Были ли революционерами Карлейль, Ницше, Достоевский? Однако же их называют контрреволюционерами.

Инсценировка «Бесов».

Ср. Бердяев: «Шатов, П. Верховенский, Кириллов – лишь части распавшейся личности Ставрогина, лишь эманация этой необычайной личности, в которой она истощается. Загадка Ставрогина, тайна Ставрогина – единственная тема “Бесов”»[165].

Идея Достоевского: отдельный человек идет к преступлению тем же путем, что общество – к революции.

Верховенский: «Самая главная сила – цемент, все связывающий, это стыд собственного мнения».

Ср. Гвардини, с. 40–41 и 202[166].

Священник, сожалеющий о том, что, умирая, он должен будет покинуть свои книги. А разве сильное наслаждение жизни вечной не превосходит бесконечно сладостной компании книг?

Поражение при Дьенбьенфу. Как и в 40-м, смешанное чувство стыда и возмущения.

К вечеру стали очевидны итоги бойни. Политики правого толка поставили несчастных в беззащитную позицию, в то время как люди левых убеждений стреляли им в спину.

По Джонсону (Босуэлл)[167], безукоризненная учтивость состоит не в том, чтобы демонстрировать некие профессиональные качества, но в том, чтобы, наоборот, легко владеть любыми манерами при любых обстоятельствах.

Там же. «Повторный брак: победа надежды над опытом».

Там же. Друг Д.: «В свое время я пытался быть философом, но мне почему-то всегда мешала веселость».

Там же. – Вы увидите, если мы некоторое время пробудем вместе, мой брат станет очень занимательным.

– Я буду ждать, сударь, – сказал Д.

Сократ научился танцевать в зрелом возрасте.

Джонсон: «Никто не лицемерит, если речь идет о его развлечениях».

Перед смертью он придумал «любопытную мысль»: когда мы в могиле, мы не получаем писем.

Дон Жуан Фауст.

1) Добиться правоты.

2) Ничего не дозволено.

3) Он поддается на уловку францисканцев, которые убивают его.

Экс-ан-Прованс? Романтизм?

Сганарель будет г-ном Ничто из «Экспромта Философов». Именно он объявляет, что «Он не придет» (он делает выговор отцу Донны Анны, расспрашивавшего Дон Жуана о его пороках. См. «Экспромт»).

Дон Жуан – это Фауст, но без договора с дьяволом – (развить).

III действие, в Бразилии, среди рабов. IV действие, V действие – становится одиноким человеком. Одиноким вместе со всеми.

Д. Ж. Договор с дьяволом, но без дьявола. Держать пари во имя мира, чувства и наслаждения – это значит заключить договор с дьяволом. Держать пари во имя правосудия – то же самое.

По просьбе Массионьона я отправил президенту Республики ходатайство о помиловании приговоренных к смерти из Мохнина[168]. Через несколько дней я обнаружил в газетах ответ на свое послание: трое из приговоренных были расстреляны. Через две недели после казни глава кабинета сообщил мне, что мое письмо «привлекло внимание» президента и было передано в Высший совет прокуратуры. Замечтавшаяся бюрократия.

Два миллиона членов профсоюза на одиннадцать работающих. В 1947 году в профсоюзах было семь миллионов.

Пьеса. Счастливый человек. И никто не может его выносить.

В воде черепаха становится птицей. Большая черепаха теплых морей летает в глубинах вод, словно красавец-альбатрос.

Атональная музыка, музыка для голоса, для лихорадочного голоса современного человека.

Письмо к М.: «Не проклинайте Запад. Я сам проклинал его, причем в момент его расцвета. Но сегодня, когда он погибает под тяжестью своих ошибок и слишком долгой славы, я не буду его обвинять… Не завидуйте людям с Востока, принесшим свой ум и сердце в жертву богам истории. У истории не может быть богов, и только ум, озаренный сердцем, является тем единственным богом, которого в многочисленных обличиях всегда приветствовали в этом мире».

Чехов: для писателя «главное не слава, не блеск… а уменье терпеть». «Умей нести свой крест и веруй».

Школа критиков: «законы» театра.

– Если я хорошо понял, милостивый государь, мне следует точно придерживаться тех самых правил, которые Эсхил, Шекспир, Кальдерон, Корнель, – в общем, все великие драматические гении, – непременно старались нарушить.

– Точнее, надо заметить, что только Шекспир, Эсхил и другие могли себе такое позволить.

– Если я последую вашим советам, мне никогда не быть ни одним из этих великих творцов.

– А вы хотите?

– Быть – нет. Но стать – да. Иначе, зачем вообще писать? У меня не получится, это почти очевидно. Но попытка сама по себе придаст моей жизни особый вкус, который вы отнимаете у меня заранее. Ведь и Шекспир родился из сотни претенциозных и отчаявшихся психов, которые стремились быть Шекспирами. А вот Фейдо вышел всего лишь из Фейдо (на его пьесах я смеюсь, но редко дольше одного акта).

Пьеса. Король Лир сегодня – патриций, которого экспроприировали социалисты.

Там же. Калигула, обвиняющий не мир, но самого себя.

Смерть Марселя Эррана[169].

Добродетельные люди зачастую оказываются малодушными гражданами. Источник истинной храбрости – безнравственность.