Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Все же платье было так себе… «Наивное» – назвала его куратор, уверяя, что именно в нем мне стоит записывать презентационный текст. По мне, до наивности этой одежде было еще очень далеко. Большой вырез, обнаженные плечи, серебристая шнуровка по бокам, пышный подол, который заканчивался рваным краем высоко над коленями. В этом платье я чувствовала себя раздетой.

Нервно пригладила слишком уж распушившиеся волосы. В этом мире, у этих людей, все было слишком… Слишком ярким, показным, бросающимся в глаза. Меня они тоже пытались сделать под стать себе. А еще и требовали горячих и искренних признаний в неземной любви к Наследнику Сатору Солу!

С этим вышли большие проблемы. Я выучила текст назубок, затем рассказала, выдавив из себя слащавую улыбку. Но Адели заявила, что так не пойдет. Она мне не верит и все! Если уж я не смогла убедить свою команду в чувствах к Сатору Солу, то зрители и подавно не поверят. Куратор заставляла меня повторять текст снова и снова, требуя искренности там, где ее не могло быть. При этом мы понимали, что времени в обрез. Хорошо хоть, на моем визоре оказались записи со Старой Земли, которые Адели собиралась выдать за виды Птора…

– Но моя планета совсем другая! – протестовала я, когда Тир в очередной раз укладывал мне волосы.

Получившие свободу от кос, они вели себя как хотели. Лезли в лицо, закручивались в непокорные локоны, почему-то приводя в восторг экзальтированного стилиста.

– Расслабься, Эйви! – заявил мне Тир. – Дыши свободно, полной… гм… грудью! – произнес он с сомнением, глянув сверху вниз. – Без разницы, как выглядит твоя планета. Никто не полетит проверять.

Сегодня на нем было синее, в обтяжку, трико. Перекошенная майка с дырами, в которых проглядывало смуглое, худое тело. Волосы он перекрасил в синие, оставив серебристые слезы на щеке – дань памяти погибшему месяц назад брату. Оказалось, у Тира и Адели случился какой-то конфликт с законом, после чего они потеряли гражданство Элиты. И Тира даже не пустили на похороны брата!

Адели собирались исправить эту «ужасающую несправедливость» с моей помощью. Мне всего лишь требовалось пройти Национальный Отбор, а после этого понравиться Сатору Солу и замолвить за них словечко.

– Эйви, птичка моя… – ласково произнесла куратор, одетая в ярко-желтое платье, отчего она, а не я, походила на смешную птицу со Старой Земли. Попугая, вспомнила! – Не отвлекайся на пустяки! Кто будет разбирать, что там мелькает у тебя за спиной? Главное, чтобы картинки вписывались в общую концепцию и усиливали твой образ.

– Да уж, образ еще тот! – пробурчала я.

Вместо привычных комбинезонов и тяжелых ботинок – легкомысленное платье, под которым лишь видимость нижнего белья, крепящегося к телу на странных липучках. Темное кружево подвязки на правом бедре – «так здесь носят, Эйви!» – и сандалии с тонкими ремешками на здоровенной платформе.

– Если пройдешь Национальный Отбор, на Бадейре тебе придется красоваться в купальной повязке, – наябедничал стилист.

Видела я эту повязку… Можно ничего и не надевать – никакой разницы!

– Сами будете в ней красоваться! – пробормотала я, заерзав на пуфе.

Впрочем, Национальный Отбор мне не пройти, несмотря на наигранный оптимизм команды. Голосуют только планеты Третьего круга и голосуют преимущественно за своих. Мое имя – внизу списка, без какой-либо надежды вскарабкаться в первую сотню в рейтингах. К тому же Отбор уже начался, а презентационной записи у нас все еще нет. О любви говорить я не умела, о себе рассказывать было нечего. Особыми талантами не обладала – разве что стараниями атора Барра обучена убивать людей.

– Может, я расскажу о корпорации «Синетта»? – в который раз спросила у Адели. – Они ведь настоящие засра…

Адели и Тир замахали руками. Операторы – бородатые синеволосые дядьки, поглядывающие на меня из-за прозрачной стены соседней комнаты, заставленной не поддающейся моему пониманию аппаратурой, – угрюмо насупились.

– Говорить о них в презентационном ролике будет отъявленным самоубийством, – заявила Адели. – Одного на сегодня вполне хватит, тебе не кажется? Эйви, детка, ты ведь не собираешься выкинуть что-то подобное?

– Нет, – ответила ей. – Не собираюсь.

Это было ужасно.

Из конкурса уже выбыло четырнадцать девушек. Две из них потому, что были не совсем девушками. То есть, совсем не девушками, а очень даже мужчинами. Таким вот странным образом протестовали против притеснений сексуальных меньшинств на планетах Третьего Круга… Одиннадцать тоже оказались не сказать, чтобы девушками. Утром, перед началом представления участниц, мы прошли полное медицинское обследование. Те, у кого нашли следы повреждения или восстановления девственной плевы, были вынуждены покинуть Большой Отбор. По древним традициям Империи Сол Адора, будущая Императрица, вступала в брак чистая, словно слеза Бога.

Последняя девушка выбыла из Отбора по собственной воле, выбрав способ совсем уж ужасный…

А ведь я ее почти не запомнила! Видела мельком, когда она с командой селилась в комнаты чуть дальше по нашему коридору. Следующий раз мы уже столкнулись за сценой, где участницы дожидались своей очереди, чтобы выйти и поприветствовать публику в гигантском, похожем на древний амфитеатр зале. Я мельком отметила бледный вид и трясущиеся губы той девушки. Посочувствовала, подумав, что и сама, наверное, выгляжу не лучшим образом.

Она тоже была с Четвертого Круга и… совершила самоубийство на глазах у жадной толпы, под сверкающими огнями прожекторов, в мире оглушительной музыки и фантастических проекций.

Протестовала против захвата своей планеты Империей Сол.

Ее выход был через один после меня. Помню, как я злилась на то, что послушалась Тира и согласилась на длинное узкое платье, в котором едва могла переставлять ноги. А еще размышляла, как совладать с огромными каблуками, с которых могла упасть в любую секунду. Но все прошло гладко – вышла, поклонилась, улыбнулась и ушла. Вскоре настал черед той девушки. Бледная, трясущаяся, сжимающая что-то в руках… На сцене она облила себя этим «чем-то» и подожгла. Я не видела ее мучительной смерти, оттесненная любопытной толпой, через которую пробивались, расталкивая участниц, охранники. Слышала лишь жуткие крики.

Затем все закончилось.

Но о ее поступке так никто и не узнал, лишь те, кто стоял за сценой, на которую моментально упал черный звуконепроницаемый купол, отгораживая от переполненного зрительного зала. В новости ужасающее происшествие тоже не попало. Я специально пересмотрела трансляцию, ожидая хоть какое-нибудь упоминание… Ни-че-го! Лишь объявили, что четырнадцать девушек не прошли медицинские тесты.

Вот и все… Все! Техники вернули сцене первоначальный вид. Шоу продолжилось, а я побрела домой, размышляя, не напрасной ли была ее жертва.

Дом…

Двести участниц с планет Третьего и Четвертого Кругов и их команды разместили в огромной резиденции рядом с дворцом проконсула. Десятиэтажное здание стояло на краю огромного города – столицы Сайруса с одноименным названием – мы пролетали над ним ранним утром, и я смотрела на мегаполис, задремавший на краю великой пустыни, раскрыв рот от изумления. Тир веселился, утверждая, что мне идет выражение детской растерянности с выпученными глазами и разинутым ртом.

Наши комнаты были на втором этаже. «Непрестижно, – заявила Адели, оглядев большущее помещение, обставленное белой мебелью, – зато чистенько». По мне же – все было роскошно до невозможности. Каждому из команды досталась собственная комната с огромной кроватью, отдельной душевой с миллионом кнопок и программ и компьютеризированным отхожим местом, которое вызвало у меня очередной приступ изумления.

Со второго по четвертый этаж поселились участницы Большого Отбора. Затем начинался развлекательный комплекс – рестораны, визио-залы, бассейны, косметические и музыкальные салоны, студии записи, тренажерные залы. Но Адели бродить по резиденции меня не пустила, заявив, что сперва надо закончить с презентацией. О корпорации «Синетта» говорить мне тоже не позволили.

6
{"b":"614358","o":1}