Старшая сестра, не удержавшись от улыбки, еще ниже склонилась над лентой. Иголка замелькала в ее изящных пальцах. Кассандра, наблюдая, как ложатся на атлас ровные, один к одному, стежки, только мысленно махнула рукой. Где уж ей угнаться за Крис? Та даже из гусеницы королевскую бабочку в два счета сделает, да такую, что выйдет краше живой!.. Вон, листья ивовые, — того и гляди затрепещут под ветром. «Я так никогда не смогу», — подумала Кассандра, впрочем, без всякой зависти. Умение сестры управляться с нитками ее восхищало, но ведь талант на то и талант, что дается не каждому? У Кристобель вышивка шла легко, играючи, а вот ее младшая сестра, увы, не умела ровно пришить даже пуговицы. Самым большим ее достижением на этом поприще был прошлогодний подарок Нейлу в виде дюжины носовых платков с монограммой: попросить помощи у сестры Кассандра не могла по известным причинам, так что корпела над вышивкой целую зиму, но результат получился сомнительный. Буквы не сходились размерами, «Н» упорно клонилась на сторону, а «Х» так и вовсе местами напоминала птичью лапу. И хотя Нейл подарком остался доволен, сама Кассандра впредь зареклась иметь дело с иглой. Только нитки переводить да пальцы дырявить! К тому же, мастерица у них в семье уже одна есть. «А мне оно на что? — размышляла девушка, любуясь выходящими из-под пальцев Кристобель серебристо-зелеными молодыми листочками. — Наездник должен уметь поводья в руках держать, а не иголку! Может, наляпать еще пару слизняков, пострашнее, — да Крис всё за меня и разукрасит?.. Ее работа богине куда как больше по сердцу придется. А мне ту ленту все равно повязывать некому».

Праздник в честь богини Сейлан был днем торжества любви — неважно, материнской или иной, что соединяет незримыми узами два бьющихся в унисон сердца. По давней традиции девушки обвивали собственноручно вышитой лентой запястья своих нареченных в день помолвки, но за многие годы этот обряд, как часто случается, несколько изменился. Разумеется, если невеста того желала, она и сейчас могла ему последовать, но всё чаще такое случалось лишь в деревнях, где еще сильны были старые обычаи. В больших же городах ивовая лента служила не столько символом согласия, сколько знаком расположения ее дарительницы. Иногда, впрочем, новое и старое шли рука об руку: если возлюбленный бывал слишком робок, чтобы признаться девушке в ответном чувстве, расшитый серебристо-зелеными листьями атлас приходил обоим на помощь. Правда, тут случались и конфузы — когда излишнюю молчаливость кавалера бойкая барышня принимала за неуверенность, почитая его беззаветно влюбленным, а на деле это оказывалось вовсе не так… Что поделать, сердцу не прикажешь. И это, в конце концов, всего лишь лента, которая никого ни к чему не обязывает!

Кассандра, вспомнив старый обычай, едва заметно скривилась. Она выезжала в свет только две недели как, но уже успела обзавестись парой воздыхателей — к превеликой, конечно же, радости папеньки с маменькой. Ей самой ни внук герцогини эль Вистан, ни сын графа де Тайлеза, которых она знала с детства, ни капли не были интересны, но барон и баронесса возлагали на обоих большие надежды, это было видно невооруженным глазом и ужасно бесило Кассандру. Конечно, пикники, лодочные прогулки и танцевальные вечера ей нравились. Она, как всякая молодая девушка, любила веселье — но вовсе не такое, которое обязательно должно привести к замужеству. Может, когда-нибудь, когда она с блеском закончит Даккарай, когда встретит свою любовь, как Крис… Тогда, само собой, почему бы и нет? Но не сейчас же! Впереди небо, крылья, впереди целая жизнь! И потратить ее на какого-то надушенного франта, вроде молодого де Тайлеза?.. Вот еще, нашли дурочку!

Думать-то она так думала, но облекать мысли в слова не торопилась. Она танцевала с сыном графа, улыбалась внуку герцогини и неукоснительно следовала совету Нейла «быть послушной дочерью и не вспоминать о драконах». Выходило, по ее мнению, неплохо. Светское общество Мидлхейма приняло новую дебютантку благосклонно, почти все ее вечера были расписаны, скучать Кассандре тоже не приходилось, а что до поклонников, так, слава богам, их у нее не так уж много! «Потерплю месяц — и в Даккарай, — равнодушным взглядом скользя по атласной ленте в руках сестры, мечтала Кассандра. — Это все, конечно, весело, но я хочу летать. Хочу и буду! Что бы там Нейл ни говорил!» Вспомнив ехидные подколки товарища, младшая дочь барона неслышно фыркнула: Нейлар эль Хаарт не упускал случая проехаться и по ее успехам в обществе, и по незадачливым поклонникам. «Гляди, еще во вкус войдешь, — хохотал он, откинувшись на ствол старого дуба и многозначительно играя бровями. — Балы, прогулки, ухажеры… Оглянуться не успеем, как — раз! — еще вчера рядом со мной на ветке ногами болтала, а сегодня уже, с кольцом на пальце, под руку с законным супругом гостей встречаешь. И где там те драконы?..» Кассандра, привычно отмахиваясь от друга, смеялась тоже. «Не дождешься, — говорила она. — Я учиться хочу, а не кольцо на палец. Чушь какая!» Нейл, притворно ужасаясь, всплескивал руками: «Как?! Ладно еще графский сын, младший, ни титула, ни состояния, но второй-то кандидат тебе чем не угодил? Такая блестящая партия, такое почтенное семейство!.. Герцогиня эль Вистан — разве не звучит? По мне, так очень!» И, не обращая внимания на сердитые гримасы подружки, он тут же бросался на все лады расхваливать внука герцогини. Кассандра плевалась, Нейл веселился от души, и в следующий раз игра повторялась снова…

— Кэсс! — голос сестры спугнул воспоминания. — Ну что, теперь понятнее? Я четыре листочка поправила, теперь попробуй сама.

Девушка, подавив тоскливый вздох, покорно взяла в руки скользкую атласную ленту.

— Главное, не торопись, — с улыбкой глядя на нее, проговорила Кристобель. — Спешить некуда, Ивовый день еще только послезавтра. У тебя обязательно получится!

— Не сомневаюсь, — скрипуче отозвалась Кассандра. — Вопрос — что именно?

Она склонилась над столом. Сделала несколько стежков, посмотрела и покачала головой. Нет, это бесполезно. Невозможно научить человека тому, к чему у него нет ни малейшей способности! Кассандра, потянувшись за новым мотком шелка, украдкой бросила взгляд на нянюшку. Та уже потихоньку начинала поклевывать носом. «Как уснет — попрошу Крис мою ленту закончить, — без тени раскаяния подумала девушка. — Это позорище из дому выносить нельзя» Она вдела в иглу новую нитку, красную, чтоб уж наверняка, и посмотрела в окно. Вечер. Интересно, Нейл придет к ограде хотя бы сегодня? Уже третий день как в воду канул, одни записки только, в которых вечное «завтра».

«Завел себе приятеля и пошел кататься, хоть с собаками его по всей столице ищи, — сердилась Кассандра, вонзая острие иглы в истерзанный атлас. — А еще надо мной смеется! Ни стыда, ни совести!..»

* * *

По длинной, тонущей в мягком полумраке зале плыл ароматный дым. Горели свечи в узорчатых канделябрах, яркими змейками извивались в руках гибкие трубки расставленных прямо на полу пузатых шааширов, глухо побулькивали узкогорлые колбы, неслышно сновали меж расслабленно возлежащих на подушках гостей молчаливые и расторопные слуги. Тяжелые бархатные занавеси, всегда задернутые, чуть подрагивали у карнизов от сквозняка — в подвале дома, весь второй этаж которого занимала курильня, был оборудован вместительный ледник. Снабженный многочисленными воздуховодами и, по слухам, невероятных размеров мехами, он обеспечивал прохладу и днем и ночью, что по нынешней жаре в столице уже почиталось за чудо. Если же вспомнить, что на первом этаже располагалась весьма недурная таверна, способная принять почти две сотни человек, а на третьем — салон свиданий, один из самых известных в городе, то не было ничего удивительного в том, что попасть сюда вот так запросто, что говорится, с улицы, не представлялось возможным. Дом Лусетиуса на Парковой аллее знал всякий, а если не знал, так слыхал о нем многажды. Пиран Лусетиус, выходец из самых низов, пятнадцати лет от роду пешком пришел в Мидлхейм, имея за душой всего пригоршню меди, а уже к тридцати годам развернулся так, что даже бывалые купцы Лессина только разводили руками. Несколько десятков скобяных лавок, целая рыболовецкая флотилия, пара доходных домов в северном пригороде — каково для безродного мальчишки из трущоб?