– Благодари, ведь судьба не меня, а тебя свела с летчиком. А мне нравиться разговаривать с умным человеком. Приятно, что в армии есть интеллектуалы и эрудиты. Теперь я сомневаюсь в поговорке: как надену портупею, то тупею и тупею.
– В армии, как и за ее пределами, разные люди, и сильные личности, и слабые служаки, приспособленцы, – произнес офицер. – Немало умных, глубоко мыслящих офицеров, но есть и такие, кто слепо выполняет любой, в том числе глупый и нелепый, приказ вышестоящего начальника. Хотя по строевому и дисциплинарному уставам приказ начальника не подлежит обсуждению, а четко выполняется. Но некоторые офицеры, вместо того, чтобы оспорить неверный приказ, ради карьеры, берут под козырек.
–Валентин, тебе прыгать с парашютом или катапультироваться приходилось?– поинтересовалась Люба.
– На моем счету тридцать прыжков, а вот катапультировался только на тренажере. Поэтому ни одного истребителя не потерял, сколько было взлетов, столько и благополучных посадок. Бог миловал. А вот в других эскадрильях были жертвы. Профессия летчика, особенно военного, летающего на сверхзвуковых скоростях, и часто в экстремальных условиях, хоть и романтична, но очень опасна, сопряжена с повышенным риском. Патриоты должны защищать родную землю, небо, воздушный простор. Одних лишь ракетных комплексов СС-200 или СС-300 уже недостаточно для ПВО. Истребители МИГ и СУ всегда будут востребованы. Арабы и персы от них в восторге.
– Я слышала, что военные летчики не только рано уходят на пенсию, но и много зарабатывают?– продолжила девушка.
– Надя, ты же будущий психолог и должна знать, что неприлично интересоваться чужой зарплатой и пенсией,– упрекнула ее мать.
– Скоро она не будет чужой, – не полезла та в карман за словом.
– Я бы этого тоже хотел, – поддержал ее гость.
– Если прогулка на самолете отпадает, то хотя бы на иномарке с ветерком. У вас есть авто?– воспрянула Надежда.
– Увы, пока что я безлошадный, – признался он. – Раньше были «Жигули» первой модели, «копейка», но после того, как подорожал бензин, я ее продал.
–О-о! Так у вас есть валютный счет в банке. Мам, у тебя очень завидный, состоятельный жених,– обрадовалась девушка.
– Ни валютного, ни обычного счета нет. Я по примеру других офицеров, купил квартиру в Керчи и переехал из поселка Багерово, где после расформирования гарнизона, царит запустение, гуляет ветер, гонит по взлетно-посадочной полосе перекати-поле…
– Все же жаль, что вы не генерал, – бросила реплику девушка и пропела ретро-шлягер. – Как хорошо быть генералом, как хорошо быть генералом, Стану я точно генералом, если капрала, если капрала переживу.
– Дело не в званиях, а в человеке, в его душевных качествах, честности и щедрости, – заметила Люба. Они выпили еще за Любовь и Надежду.
– Ах, девичья память, совсем позабыла, надо бы узелки завязывать, – спохватилась Чародеева. Открыла дверцу шифоньера и достала на плечиках белоснежную сорочку и шелковый с яркими цветами галстук:
– Это тебе от нас с Надей, от всего сердца к новому костюму.
– Лично от тебя, мамочка, а я о своем подарке еще подумаю,– откликнулась дочка. Они заставили Тернистых раздеться до майки и примерить сорочку и галстук.
– Настоящий жених,– оценила Надежда. Он увидел свое изображение в зеркалах трельяжа и остался доволен.
– Спасибо, мои родные, – поцеловал в мягкие губы старшую Чародееву и смущенно подошел к младшей. Надя тоже подставила сочные алые губки, но мать вовремя пригрозила:
– Надька, не шали.
Он поцеловал девушку в пухленькую румяную щеку.
– Однако, загостился я у вас, пора и честь знать,– взглянул он на табло с зелеными цифрами 23. 47. – Спасибо за хлеб, за соль, за теплый прием.
– Мы с Надей позаботимся о том, чтобы тебе было уютно и комфортно и ничто не омрачало настроение. Правда, Надя?
– Постараемся,– без особого азарта ответила дочь.
– Очень тронут, польщен вашим гостеприимством, вниманием, но я не собираюсь быть нахлебником, сидеть на довольствии слабых женщин, я не альфонс, – произнес Валентин.– Обязательно подыщу занятие для подработки. Сейчас много разных коммерческих фирм. Как мой однополчанин Анатолий Вершок, устроюсь охранником. Оружием и приемами самбо хорошо владею. Без дела не останусь, вот тогда завалю вас подарками. Конечно, шоколадом обычно балуют детишек, Надежде следовало бы подарить что-нибудь значительное и весомое. Как говорят, еще не вечер и это не последняя встреча.
– Обойдется, пусть ее женихи одаривают,– возразила Люба.
– Студенты нынче бедствуют, митинги протеста проводят,– не согласился Тернистых.– Выше голову, Надюша, за мною дело не станет. Прелестных девочек следует баловать и тогда они становятся еще краше. Даю слово офицера.
– Чудесный комплимент. Премного благодарна, святой Валентин. Я завязала узелок на память, – с лукавством улыбнулась она в ответ.
– Так точно! Рад стараться.
– Предки, когда вы распишитесь и сыграете свадьбу? – озадачила их Надежда.– Не собираетесь же вы, как любовники жить?
– Может, пока поживем в гражданском браке. Сейчас модно,– неожиданно предложил он, обескуражив Любу.
– Извини меня, Валентин, но на сожительство я не согласна,– обиделась женщина.– У меня много солидных друзей и знакомых. Что они обо мне подумают, да и перед дочерью неудобно. Какой мы ей пример подаем. Я не хочу, чтобы меня считали женщиной легкого поведения. Дорожу своей репутацией, только официальный брак. Прости за резкость, мне партнер на одну ночь не нужен. От таких ловеласов отбоя нет.
– Прости, Любаша у меня и в мыслях не было тебя обидеть,– покаялся он.– Но нам придется долго ждать после подачи заявления в ЗАГС. Дадут испытательный срок. Не хочу жертвовать ни одним днем. У нас впереди не так уж и много времени, мы ведь не молодожены.
– Не волнуйся, Валентин, – улыбнулась Люба.– В ЗАГСе у меня знакомый начальник, я ему подбираю костюмы и другую одежду на крупную нестандартную фигуру. Он тучный, как боров. Распишет в любое время, когда пожелаем.
– Тогда прекрасно, я готов скрепить наш союз!– с пафосом заявил он.
– Вот за это и выпьем! – Надежда сама разлила «Охоту» в стаканчики, поняв, что матери очень понравился его намек на интимную близость.
– За это стоит, – поддержал он предложение и выпил стоя.
– Куда ты, Валентин, на ночь, глядя, остался бы ночевать,– ухмыльнулась захмелевшая Надежда.– У мамки в спальне широкая кровать. Я охотно уступлю свое место, прилягу здесь на диване или раскладушке. В тесноте, как говорят, но не в обиде.
– Надька, угомонись, не встревай! – замахнулась на нее Чародеева.– Что ты предлагаешь, бесстыжие твои глаза?
– Что естественно, то не безобразно, – выдала свой аргумент дочка.
– Прежде чем провести брачную ночь, мы должны юридически оформить свои отношения,– заметила смущенная женщина.– Это у молодых нынче никакой морали и стыда. Только бы получить удовольствие, насладиться. У нас с Валентином все серьезно и прочно.
– Да, прочно и надежно, – ответил он на ее вопрошающий взгляд.– Я, пожалуй, пойду, уже довольно поздно, не хочу вас стеснять.
Если бы не Надины насмешливо-дерзкие намеки, то он не прочь был бы и остаться. Однако посчитал благоразумным не форсировать события, а соблюсти этикет приличия. На лестничной площадке, прикрыв от вездесущей Надежды дверь, Тернистых тепло попрощался с Любой. Она сама доверчиво прижалась к его груди и прошептала:
– Я очень хочу, чтобы ты остался, но перед Надей стыдно. Какой я дочери пример подам?
–Потерпи, у нас впереди медовый месяц и не один, – пообещал он, ощущая ее горячее, трепетное тело, предвкушая хмельные ночи. Поцеловал пылко и страстно.
3 . Медовый месяц
Вскоре под чарующие звуки вальса Мендельсона заключили брак, обменялись золотыми обручальными кольцами и выпили шампанское. Любовь Андреевна стала Чародеевой – Тернистых. Сыграли свадьбу, вернее устроили вечер для избранных. Под бесконечные тосты и напоминания, что рюмка – не микрофон, Спели весь репертуар песен о военных летчиках, танцевали вальс, танго, ламбаду и прочие шедевры хореографии.