– Не курю, но пью в меру по праздникам, когда есть повод.
–Так вы – идеальный мужчина. Вам не более сорока лет?
– Почти угадали, сорок три.
– Замечательный возраст, зрелости и мудрости,– подчеркнула Чародеева.– Так на пенсии, будучи одиноким человеком, холостяком, у вас уважаемый Валентин Авдеевич, есть шанс набрать вес. Следует лишнюю энергию сжигать, вы, надеюсь, знаете, каким способом. Все же советую, взять костюм по просторнее, чтобы не сковывал движения и вы себя в нем чувствовали не, как рыцарь в кольчуге или панцире, а свободно и раскованно. Я понимаю, вы привыкли к мундиру, портупее, стягивающей словно корсет. Но теперь у вас другая жизнь, другой режим. Вам этот костюм нравится, только честно?
– Нравится, хотя привык к темно-голубой форме,– признался он.– Но вы правы, надо избавляться от стереотипов, от стандартов, ведь мир ярок и многоцветен.
– Вот именно. Вы подождите в кабинке, а я принесу точно такой же костюм, но размером больше,– велела она. Тернистых терпеливо примерил второй костюм. Любовь Андреевна, вновь, обдав его ароматом духов, разгладила лацканы. Он почувствовал на своей щеке касание ее волос, горячее дыхание. Она, будто невзначай прильнув к нему грудью, тут же отстранилась. Еще раз повертела его, пристально оглядела и довольная, словно обнова предназначалась ей, сообщила:
– Вот теперь в самый раз. Платите в кассу и костюм ваш. Если хотите, можете его не снимать. Я упакую ваш мундир?
– Будь, по-вашему, – согласился он.
– Юля! – Чародеева окликнула девушку, сидевшую за кассовым аппаратом. – Прими у Валентина Авдеевича деньги за костюм, который на нем. Я выпишу квитанцию.
– Хорошо, – отозвалась Юля. Любовь Андреевна аккуратно упаковала мундир в бумагу, перехватив крест – накрест шпагатом, подала Тернистых летную куртку и любезно проводила к кассе, где он расплатился за покупку. Отойдя вместе с ним к витрине шагов на пять, призналась:
– Очень приятно было с вами познакомиться.
– Мне тоже,– галантно склонил он голову.– Очень вам благодарен за помощь в выборе хорошей вещи. Для меня, как вы смогли заметить, это целая проблема. Не люблю ходить по магазинам и рынкам. Я дилетант в бытовых вопросах. Моему приятелю, однополчанину Анатолию однажды на вещевом рынке всучили импортный костюм по дешевке. Он походил в нем пару дней, попал под дождь и костюм расползся, посыпался, как будто бумажный. Вскоре выяснилось, что он из набора ритуальных услуг для покойника.
– Какой ужас! – вскликнула продавец. – В таких делах надо доверять женщине.
– Он закоренелый холостяк.
– А вы? – интригующе улыбнулась она.
– Женщины мне нравятся, без них жизнь серая и неуютная,– вздохнул Тернистых.
– Извините за любопытство, а есть кто-нибудь у вас? Я имею в виду даму сердца? – спросила она.
– Нет, но, кажется, будет,– он смело заглянул в глубину ее глаз, заставив женщину отвести взгляд в сторону. Выдержав паузу, видимо решая, стоит ли откровенничать, она прошептала:
– Мне кажется, что мы вами родственные души. Я – мать-одиночка, живу с дочерью. Ей девятнадцать лет, студентка университета. Вот вам мой телефон и адрес на тот случай, если вдруг костюм вам разонравится. Я его поменяем без всяких проблем. Звоните без стеснения. Чародеева подала ему золотистый квадратик визитки с витиеватой вязью текста.
– Простите, у меня визитки нет,– смутился Валентин Авдеевич.– Прежде не придавал этому значения, да и знакомых немного. Я вам позвоню, обязательно позвоню…
– Если не возражаете, то я подберу к костюму сорочку и галстук?
– Буду вам признателен, но сейчас не располагаю нужной суммой,– ответил майор. – Прихватил с собой только на костюм.
– Не волнуйтесь, что-нибудь придумаем,– загадочно улыбнулась Чародеева и, вспомнив мотив из кинофильма, нежно пропела.– Главное чтобы, главное чтобы костюмчик сидел....
– С вашей легкой руки будет точно сидеть, – улыбнулся Тернистых, тоже вспомнив потешную сцену из популярного кинофильма. Поверх костюма надел теплую летную куртку и в прекрасном настроении вышел из универмага. Сгущались сумерки, угасал короткий и холодный декабрьский день.
2 . Строптивая Надежда
«Костюм подошел в самый раз. Вроде бы, нет повода беспокоить Любовь Андреевну,– уже на следующий вечер, расхаживая по своей однокомнатной квартире, размышлял Валентин Авдеевич.– Однако не каждому же покупателю она вручает визитку. Наверняка, это знак для продолжения знакомства и отношений. Все-таки, без женщин скучно жить на белом свете».
В его памяти всплыло ее милое лицо, ласковые глаза и сочные губы, ощутил тонкий запах духов, который он поначалу не уловил. Он вспомнил, как по-домашнему просто, словно с давно знакомым, Чародеева взяла его под руку, как тщательно подбирала костюм. «Стала бы она так возиться с незнакомым покупателем, если бы не испытывала к нему симпатии? Не обмолвилась бы и словом о себе, – подумал он и решительно снял трубку с аппарата и, глядя в визитку, набрал номер.
– Слушаю вас, – прозвучал бойкий девичий голос. Валентин Авдеевич растерялся, но тут, же сообразил, что голос может принадлежать ее дочери.
– Слушаю вас, говорите.
–Извините, квартира Чародеевых?
– Да, вы не ошиблись,– с нотками удивления ответила девушка.
– Тогда пригласите, пожалуйста, Любовь Андреевну,– попросил он.
– Кто ее спрашивает?
– Валентин Авдеевич? Впервые слышу, – и почувствовал, как она затаила дыхание, а потом позвала.
– Мам, это тебя, какой-то Валентин Авдеевич.
– Слушаю, – узнал он ее нежный голос и с волнением ответил.– Добрый вечер Любовь Андреевна.
– Очень добрый вечер, – согласилась она.
– Прошу простить за беспокойство…
– Что-нибудь с костюмом не так?
– С костюмом все в порядке, я вам очень благодарен,– унял он волнение.– Считайте меня своим должником.
– Это моя работа. Покупатель должен быть доволен обновой. Тогда он и в следующий раз не обойдет универмаг стороной. Конкурентов ведь пруд пруди.
– Мне следовало бы написать благодарность в книгу жалоб и предложений. Я обязательно это сделаю,– пообещал он.
– Теперь такие книги не ведутся,– звонко рассмеялась Чародеева. – Но мне приятно ваше желание оставить свой автограф.
– Мне очень приятно слышать ваш голос, если вы не возражаете, то я хочу с вам встретиться? – с некоторой робостью произнес Тернистых и с радостью услышал отклик.
– Не возражаю, – охотно согласилась женщина.– Откровенно говоря, я очень ждала вашего звонка. Где и когда вы предлагаете встретиться?
– Сейчас, сегодня, не будем откладывать в долгий ящик, – попросил он.– В каком-нибудь уютном кафе или ресторане. Надо же, как положено, обмыть костюм, чтобы хорошо и долго носился.
– Да, традицию не следует нарушать, – поддержала она.– Встретимся у меня дома. Устала я от общественных мест, от суеты, да и вас не хочу разорять. Мы достаточно взрослые люди, поэтому не будем тешить себя романтическими свиданиями. Через час-полтора жду вас. Заодно познакомлю с дочерью, она сгорает от любопытства. Правда, Надя?
– Еще бы,– услышал он девичий голос.
– Любовь Андреевна, я с радостью принимаю ваше предложение, – согласился он.– Вы практичная женщина.
– Я в этом не сомневаюсь,– нежно произнесла Чародеева, и напомнила.– Мой адрес указан в визитке.
Минуты две-три Тернистых раздумывал, что одеть? Парадный мундир со знаками отличия сочтут за нескромность и солдафонство. Тогда первый визит в гости в новом костюме. В шифоньере он отыскал старую армейскую рубашку и галстук в полоску.
Ровно через час он был на лестничной площадке седьмого этажа перед дверью квартиры Чародеевых. Один из пакетов поставил у ног и нажал кнопку электрозвонка. Поднял пакет. Засветился стеклянный зрачок “глазка” и через несколько секунд металлическая дверь, плотно обшитая деревянными рейками, отворилась.
Тернистых увидел Любовь Андреевну в длинном, облегающем ее фигуру, пурпурном платье с глубоким декольте. Ее глаза сияли, а на губах с блеском помады под цвет платья играла загадочная улыбка. Рядом с ней в бирюзовой блузке с кружевным воротничком и короткими рукавами, в черной короткой юбке, стягивающей красивые бедра и с иронично-веселой улыбкой на лице, стояла девушка.