Наташа напряжённо молчала. Агент ЩИТа выразился вполне буквально. Сегодня нападут либо на Тора, либо на Локи.

— И кстати, если ГИДРА не поторопится, ребята, кажется, собрались в спальню.

— В таком случае, приятного вечера.

Лиам старался не обращать внимания на разговор девушки по телефону, она говорила монотонно, спокойно и мягко. Хемсворт почувствовал странную волну, подступающую к нему, казалось бы, со всех сторон. Сперва он не понял, почему практически перестал слышать рыжую незнакомку, однако её голос становился всё тише и мягче, все его тело, казалось бы, погрузилось в тёплую воду по самую макушку. Хемсворт взглянул на Тора, что с лёгкостью отбивал каждый удар своего соперника, однако звуки, окружающие смертного, исчезли. Он оглох, не слышал даже звука своего дыхания. Лиам крупно вздрогнул, ощутив странную прохладу вокруг запястий, опустив глаза, он вытаращил их, не то, чтобы он боялся змей, но увидеть скрутившихся вокруг его запястий гибкие чёрные тела с зелёными прожилками было неожиданностью.

«Какого чёрта?!», — собственные мысли оглушили его, но тут же слух уловил резкий повелительный голос. Лиам резко поднял голову. Не было вокруг него людей, что ещё секунду назад восторгались поединком. Никто не выкрикивал «Тор!» или «Генри!», ринг исчез.

— Всеотец, доброго здравия! — начал Агнар, пожаловав к царю, как только узнал от Фриги, что Один пробудился ото сна. Преданный военачальник явился по первому же зову, он был искренне рад пробуждению владыки, ибо на молодого царя надежды не было. Высокий светловолосый ас в золотых доспехах с уважением поклонился, заметив, как царица торопливо утирает слёзы.

— Здравствуй, Агнар! — отозвался Один, он выглядел отдохнувшим и посвежевшим, в светлом одеянии с золотой вышивкой, в руках царь держал прозрачную сферу, в которой клубились, переплетались изумрудно-лазурные лучи. — Созови конвой, пусть ждут меня у большого зала прямо сейчас.

— Немедленно выполню, всеотец! — довольно отозвался ас, в душе надеясь, что конвой тот по душу Бальдра. Агнар тут же удалился. Фрига, наконец, могла дать волю чувствам и снова расплакалась.

— Он ещё молод, не понимает, что делает, — как-то попыталась оправдать младшего царица.

— Он давно вышел из того возраста, когда не понимаешь, что делаешь, — тут же осёк жену владыка. — Я отдал приказ, который он должен был выполнить беспрекословно. Локи и Тор давно должны были быть дома, а не в Мидгарде. Ты же отлично знаешь, пять-шесть лет — это максимальный срок наказания для такой оплошности, какую они оба совершили, и будь у меня побольше сил, когда я узрел обман, немедленно бы сослал Бальдра вслед нашей «неразлучной парочке».

— Ты жесток, Один, — пряча глаза, выдохнула богиня. Больше всего на свете всеотец хотел бы притянуть к себе красавицу-жену, опалить её губы жадным поцелуем и до утра не выпускать из своих объятий. Но ситуация, которую допустил Бальдр, едва не вышла из-под контроля.

— Прости меня, Фрига. Но иначе я поступить не могу, Бальдр будет наказан равноценно своему проступку.

На этом Один покинул царский чертог и последовал в большой зал, он шёл быстро, уверенно. Попадавшиеся ему на пути слуги и доблестные асы преклонялись перед посвежевшим после сна царём. В дверях большого зала всеотец узрел конвой в лице шести асов и Агнара. Один кивнул воинам в знак уважения, те загорелись радостными улыбками. Верховный ас легко толкнул створки и распахнул двери большого зала. Как и ожидалось, Бальдр восседал на троне как гордый и мудрый царь.

Однако, только завидев отца, тут же всполошился. Поднялся с трона, быстро подошёл к верховному асу и заговорил радостно:

— Как же я рад твоему пробуждению, отец! — он поднял Гунгнир и с почтением передал Одину.

Старец забрал своё копьё и заговорил:

— Как смел ты ослушаться меня? Как смел обмануть царицу и своих братьев? Я отдал тебе приказ!

— Отец…

— Я не хочу слышать и слова оправдания! — прогремел Один. — Ибо слова тебе не помогут. Тебе придётся подумать над своими поступками в одиночной камере в подземельях Асгарда.

— Но с ними же ничего не случилось. Они живы, здоровы и не очень-то хотят возвращаться, нашли себе смертных для утех и даже обрели капиталы, знаменитость, — нервно выдал растерянный Бальдр.

Один не намерен был говорить более, он разочарованно покачал головой, с силой сжимая в одной руке копьё власти, а в другой с трепетом сферу.

— Конвой! — прогудел Один. — Уведите!

— Отец, дай мне шанс! — вскрикнул потрясённый поведением отца младший принц. Конвой быстро обступил некогда царя.

— Второй шанс ещё надо заслужить, — отозвался отец с достоинством.

Бальдр не сопротивлялся, да и бесполезно это - против шестерых ему не выстоять. Его с позором уводили из большого зала, как когда-то конвой вёл к радужному мосту Тора и Локи. Бальдр отлично помнил растерянность Лофта, которую он пытался завуалировать, но у него всё равно не вышло, а Тор был зол, как обманутый цверг, ему не составило бы труда раскидать конвой, как тряпичные куклы, но он подчинился воле царя. Братьям некуда было деваться, пришлось принять свою долю, так же и Бальдр не имел права упасть ещё ниже. Как только младшего принца увели, Один размахнулся и с силой бросил сферу на пол, та раскололась вдребезги, изумрудно-лазурное сияние охватило большой зал.

Лиам очнулся как от транса и первым, что он увидел, было то, как противник повалил Тора на пол и что есть силы молотит кулаками. Хемсворт вскочил и ринулся по проходу, влез на ринг, к тому моменту ринг-конферансье оттащил Армстронга. Громовник испытывал самую настоящую агонию, Лиам бросился на колени. Не помня себя от страха, он начал беспорядочно гладить скулы, лоб, щёки любовника.

— Тор, Тор, очнись! — в панике твердил Лиам. Тора трясло как в лихорадке, он выгнулся дугой и застонал. — Только очнись! Умоляю тебя, очнись!

Всё вдруг резко стихло, и смертный едва не потерял сознание, когда мощный удар ярчайшего света рухнул на них как пыльное облако. Хемсворт чуть было не задохнулся от этой туманной дымки, он хватал ртом воздух и не мог понять, что происходит, единственное, что он осознавал, так это то, что касается ладонями щетинистых щёк громовника. Когда «пыль» рассеялась, Лиам услышал чуть хриплый голос Тора и выкрики врачей, что пытались оказать и тому и другому первую медицинскую помощь.

— Я в порядке, — отозвался Одинсон, было вполне очевидно, что он проиграл этот поединок, но только что обрёл свою силу. Тор без труда приподнялся, схватил Лиама и заключил в свои объятия.

— Я так испугался, — про видение он решил пока умолчать. — Что произошло?

— Моя сила вернулась, — отозвался Тор.

— И что это значит? — нервно переспросил смертный.

— Лишь то, что отец очнулся от целительного сна и вернул мою силу.

Лиам опешил, значит, он снова видел настоящее. Неужели это происходило прямо сейчас в миллионах световых лет от Земли? Просто невероятно!

***

До спальни они всё равно бы не добрались, Локи не утерпел бы, да и Крис не собирался медлить. Любовникам хотелось оказаться в объятиях друг друга. Причём неважно где, на диване или полу. Выпивая сладость губ скрипача, Хемсворт торопливо задирал рубашку на Локи, его ладони оказались под тканью и едва коснулись обнажённой кожи, его пробрало до костей.

«Мой, ты только мой!», — пронеслось в голове Криса.

Хемсворт почувствовал, как Локи непослушными руками пытается расстегнуть пояс на его брюках, перехватывая инициативу в поцелуе. Но сладость момента обрывается неожиданно, маг разрывает поцелуй, дышит загнанно и смотрит по сторонам, словно пытается уловить что-то: звук или вибрации, Крис не понял.

— Локи, ты чего? Что не так?

— Что-то происходит, — растерянно выдал маг, совершено сбивая любовника с толку.

Локи пытается вырваться из рук Криса, но тот не выпускает, он ждёт хоть каких-то объяснений. Маг не успевает толком понять, да и объяснить, он вскрикивает и заваливается назад. Хемсворт настолько растерян, что едва соображает, бережно опускает мага на пол, нависает над ним, Локи выгибает от боли так, словно разрываются внутренние органы, и он ничего не может поделать с этим. Крис не знает, что делать, он лишь шепчет его имя. Локи хрипит и сорвано шепчет: «Уходи!». Хемсворт едва не поперхнулся от его слов, ну уж нет!