Но, вопреки моим ожиданиям, Вика рассмеялась — звонко, несмотря на то, что мои пальцы смыкались на ее шее. Нет, ну точно больная на всю голову… Стоило бы заняться ею вплотную…

– А зачем тебе Саша, а? – заигрывающе протянула Вика, сорвавшись на злобное шипение: – Уже сегодня она будет знать о твоей новой сучке! Не думаю, что ей это понравится. Вряд ли она подпустит к своему сыну эту Лину! Ты специально бабу подобрал, похожую на Сашу? Думаешь, Артем на это купится?! Придурок!

– Это мой сын. То, что она его родила, ничего не значит. Так и передай! – сквозь зубы прошипел я, а затем совершил непоправимое…

Крышу сорвало окончательно, когда эта тварь снова оскалила свои люминиры так, словно знала о новой пакости своей чокнутой подруги. Отпустив шею Вики, я ударил девицу по скуле так, что она с жалобным воем отлетела к соседней стене. Несмотря на то что она явно заслужила это: я перегнул палку. И вдруг за моей спиной раздался ошарашенный голос. Я тяжело прикрыл глаза и едва не охнул.

– Что тут происходит? – Лина была не просто напугана — казалось, девушка была… разочарована до мозга костей. Блядь!

Лина

Когда мне было восемь лет, родители переживали в отношениях непростой период: они постоянно ругались, скандалили по каждому пустяку и едва не развелись. Думаю, причина была в том, что они любили друг друга намного больше, чем сознавали сами. Чувства разъедали их изнутри, превращая в пустой сосуд, и опустошали так, что истерзанные души заполнялись презрением, нетерпением и непониманием.

Мне же все это казалось ерундой. Я всегда завидовала маме и папе: они поддерживали, обнимали друг друга. Говорили, что все будет хорошо… У меня же такого не было. Я всегда была одна и, признаюсь, тайно злорадствовала, узнавая, что "счастливые тоже плачут". Наверное, это называется словом "мразь"…

Но однажды наступил день, когда я внезапно осознала: мир не так прост, каким хочет казаться. Покой, уют и спокойствие в нем слишком хрупкие вещи, так что не стоит поддаваться эмоциям и рубить все под корень.

…Я забежала на кухню за яблоком. Был уже ужин, а родители настолько бурно ругались, что за целый день не соизволили вспомнить: дети-то голодные. Наверное, так распорядилась судьба, что я вошла в самый неподходящий момент, который навсегда отпечатался в моей памяти и стал болевой точкой.

– Ну ты и сука! – в припадке бешенства заорал отец и влепил матери пощечину такой силы, что та отлетела к белой столешнице, задев миску с яблоками, отчего они посыпались на пол.

Мир замер. Казалось, каждый в той комнате вдруг осознал что-то важное для себя и переосмыслил свои ценности… Мама долго ходила как в тумане и не сводила с папы взгляда. Но не печального, презрительного или ненавидящего — нет. Просто она вдруг поняла нечто, перевернувшее всю ее жизнь вверх дном. С того дня ссоры прекратились. Как закончилась и любовь… Родители молчали, потому что противоположности перестали притягиваться. Их жизнь превратилась в пустую обыденность. Они просто доживали остаток лет вместе, потому что… так было надо. Так было принято в их среде.

В течение долгих лет я мучилась вопросом: что же осознала мать? Что заставило ее лицо исказиться от непонятных мне эмоций так, что даже ребенку стало не по себе? Что лишило ее той самой, единственной, любви?!

А сейчас я отдаленно поняла… Бедная Вика стонала на полу, в отчаянии прикрывая покрасневшую щеку рукой. На шее уже проявлялись темные пятна, а нога была неестественно вывернута. Надеюсь, она просто ее подвернула…

Варл даже не смотрел на меня, добивая девушку взглядом. Ну и хорошо, иначе бы он увидел в моих глазах… больше, чем ему полагалось знать! Внутри все рухнуло. Я была разбита на миллионы осколков, склеить которые представлялось нереальным. Глупо, да?..

Да, я была знакома с этим мужчиной лишь два дня. Да, я видела его рядом с двумя трупами в переулке. Да, он насильно держал меня в своем доме, но это… Почему-то именно эта сцена стала для меня рубильником. Огромной красной кнопкой "стоп".

И было уже не важно, что я испытывала от его прикосновений! Какая разница, что рядом со мной его жестокость сменялась нежностью и заботой? Он был монстром. Чудовищем. Потенциально опасным существом! Пора смазывать пятки и бежать, бежать, бежать!

– Мы. Уходим! – отчеканив каждое слово, Варл даже не взглянул в мою сторону. Прежде чем развернуться к выходу, мужчина еще раз нагнулся к Вике и, прошептав ей что-то на ухо, отчего она вся позеленела, сказал громче, с легкой усмешкой: – Тебе тоже пора домой.

– Ей нужна помощь. Не оставляй ее в таком состоянии. Прошу… – дрожащим голосом прошептала я, сделав первый шаг в сторону Вики.

Максим тут же развернулся и, подхватив меня за талию, потащил в сторону выхода, бросив короткое:

– Сама о себе позаботится. Идем.

Я смотрела на девушку, в глазах которой отразилось некое подобие сочувствия и… усмешка. Она словно злорадствовала и одновременно жалела меня. Разве такое могло быть?

– Мне жаль тебя, Лина! – словно в подтверждение моих мыслей, бросила она мне вслед и злобно прошипела: – Если будет возможность – беги от него. Долго около этого придурка ты не протянешь.

Варл взревел, как дикое животное. Казалось, сейчас он бросит меня одну в этом коридоре и вернется, чтобы прибить ее на месте. Но Максим молча продолжил путь, сжав губы так плотно, что они превратились в тонкую, едва заметную полоску. Как эта силиконовая Барби смогла до такой степени вывести из себя бесчувственного убийцу?! Я разрывалась между желанием пожать ей руку и готовностью пнуть посильнее, как это сделал Варл.

Но, увы, Максиму Варламовскому мне больше нечего было сказать. Его молчание только укореняло понимание того, что он считает свой поступок нормальным. Наверное, даже типичным поведением в отношении девушки.

"То же самое (а может, и того хуже) ждет тебя, если ослушаешься!" – будто говорили его действия.

Он силком спустил меня с лестницы и усадил на заднее сидение машины с коротким приказом: "Я сейчас. Пойду попрощаюсь с остальными. Даже не вздумай выходить!"

Серый, дежуривший внутри, подскочил на водительском сидении от неожиданности и смерил меня ошарашенно-внимательным взглядом. Видимо, я казалась слишком бледной, потому как парень совсем смутился и недовольно отвернулся.

– День рождения, прямо скажем, не очень… – словно оправдываясь, я мило улыбнулась и добавила: – Врагу не пожелаешь попасть в такое место!

Серега с грустью рассмеялся. Будто знал больше меня, но сказать о том не мог. Я же, между делом, внимательно оглядела его: сегодня парень был закутан чуть ли не с головой в плотную одежду, не хватало только чулка на макушке для полноты картины… Варламовский постарался! И тем не менее я перевела взгляд на огромный синяк, красовавшийся под Серегиным глазом.

– Мне жаль. Я ведь не думала… – голос осип. И я догадывалась почему: все я знала! Мне просто было плевать на нормального парня Серегу и хотелось позлить Варла… Чем я хуже Его?! – Окей. Мне правда не по себе. В смысле, я не должна была флиртовать с тобой и выводить Максима из себя… Но хочу сделать комплимент: тебе идет синяк! Правда. Эм… мужественно выглядит.

Серый внимательно проследил за отражавшимися на моем лице эмоциями, и мило усмехнулся. Будто на самом деле смотрел смешные видео с котиками или маленькими детьми в интернете. Я тоже расплылась в довольной улыбке.

– Оу, а ты флиртовала, да?.. У тебя красивые глаза, – внезапно признался он и с мечтательно прошептал: – Никогда не видел такого цвета – он особенный. Тебе идет…

Тут уж я расхохоталась. Правда?! Он сказал, что мне идет цвет глаз?! Этот парень нравился мне все больше и больше!

– Ты не бойся, – с неожиданной серьезностью добавил он и, опасливо глянув в окно, в сторону входа в гараж, сбивчиво прошептал: – Я знаю, что Варл что-то задумал на твой счет. Ты нужна ему для дела. Именно поэтому он не обидит тебя.