Алекс встал на колени возле ее стула.
– Извиниться?
Именно ему следовало извиняться за предыдущий вечер и множество других ошибок. Стыд и досада до сих пор не давали ему покоя.
Клэр несколько раз прокрутила обручальное кольцо на пальце и отложила книгу в сторону.
– Вчера я получила письмо от Маккалпина.
Алекс взял ее за руки и сжал. Посмотрев ей в глаза, он попытался понять, что она хочет сказать ему.
– С ним все в порядке?
Алекс не на шутку испугался. Если Маккалпин пострадал из-за своей ставки, он даже представить себе не мог, какие могли быть последствия. Не говоря даже о ярости герцога Лэнгема, Алекс не сможет пережить страдания Клэр.
Она кивнула и глубоко вздохнула:
– Он дома.
Алекс закрыл глаза и мысленно поблагодарил Бога.
– Я рад, что он в безопасности.
Алекс перевел дух. Он чуть было не очутился в самом аду из-за того, что пытался манипулировать ее жизнью ради своих целей.
– Он также написал, что у вас не было связи с Моник Лафонтен.
Клэр сглотнула и пристально посмотрела ему в глаза. В ее взгляде он увидел знакомую решительность.
– Мои неосмотрительные замечания, когда мы обсуждали условия нашего союза, задели вашу честь…
– Забудьте об этом.
Алекс не мог принять ее извинения. То, что она сделала, было мелочью по сравнению с его действиями. Если кто-то и должен был просить прощения, так это он, Алекс, хитростью заставивший ее выйти за него замуж и усомнившийся в ее словах. Он должен был рассказать ей все теперь, воспользовавшись удобным моментом. Алекс попытался было признаться во всем, но у него ничего не получилось. Поэтому он просто сжал ладонь Клэр, искренне надеясь, что ему удастся укрепить ее доверие к себе, прежде чем он раскроет все карты.
Клэр глубоко вздохнула и закрыла глаза.
– Спасибо. Теперь, если вы не возражаете, я буду готовиться ко сну.
Выйдя из комнаты жены, Алекс почувствовал, что разрывается между потребностью вернуться и все рассказать, и осознанием, что лучше пока промолчать, дабы вновь не утратить доверие Клэр.
И он выбрал второе.
***
Лучи утреннего солнца заливали столовую, окрашивая стены в золотистые тона. Клэр быстро вошла в комнату и тут же остановилась, обнаружив, что там никого нет.
Один из лакеев, которого она видела на днях в коридоре, вошел, держа в руках кувшинчик со свежим шоколадом.
– Доброе утро, миледи. – Он быстро отодвинул стул во главе стола. – Сегодня утром вам подать чай или шоколад?
Клэр улыбнулась:
– Ничего из перечисленного. По утрам я предпочитаю черный кофе, если только накануне вечером я не закажу что-то другое.
Лакей посерьезнел:
– Я передам повару. Завтрак готов и ждет вас. Могу я подать вам тарелку, миледи?
– Нет, спасибо. Вы знаете, где сейчас лорд Пембрук? – равнодушно поинтересовалась Клэр.
– Я здесь, – отозвался Алекс, входя в столовую. – Похоже, я вовремя зашел.
Посмотрев на мужа, Клэр замерла. Его ослепительная улыбка подчеркивала белизну ровных зубов, волосы слегка растрепались после утренней прогулки верхом, а сапоги были заляпаны грязью. Клэр улыбнулась мужу в ответ.
Он подошел к ней, и Клэр подумала, что он сядет во главе стола. Когда он нагнулся и поцеловал ее в щеку, она затаила дыхание, поскольку это проявление любви происходило на глазах Бенджамина.
– Доброе утро, дорогая, – шепнул он и, повернувшись к слуге, добавил: – Мне тоже кофе.
Бенджамин кивнул и вышел.
Алекс повернулся к Клэр и тихо произнес:
– Когда такая хорошо воспитанная леди, как вы, успела полюбить это ужасное варево? Говорите правду, не кривите душой.
Клэр усмехнулась:
– Если я скажу вам, почему люблю кофе, вы подумаете, что я грубовата для дочери герцога.
Алекс, улыбнувшись, заявил:
– Ну, тогда я должен услышать эту историю.
От его улыбки у Клэр улучшилось настроение, и она принялась рассказывать:
– Когда я была маленькой, моя гувернантка провожала меня до конюшни, а потом уводила домой. Обычно она любила флиртовать с секретарем отца. Она часто где-то пропадала на несколько часов.
– А чем занимались вы?
Клэр почувствовала свежий запах мяты.
– Конюший пожалел меня. После каждого урока верховой езды он отводил меня в свой кабинет, где было множество разных пирожных и печенья. Он научил меня макать печенье в кофе. – Она на секунду закрыла глаза. – Чудесно.
Алекс придвинулся еще ближе:
– Продолжайте.
– Он также научил меня управляться со сбруей. К тому времени, как возвращалась гувернантка, моя одежда уже была заляпана грязью.
Алекс широко ухмыльнулся:
– Ее следовало уволить.
Клэр покачала головой и посерьезнела, вспомнив о давно прошедших днях.
– Она краснела при этом и называла меня невоспитанной девчонкой. Потому я так люблю кофе по утрам.
Алекс удивленно поднял брови:
– Вы правы. Вы слишком непослушны для дочери герцога.
Секунду они смотрели друг на друга, а потом внезапно расхохотались.
Не успела Клэр ответить, как он схватил ее за руку и поднес к губам.
– Но вы прекрасны в качестве жены маркиза.
В глазах Алекса появился веселый блеск. Его слова, приятные и милые сердцу девушки, заставили Клэр покраснеть.
В эту минуту вошел Бенджамин с подносом в руках и волшебство момента было разрушено.
– Я вижу, что вы сегодня ездили верхом, – сказала Клэр. – Вы делаете это каждое утро?
– Когда я здесь, то обычно да. Сегодня у одного из моих фермеров возникли проблемы с амбаром для ячменя. Я поехал посмотреть, что там случилось, и дать несколько советов. Я собираюсь туда завтра. Хотите присоединиться ко мне? Я покажу вам каждый куст в Пемхилле. – Алекс придвинулся ближе к Клэр и взял ее за руку. – Прошло уже много лет с тех пор, как вы были здесь в последний раз. Тут все так же красиво. Я понимаю, что пристрастен, но я хочу, чтобы вы увидели и прочувствовали эти места. Я хочу поделиться с вами всем, что имею. – Он слегка сжал ее руку.
Клэр кивнула:
– Спасибо.
Супруги принялись за еду, мило беседуя на разные темы, начиная с их распорядка дня и заканчивая кулинарными предпочтениями. Оказалось, что и Клэр, и Алекс терпеть не могут копченую рыбу и почки в тесте. Кто бы мог подумать, что после обсуждения копченой рыбы разговор зайдет о слонах?
– Я хочу поговорить о том, что случилось вчера.
Эти слова дались ей с большим трудом. Это была трудная тема, но настало время обсудить ее.
Алекс доел свою порцию, встал и повернулся к Бенджамину:
– Оставь нас.
Он поставил стул рядом с Клэр.
– Да, милорд.
Когда дверь за слугой закрылась, Клэр почувствовала, что вся ее уверенность улетучилась со скоростью почтового поезда. Ей стало тяжело дышать, не говоря уже о том, чтобы приступить к беседе. Она попыталась начать разговор, не потеряв при этом присутствия духа, но, как выяснилось уже в следующее мгновение, не знала, что сказать, дабы не выглядеть дурочкой.
Вздохнув, Клэр выпалила:
– Я хочу поблагодарить вас за то, что вы сделали вчера во Вренвуде. Я была вне себя от горя и… сорвалась. Поверьте, это не войдет для меня в привычку.
Ну вот. Она сказала то, что должна была сказать. Она выслушает его мнение по этому поводу и переведет разговор на более безопасную тему. Потом она уйдет и начнет день с прогулки на Гермесе.
Клэр ожидала услышать от Алекса односложный ответ. Вместо этого он взял ее за руки и склонил голову. Алекс погладил большим пальцем ее ладонь.
– Клэр, у меня нет опыта в таких вещах, которые вы пережили в детстве. – Его поглаживания успокаивали Клэр, как будто поощряя ее остаться и рассказать что-нибудь еще. – Мне повезло, что моя мать все еще жива, но я потерял отца много лет назад. Мы были близки, если такое возможно между дворянином и его наследником. К тому моменту я уже некоторое время жил отдельно. – Клэр замерла. Она не ожидала от мужа такого ответа. Его низкий голос заставил ее впитывать каждое слово. – Когда я узнал, что отец умер, у меня в душе появилась черная дыра, которая, как я считал, никогда не затянется. Я был прав. Она так и не затянулась, но изменилась. Я тоже изменился вместе с ней, я принял ее. Теперь она стала частью меня, и таким я буду всегда. Смерть Элис… это рана, которая до сих пор не зажила. Однако с каждым днем боль ослабевает. Я полагаю, что наши усопшие родные хотели бы, чтобы мы в полную силу радовались каждому прожитому дню. Мы такие сегодня благодаря тому, что они изменили наши жизни.