— А почему Вы решили, — спросил я, — что убитый Андрэ был в нее влюблен?

Анна Викторовна поднялась со стула, глядя на меня таким взором, что я сразу понял, откуда взялась эта информация. Я спросил-то первое попавшееся, что в голову пришло, лишь бы не молчать. И выставил себя дураком, разумеется. Сейчас она рассердится, что я забыл про ее духов, и уйдет. Как же я не хочу, чтобы она уходила!

Но Анна не спешила уходить почему-то. Медленно прошла по кабинету и замерла, глядя в окно. Я подошел к ней, нежно взял за локоть, поворачивая к себе. Она не противилась, и наши взгляды встретились, как бывало не раз. Я снова видел любовь и боль в ее глазах. И от этого моя боль от разлуки с ней выросла вдесятеро. Но я бы и большую, любую бы выдержал, лишь бы видеть, как ее лицо светится любовью ко мне!

— Я… — начал я говорить, не в силах сдерживаться долее…

Но судьба не благоволила мне по-прежнему. А может, удерживала меня от ошибки, как знать…

— Ваше высокоблагородие, — доложил вошедший городовой, — убийство.

— Где? — спросил я его.

— На окраине. В заброшенном доме найдено тело приезжей дамы.

Момент был упущен безвозвратно. Я взглянул на Анну Викторовну, но она уже снова опустила взгляд. Робким, каким-то скованным голосом Анна попросила у меня разрешения поехать со мной на место убийства. Я не возражал. Если я способен хоть так услужить ей, я сделаю это. Все что угодно. Все, кроме того, что я на самом деле ей должен, увы.

Как я и почувствовал сразу, когда услышал сообщение об убийстве, это была мадам Де Бо. Убийца все-таки добрался до нее. Но что она делала в этом заброшенном доме, хотел бы я знать?

— Значится, даму обнаружили мальчишки, — рассказывал Ульяшин, первый прибывший на место преступления, — перепугались сильно. На их крик прибежал городовой. А тут вот…

Я внимательно осмотрел тело. Мадам лежала на спине, раскинув руки. Рядом с нею на полу лежал весьма приметный кинжал.

— Первый удар был нанесен чем-то тяжелым по затылку, — прокомментировал я увиденное, — но сознание она не потеряла. Сумела выхватить нож, спрятанный под подвязкой.

Я осторожно поднял юбки мадам со стороны правой ноги, демонстрируя Ульяшину место, где мадам Де Бо прятала нож. Околоточный в смущении отвел глаза.

— Видите, — показал я, — царапина от рукоятки? Она пыталась подняться, выхватила нож и получила второй удар прямо в темечко.

— Но на ноже тоже кровь, — заметил Ульяшин, — значит, она успела достать убийцу?

— Не простой это нож, — задумчиво сказал я, — Dague de «Pute» ou de «Vertu», что в переводе означает кинжал шлюхи.

— Или добродетели, — дополнила мой перевод Анна Викторовна.

— Характерно, не очень длинное лезвие, — продолжил я. — Вполне возможно, что им и был убит Андрэ.

— Вы наведите справки, — велел я Ульяшину, — может, кто обращался за медицинской помощью с колотыми или резаными ранами.

Я присел на корточки около тела мадам Де Бо, осторожно поправил задранные юбки, еще раз вгляделся в мертвое лицо. Что же привело ее сюда, в этот заброшенный дом? И кто ее убил?

Анна Викторовна тем временем ходила по комнате, будто пыталась что-то найти. Мне следовало настоять, чтобы она уехала домой. Или самому ее отвезти. Но она вела себя так, будто не замечала моего присутствия, и я не решился ее тревожить. Скорее всего, она хочет увидеть духа мадам. И нужно всего лишь быть наготове, чтобы помочь ей, если от общения с потусторонним миром ей снова сделается худо.

Но вот Анна повернулась, уставившись в пустой дверной проем.

— Кто Вас убил? — спросила она. — Скажите, кто?

А затем Анна Викторовна быстрыми шагами вышла из комнаты, будто следуя за кем-то. Я такое уже видел. И больше всего на свете хотел сейчас последовать за ней. Но у меня больше не было на это права. У меня вообще не было прав, только долг, только работа. Так что я попросил городового сопроводить Анну Викторовну и предложить ей наш экипаж, если она захочет отправиться куда-либо. Лучше бы, конечно, домой. Надеюсь, что пообщавшись с духом мадам Де Бо, Анна Викторовна поделится со мной информацией. Ну, или с Коробейниковым, хотя бы.

Я дождался доктора Милца, который подтвердил мои выводы относительно того, как была убита мадам. После этого я отправился в управление, приказав отвезти тело мадам Де Бо в мертвецкую. Доктор решил поехать со мной. Сказал, что с удовольствием выпьет чаю в моем обществе, пока фельдшер готовит все для вскрытия.

В управлении я обнаружил, что клетка, с утра пустовавшая, более пуста не была. В ней кто-то спал явно пьяным сном. Заинтересовавшись, я подошел ближе.

— Кто такой? — спросил я у дежурного, рассматривая спящего.

— Купец Зуев, — ответил он. — Задержан на улице.

— Вон оно как! — сказал я доктору. — На ловца и зверь бежит?

— Похоже, нам сегодня везет, — ответил он.

— Смертельно пьян, — поведал городовой, видя наш интерес к задержанному, — подрался, и рука в крови.

— Открывай, — приказал я.

Мы с доктором прошли в клетку. Я с силой потряс Зуева за плечо, но не добился даже малой реакции.

— Яков Платоныч, — сказал мне доктор Милц, присаживаясь на корточки рядом со спящим и оглядывая рану на его руке, — так он же пьян, как сапожник!

Я указал на рану на предплечье Зуева, длинный глубокий порез.

— Да-да, Вы правы, — ответил Александр Францевич. — Очень возможно, что эта рана нанесена ножом, принадлежащим мадам Де Бо.

— Знаете, когда один человек пытается ударить, — сказал доктор, замахиваясь на меня тростью, — то другой защищается именно так, как Вы, выставив вперед руку. Посмотрите, у него рана как раз на этом самом месте.

Я взглянул на свою руку, инстинктивно поднятую в защитном жесте, потом на руку Зуева. Да, доктор был несомненно прав. Эту рану вполне могла нанести сопротивляющаяся мадам Де Бо.

— Приведи его в чувство, — велел я дежурному, — и на допрос ко мне.

Спустя какое-то время Зуев был протрезвлен и готов к допросу. Доктор даже обработал его рану перед уходом.

— Ну, выпил лишнего, что за беда? — говорил Зуев, сидя перед моим столом. — Ну, подрался с кем-то, ради забавы.

— И все-таки, откуда порез? — спросил я его.

— Там разберешь разве в свалке? — вздохнул купец. — Не помню я.

Дверь отворилась, и вошел Коробейников, а за ним — незнакомая мне женщина.

— Яков Платоныч, — сообщил Коробейников, — вот Тамара Зуева. А Ульяны дома не оказалось.

— Что с тобой? — спросила Тамара Зуева брата.

— Да подрался по пьяной лавочке, ерунда, — ответил он. — Ты-то как здесь?

— Да вот, привели, как преступницу какую! — ответила Тамара с неудовольствием, явно считая брата виновным во всех своих бедах. — Вопросы какие-то непонятные.

— Антон Андреич, — сказал я Коробейникову, вспомнив, о чем забыл спросить доктора, — езжайте-ка к доктору Милцу, попросите проверить, соответствует ли характер ран на теле Андрэ кинжалу мадам.

— Вы присаживайтесь, — пригласил я Зуеву, когда мой помощник вышел.

Она села напротив брата, сохраняя на лице все то же недовольное выражение. Впрочем, вполне возможно, что оно у нее всегда такое. Похоже, характер у купчихи Зуевой тот еще.

— Ну, и где ваша горничная? — спросил я сразу обоих.

— А где она? — волком посмотрел Зуев на сестру.

— Не знаю, — ответила та ядовито. — С утра ее не видела. Наверное, по магазинам шляется!

Ага, стало быть, Тамара Зуева горничную Ульяну терпеть не может, а вот сам купец Зуев, кажется, искренне обеспокоен тем, что девушка пропала. Запомним.

— Вопрос у меня к вам обоим, — сказал я. — Что вас связывало с мадам Де Бо?

— Какая еще мадам? — попытался прикинуться несведущим купец. — Не знаю я никакой мадам.

— Ну, сформулирую по-другому, — ответил я ему. — Как горничная оказалась в Вашем доме?

— Как оказалась? — начал раздражаться Зуев. — Нанял! А при чем тут вообще Ульяна?

— Ну, необычная она горничная для наших мест, — сказал я, давая ему понять, что знаю гораздо больше, чем ему кажется.