад. Затем ты вольна покинуть нас, Ева Ильина.
– Какой еще Гхаар-Шидад? – слишком нагло спросила я и зло уставилась в серые глаза. Старец лукаво усмехнулся и как-то недобро осмотрел меня с головы до ног:
– Твоя кровь источник силы, и ты поделишься ею. Тебе будет дан выбор, – орк сделал пасс рукой в сторону возбужденно щебечущей толпы и из общей массы вышло пятеро орков. Четверо совершенно незнакомых и ужасно огромных, с тупыми выражениями на страшных мордах, а пятым был уже известный мне Гхаарх. Злющий такой, едва пар из носа не идет. Внутри у меня все похолодело.
– С ума сошли? – гаркнула я. – Моя кровь, никому не отдам.
– На тебе долг жизни Орде, красавица, – не то гавкнул, не то проблеял третий старец коричневого цвета в ярких фиолетовых одеждах. – Выплати его своей жизнью или жизнью первенца.
– А разгневать Богов не боитесь? – саркастически выплюнула я, подскочила с мягкой подушки, на которой сидела, и уперла руки в бока.
– Да будет так, – словно в трансе произнес второй старец, сверкнула золотистая молния и орк хлопнулся в обморок.
– Тебе решать, гостья, – отрезал третий и весь честной народ с жадностью уставился на меня.
– Ой ли? – ехидно спросила я и указала пальцем на знакомого и не такого страшного, как все остальные, орка. – Он. Пусть пьет кровь. Не дождетесь, а то жизнь или первенец.
– Да будет так, – раздалось с пола. Это опять второй старец прошептал и тут же снова упал ничком.
Толпа ликовала, четверо страшных невыбранных орка шипели и бычились, а мне было фиолетово. Гхаарх не даст мне умереть, надеюсь.
Внезапно двери в зал распахнулись и на пороге возник злой, как черт, Данталион:
– По какому праву вы решаете судьбу гостьи? – холодно и высокомерно спросил эльф и сделал шаг к старцам.