— Да я это… — времени на раздумья, как такового, нет. — В общем, — собрался с духом, — можно к тебе в гости? Обещаю, ужин с меня.
Бернард расхохотался прямо в трубку.
— Ну, ладно, я только рад буду. Как раз еда, приготовленная тобой, почти закончилась.
— Правда? — удивился я. — А когда можно?
— Да хоть сегодня. Да, давай сегодня? — не дожидаясь моего ответа Брайс продолжил.— Ты же ведь скоро закончишь? Я заеду за тобой.
— Чего? — я был шокирован, даже сказал бы в полном ахуе.
— Прости, у тебя, должно быть, были свои планы. — Прямо вижу его одновременно спокойные и по-щенячьему грустные глаза.
— Нет, планов нет. Просто это неожиданно. Но, ладно, можно и сегодня. — пришлось мне согласиться.
— Хорошо, скоро подъеду. До встречи.
— Ага, жду.
Вот так я снова оказался в его черном мерседесе, отъезжающим под завистливые взгляды омег. Ну, и под ехидную улыбку Яна (потом его тресну). Бернард, как всегда, приказал пристегнуться, что я покорно сделал. Альфа завел мотор, и мы поехали уже знакомым маршрутом.
Часть города, где была его квартира, мне уж очень полюбилась. Ухоженные улочки и прекрасные скверы, совершенно другая, полная богатства и аристократии, архитектура. Не
то что наши — типовые панельки. Люди — элитное общество. Все в дорогих одеждах, с модными стрижками. Нет мата в их речах. Стены домов и магазинов дорого отделаны, блестят на солнце. На них нет граффити с неприличными надписями и рисунками. Сразу видно: другой мир.
Как бы мне не нравился его внешний вид, я понимал — тут не место такому, как я. Но было очень лестно, что сам Брайс плевал на наше социальное неравенство, так же как и на мою внешность. Вообще, его можно святым назвать. А что? Сначала спас неизвестного ему парня, затем выхаживал его, а сейчас и другом зовет. Может, под пиджаком крылья прячет? А я даже белых перьев не заметил.
Я не понял, как мы, наконец, подъехали. Альфа, как всегда припарковался на своем месте, я тем временем ждал его возле машины, пиная мелкую гальку. Завидев мои самые что есть ловкие финты, Бернард, совершенно наглейшим образом, решил отобрать первенство в моем любимом спорте. Он отобрал мой «мяч». Наглец.
Начался наш матч. Я обходил альфу, вырываясь к воображаемым воротам, но тот тоже оказался не промах. Он с легкостью перехватывал мои подачи, обходил со стороны и пытался пробить мне гол. Его защита была хороша, очень хороша. Но я-то лучше. Заставив его отвлечься, я отобрал мелкий черный камушек и с поворота вдарил по нему изо всех своих сил. Это была победа. Моя победа.
А теперь представим данную ситуацию со стороны: здоровенный альфа, прилично одетый и с аккуратной прической, на пару с недоподростком в огромных для него обносках и какой-то тряпочной маске, пинают мелкий камень с усердием, которому позавидует какой-нибудь футболист-чемпион. Странновато, не находите?
— Теперь с тебя шоколадка! — произнес восторженно я.
— Так уж и быть, возьмешь ту, что в холодильнике.
— Мда, — хмыкнул я. — Вечно у тебя запасы. От сладкого ничего не слипнется?
— Ну еще ж не слиплось! — поёрничал он в ответ.
Альфа хоть говорит и ведет себя холодно и равнодушно, но я привык. Кажется, начинаю потихоньку распознавать и видеть его эмоции. Они не такие явные, как у других: просто малейшие изменения в голосе и мимике. Но эти эмоции такие чистые и искрение, как у ребенка. Надеюсь, что когда-нибудь научусь видеть их в полной мере, а не искать, вглядываясь в его лицо.
В просторной квартире меня снова ждал идеальный порядок. Все вещи были на тех же местах, на которых я их запомнил, будто тут вообще никто не живет. Хотя, чего я удивляюсь? Запах самого хозяина в доме почти не ощущался. Только из спальни и кабинета тонкими струйками можно было распознать его запах. А вот в ванной комнате и на кухне аромата почти не было. Складывается ощущение, что он почти не ест. Непорядок.
— Так, мыть руки и быстро на кухню! — приказал я.
Мы замаршировали в сторону раковины. Пока я мылил руки, этот беспардонный мужлан забрызгал меня водой, пришлось ответить тем же. И вот мы, промокшие до нитки, стояли у кухонного стола и уже бросались полотенцами. А все потому, что выяснилось, что один гениальный представитель альфьего рода, чтобы экономить мою стряпню, практически не ел ее. Оставлял по пол порции в холодильнике. Экономист проклятый.
— Так, — сказал он, опираясь руками на стол и тяжело дыша. — Все, мир.Я уже есть хочу.
— Согласен! — просипел я, сам падая от усталости.
Сегодня у нас на ужин самое шикарное блюда всего мира — макароны с сыром и колбасой. В холодильнике Бернарда мышь повесилась. А это кушанье — моя обыденная еда, когда до зарплаты еще жить и жить.Обычно, правда, там только остатки колбасы и хорошо бы, если 50 грамм, сыра на огромную кастрюлю макарон.Но у Брайса так мелочиться не пришлось.Нас ждал прекрасный, ароматный ужин.
Я стал раскладывать еду по тарелкам, когда в дверь альфы позвонили.Мысленно я стал прикидывать, стоит ли изображать «ребенка-Маугли». Но вжиться в роль мне не дали, ибо на кухню вошел высокий, с меня ростом, привлекательный мужчина средних лет с несколько женственными чертами лица.Он точно был не омегой и конечно же не альфой. Могу поклясться, этот голубоглазый блондин короткой стрижкой — бета.
— Так вот из-за кого весь сыр-бор, — сказал он спокойно, с улыбкой глядя на меня.
— Да-а-а, — несколько замялся Бернард. — Элион, — обратился он ко мне. — познакомься, это, — указал он рукой на блондина. — мой папа — Леонард или просто Лео. Пап, — обратился он уже к мужчине. — Это мой друг — Элион Купер.
— Друг, — то ли с грустью, то ли с негодованием шепотом повторил Лео.
— Очень приятно, Леонард, — растерянно произнес я, протянув руку.
— И мне, — мы пожали друг другу руки. — Но прошу, зовите меня Лео.
Мужчина сел за стол и как-то грустно посмотрел на тарелки с макаронами. Я усмехнулся.Даже если они не кровные родственники, взгляды у них похожи.
— Вы голодны? — спросил я у него.
— Ну-у-у, — протянул Лео. — Разве что чуть-чуть.
После третей порции добавки, он продолжил очередную историю о детстве непутевого сына. Всю его речь альфа усердно делал вид, что его тут нет.Я, вроде, даже видел румянец на его щеках. Здорово, наверно, когда родители так любят.Во мне проснулась белая зависть.Но это настолько мило.Пусть они не держали его карапузом на руках, но заботились и опекали.
Бета долгое время показывал мне их семейные фотографии, сдабривая лицезрение каждой какой-нибудь комичной историей.Пока я умилялся, Бернард, кажется, умирал.Он сидел сгорбившись, накрыв руками голову. Ну, могу понять, кому захочется чтобы родитель рассказывал знакомым о том, что ты выбежал голым в пене из ванны, когда на тебя упал паук.Особенно если тебе было 17 лет. В доме были высокопоставленные гости.А ты с закрытыми глазами и диким ором ломанулся именно в гостевую, где они пили чай.
Я хохотал в голос, а Брайс младший грозно смотрел на папу.Когда я отвернулся вымыть посуду, краем глаза увидел, как Бернард пытался что-то возразить, но получил подзатыльник от родителя.
Даже понять не могу, как мы засиделись допозна. Вроде бы просто разговаривали, даже брюнет включился в беседу и оживленно поддерживал ее. Так хорошо сидели, что уходить совсем не хотелось, но надо было.Завтра меня ждала работа, да и их, наверное, тоже.
Взглянув на часы, мне все же пришлось сказать своим собеседникам, что я намерен уйти. Леонард умолял остаться, предложил мне гостевую, но увы. Когда я сказал про работу, он, хоть и нехотя, со мной согласился. Беты в этом лучше омег и альф, всегда нравилась их рациональность. Хочешь, не хочешь, а работа важна.
Лео хотел было заставить Бернарда отвезти меня, но уже воспротивился я.Не хорошо бросать родителя одного в своем доме. Не вежливо как-то. Тогда альфа вызвал мне такси, сам за меня заплатил (хотя я опять же был против, но до зарплаты сам за себя заплатить не мог, выхода не было).