– Отлично. Используем капсулу, чтобы добраться, – отвечаю.
Мы выходим. Люблю покидать замок. Люблю передвигаться в капсуле. Внутри нее ты попадаешь в состоянии невесомости, когда ни одна кочка на дороге не сможет причинить тебе неудобства. Потрясающий опыт – полное отсутствие физических ощущений. Можно почувствовать лишь чьи-то прикосновения, полностью раствориться в человеке, ощущать только его… Но не в этот раз, не в этот.
Наше волшебное путешествие прерывается. Путь закончен. Нужно выходиться и быть готовой к неожиданностям. Жизнь любит их подбрасывать.
Кельми открывает передо мной дверь и подает руку. Кожа наших перчаток скрипит, соприкасаясь. Аккуратно выхожу из капсулы, придерживая платье.
Замираю на секунду, озираясь. Мне всегда нравилось любоваться городскими пейзажами. А сейчас нужно отметить, в каком месте энергик открыл свою лавку. Улица светлая, людей достаточно много. Значит, спросом будет пользоваться, аренда стоит больших денег.
Что располагается по соседству? Этот салон я знаю, сюда часто Лелас захаживает. Мое заведение через два квартала, значит, сейчас я нахожусь ближе к центру. Отлично.
Что еще рядом? Так, какой-то молодой человек закрывает мне обзор, остановившись в метре от меня. Почему он так на меня уставился? Ох, нет…
Делаю шаг вперед, сдергиваю с руки перчатку и легонько касаюсь слишком часто поднимающейся грудной клетки этого парнишки. Мои спутники уже заметили неожиданное движение и возвращаются.
– Неужели это ты, малыш? Мы все по тебе так скучали, так скучали… Ничего, у нас еще будет время поговорить. А сейчас ты должен усвоить, что случается, когда кто-то нарушает мои приказы, – говорю я медленно. За это время мои люди успевают обступить нас со всех сторон. Юноша пытается дернуться, но я, не прилагая особых усилий, контролирую каждую клеточку его тела. Его сердце бьется как птица в клетке из ребер.
– Ничего не хочешь сказать, малыш? – говорю я ему.
Он нервно сглатывает, моргает и шепчет:
– Прости меня, Валея…
Как мило. Улыбаюсь. Так забавно это слышать, ведь я же знаю, что он хочет убежать, а не пасть на колени. Если я верно помню, то этот юноша всегда отличался пылким сердцем, которое велело ему делать что-то до того, как его разум сообразит что-то путное. Сейчас ситуация была как раз такой.
– Ты знаешь правила. Сначала урок, а потом разговор. Кельми, будь добр, созови всех людей, которые занимаются поддержанием порядка в этом городе. Только что был пойман особо опасный преступник, который скрывался много лет. Хотя, если судить по его виду, всего несколько недель, в лучшем случае.
Ловлю себя на том, что испытываю двойственные ощущения, когда Ления забирают под стражу. С одной стороны, я рада, что смогла поймать юношу, предавшего меня непонятно почему. В другой стороны, мне его жаль, ведь я знала его давным-давно, двадцать с лишним лет назад. Это были славные времена…
Лений был одним из тех, кто пожелал присоединиться к моей группе, когда мой замок уже начали строить, когда мы начали вставать на ноги и продвигать свою философию в обществе. Он приходил ко мне много раз, но я постоянно отказывала, так как не была уверена в его пылком темпераменте. Все боялась, что Лений сможет наломать дров сгоряча, а потом жалеть. Честно говоря, так и вышло. По крайней мере, я надеюсь, что он хотя бы жалеет, что предал меня.
В мою память почему-то глубоко врезался тот день, когда Лений впервые пришел ко мне. Тогда у меня не было большого зала и множества работников. Я встретила его в небольшой комнатке, где места хватало лишь на несколько стульев.
Справа от меня сидел То, который всего пару недель назад приобрел свою первую кепку с козырьком. Тогда он еще удивленно смотрел на мир своими большими голубыми глазами и сражался за справедливость. С возрастом он понял, насколько субъективна и расплывчата эта хваленая «справедливость». Теперь он живет ради чего-то другого.
Слева сидел Ван, его кудряшки колыхались каждый раз, когда он нервно оборачивался в мою сторону. Тогда это происходило еще достаточно часто. Ван долго боролся со своей неуверенностью. Он исказил ее до оборотного состояния и стал для кого-то совершенно невыносим. Но не для меня, нет. Наедине со мной он ведет себя все так же, как тот закомплексованный мальчуган. Человек не может до конца перебороть и искоренить свои комплексы. Они всегда будут где-то в бэкграунде его сознания. С годами недолюбленные в детстве люди будут чрезмерно эмоционально реагировать на все с ними происходящее, обиженные будут видеть в каждом слове намек на их несовершенство, забытые будут всегда стараться добиться всеобщего внимания. Прошлое никогда вас не покидает, ни-ког-да.
Лений уверенно зашел в дверь, громко хлопнул ею. Широкими шагами подошел к единственному свободному стулу и с размаху приземлился на него.
– Утро доброе, – сказал Лений.
– Доброе. Зачем ты пришел к Валее? – ответил ему То.
Лений пристально смотрел на меня, но после резко бросил взгляд в сторону То и сказал:
– Вот именно, что я пришел к ней. Значит, с ней я и хочу поговорить.
То сразу не нашелся, что ответить, поэтому Лений перевел взгляд обратно в мою сторону. Продолжительный взгляд его темных глаз из-под тяжелых надбровных дуг меня, откровенно говоря, вывел из состояния равновесия. Повисла тишина.
– Кажется, я тебя помню. Происшествие в обители бесстрашных. Выпускной. Ты тот парнишка, который прицепился ко мне и спросил, на кого мы работаем. Да, это абсолютно точно был ты. Что тогда произошло?
– Мне обязательно об этом рассказывать сейчас? – спросил Лений.
– Да, – ответила ему я.
Я была под впечатлением от тех событий. Было несколько сотен раненых, несколько десятков погибших. Действительно страшно, ведь если один стихиец может натворить столько дел, то что тогда могут сделать несколько из них, объединившись. Девчонку удалось поймать только из-за того, что она допустила какую-то досадную ошибку. В любом случае, ею тогда уже занималось правительство. Не знаю, была ли она жива на тот момент. Да и не интересовало особо.
– Ладно. Если просит Валея, то я отвечу. Эта девчонка, стихийка, которую вы забрали, узнала, что ее парень ей изменял, и вышла из себя. Никто не мог к ней подобраться и помешать. Во всем этом сумбуре погибла и моя любимая также, – Лений замолчал. Он сжал руки так сильно, что костяшки его пальцев стали белыми, как первый снег. Было видно, что говорить ему было очень тяжело. Так сильна была его любовь? В его возрасте? Он был совсем юн… Что ж, не мне судить об истинной любви.
– Продолжай, – нетерпеливо сказал Ван и сразу обернулся ко мне. Я кивнула, мол, все нормально.
– Да, хорошо, – сказал Лений. – Не знаю, как описать то, что произошло там. Вы сами все знаете.
– Лений, зачем ты пришел к Валее? – спросил То.
– Я уже сказал, что погибла моя любимая. Именно поэтому я здесь. Я хочу отомстить. Мне кажется, у вас я смогу найти то, что поможет мне реализовать себя.
– Кому ты хочешь отомстить? Твою девушку все равно не вернуть.
– А стихийка?
– Мне не стоит этого говорить, но она помещена в специальный экспериментальный центр для стихийцев. Возможно, ее и в живых уже нет.
Лений долго ничего не отвечал, но потом все-таки спросил:
– То есть магическое правительство охотится за такими, как она?
– Да, но мы не должны сейчас об этом говорить. Месть – это не то, что движет всеми нами. Месть – это плохой стимул, потому что после подачи данного холодного блюда твоя жизнь станет пустой. У тебя не останется ничего. Совершенно ничего, понимаешь меня, Лений? – Лений поднял на меня глаза нерешительно. Я продолжила: – То, чем ты сейчас пытаешься жить, – это вариант не для тебя. Поищи другой стимул к жизни. Например, ты мог бы помочь искать стихийцев и предотвращать их нападения. Ты мог бы спасти множества жизней. Подумай об этом, а потом приходи, если тебе в голову не придет что-то еще.
– Хорошо, – ответил Лений.