— Куда ты? — тут же спохватилась Майклсон. — Что ты задумала сделать?

Она вскочила на ноги и, быстро добежав до брюнетки, схватила её за руку, не позволяя сдвинуться с места.

— Пойду в открытую на рожон. — ответила де Ла Мор. — Если ты уже успела забыть, то моей племяннице грозит скорая смерть, и ждать – это просто непозволительная для нас роскошь! — вырывая свою руку из крепкой хватки, запричитала Иззи.

— Идти против Предков на их территории, по меньшей мере, глупо! Давай подождём ещё немного, я уверенна, Бонни уже пытается нам хоть как-то помочь. — попросила блондинка.

И действительно, в следующее мгновение, как бы в подтверждение её слов, земля начала сотрясаться.

Сначала это были мелкие толчки, сопровождаемые лишь тихим завыванием ветра и шелестом листьев на деревьях.

Из своих домов начали вытекать люди, не понимающие, что происходит.

Изабель наскоро скрыла себя и Майклсон заклинанием невидимости, чтобы, окружавшие их ведьмы не заметили их.

Потом земные толчки стали разрастаться всё больше и больше, что предшествовало ещё большим количеством людей, пытавшихся это исправить, и теперь начали рушиться здания.

Из храма выбежали несколько ведьм, и по приказу одной, самой старой из них, за ними в самую гущу событий бросились все солдаты, охранявшие вход в здание.

Недолго думая, ведьмы переместились к дверям пантеона.

Осторожно открывая дверь, Изабель прошла внутрь, удерживая её, чтобы вошла и Фрея.

Пройдя несколько метров вглубь святилища, они оказались в одной из главных комнат, в которой находился ритуальный жертвенник, на котором разместилась золотая чаша, украшенная многочисленными драгоценными камнями. Над чашей, повиснув в воздухе, сияло маленькое светящееся ядро, окружённое кольцами. Само ядрышко светилось очень ярко, переливаясь всеми цветами радуги, а кольца сияли небесным светом.

— Что это? — спросила Фрея, всё ещё сравнивая данное чудо магии, с общепринятой в этом времени, конструкцией атомов.

— Я уже говорила, это и есть сердцевина этого мира. То, на чём он держится все эти два тысячелетия.

— На этой крохе держится весь мир Предков? — удивилась блондинка.

— Угу. — кивнула в знак согласия девушка. — И сейчас мы эту кроху уничтожим.

Брюнетка раскрыла свою сумку через плечо и аккуратно вытащила из неё древнюю, как сам Мир, деревяшку, за которой она и её семья так усердно охотились несколько месяцев.

Осколок от Ковчега, построенного Ноем перед самым началом Великого Потопа, к которому Бог прикасался лично, и он до сих пор хранил в себе невероятную его мощь.

Десница Божья, ради которой они открыли портал в само Чистилище, будет использована по назначению, уничтожая целый загробный мир вместе с бесчисленным количеством ведьм в нём живущих, и, спасая жизнь маленькому невинному существу.

Изабель подошла к чаше и положила в неё Десницу, начав читать первые строки заклинания, как вдруг по молельне пролетел знакомый голос, останавливая её от дальнейших действий:

— Не так быстро, Изабель. Вы ведь гости в моём мире, и так безбожно торопитесь его уничтожить, это просто некрасиво с вашей стороны.

— Давно не виделись. — усмехаясь протянула ведьма, оборачиваясь к присоединившейся к ним с Фреей девушке, которую убила Каролин больше двух тысячелетий назад. — Кетсия...

Комментарий к

XXXVII

часть P.S. Простите за ошибки.

====== XXXVIII часть ======

— АААААААА...

В поместье Майклсон раздался оглушающий крик, сопровождаемый отборной бранью и проклятьями всего живого.

Два первородных брата, до этого мирно сидевших один в своей мастерской, а другой – библиотеке, в ту же секунду оказались возле гостиной, откуда и раздался крик.

— Что происходит?! — не на шутку взволнованный задал вопрос Элайджа, буквально влетая внутрь комнаты, срывая с петель деревянную дверь.

Перед ним оказались Хейли, что была скрючена в три погибели и отчаянно держалась одной рукой за живот, а другой рукой она опиралась о плечо Ребекки, которая с неприкрытым страхом наблюдала за брюнеткой.

— АААААА... — снова раздался крик. — Боже, пожалуйста, остановите это!!!

— У неё отошли воды. — залепетала Ребекка. — Она рожает!

— Нужно срочно перенести её в комнату. — ответил Клаус, забирая волчицу у сестры и, скрываясь вместе с ней на втором этаже дома.

— Но кто будет принимать роды? — спросила блондинка.

— А ты не можешь? Ты же была медсестрой, когда мы жили в Новом Орлеане. — вопросом на вопрос ответил Элайджа.

— Нет. — она отрицательно покачала головой. — Я работала медсестрой в госпитале. С родами я даже если и сталкивалась, то не особо-то в них и участвовала. Фрея говорила, что она умеет, но её до сих пор нет.

— ААААА...

Раздалась новая порция крика, а затем в гостиной появился Клаус.

— Чего вы оба ждёте?! Хейли рожает! Ребекка, не стой столбом, помоги ей. Элайджа, найди ведьму. Должна же быть в этом городишке хоть одна ведьма помимо Беннет. — наорав на родственников, он вернулся к волчице. А Ребекке не оставалось ничего кроме как пойти за ним.

Майклсон – старший, оставшись в гостиной одним-одинёшеньким, начал перебирать варианты знакомых ведьм, которые могли оказаться поблизости.

Достав из кармана пиджака телефон, он наскоро нашёл уже почти выученный номер и позвонил.

— Алло. Я слушаю. — через минуту всё же соизволили ответить ему.

— Нам нужна помощь.

— Тужься, тужься... — как заведённая повторяла Майклсон – младшая, по немногу вспоминая как принимали роды медсёстры, с которыми она работала, и как это делала её мать целое тысячелетие назад.

— ААААА... Мне больно, Ребекка! — вдох. — Я не могу, мне очень больно!!! — снова заходясь криком, ответила Хейли.

— Попытайся не обращать внимания на боль, просто тужься! — прикрикнула первородная, уже вся трясясь от наплыва эмоций.

Шатенка на время перестала кричать, и быстро-быстро дышала, прогоняя воздух по лёгким.

— Элайджа! — послышался зов с первого этажа. — Майклсон!

— АААААА... — снова закричала девушка, оглушая своим ором всех собравшихся.

В ту же секунду в комнате, где происходила вся процессия, появилась небезызвестная нам блондинка.

— Твою ж... — еле сдержав себя от ругательств, она посмотрела на братьев Майклсон. — Уйдите отсюда! Живо!

— Она рожает моего ребёнка, я не уйду! — ответил ей гибрид.

— Клаус, это не обсуждается! Ты и твой брат сейчас же покинете эту комнату и не зайдёте сюда пока я не позволю!

Де Ла Мор скинула с себя куртку и, наколдовав всё, что понадобиться ей во время родов, обмыла руки в тазике с водой.

— Но... — попытался возразить Элайджа.

— Вон отсюда! Не заставляйте меня применять силу. — прорычала Кэролайн, а в её глазах показались алые всполохи.

Братья покинули комнату, давая возможность чаровнице приняться за роды.

Отогнав от роженицы Ребекку, она подошла к Хейли проверить её состояние.

— Посмотри на меня. — приказала она.

Волчица с большим трудом, но всё же обратила своё внимание на девушку.

— Я знаю, тебе очень больно. Но прошу, постарайся вытолкнуть малышку из себя, тогда станет легче. Ты поняла?

— Д-да. ААААААА...

— Хорошо. Тужься сильнее, это единственное, что я от тебя требую.

— ААААААА... — закричала девушка, подрываясь с кровати, принимая сидячее положение.

— Ребекка, держи её. Она не должна навредить ребёнку.

Снова уступая место Майклсон, Кэролайн забралась на кровать, устраиваясь возле ног Маршалл, для принятия ребёнка.

Раздался душераздирающий крик роженицы, которая на чём свет стоит проклинала Майклсона за то, что он затащил её в постель; себя за то, что вообще приехала в этот ужасный Мистик-Фоллс; природу за то, что создала роды такими сложными.

— Ну вообще-то в этом надо обвинять не природу. — заметила де Ла Мор, выслушивая весь этот бред.

— Ах, ах, ах, — тяжёлое дыхание сдавило ей грудь. — а кого же? — спросила брюнетка, немного отвлекаясь от боли.