Дождавшись кивка начальства, толмач вновь обратился к Виджаю. То, что ответ положителен, все догадались без перевода, по энергичным кивкам палача, и по его бурной и вдохновленной речи, которую Флавию удалось остановить далеко не с первой попытки. Августа, как мне показалось, вздохнула с облечением, Патриарх перекрестился, префект посерел лицом и поджал губы, но решительности в его глазах не убавилось.
- Ну вот наконец-то появился верный и простой способ уличить самозванца! Достаточно просто проверить, чувствителен ли он к боли. - улыбка снова появилась на губах Клеарха, - Раз палач отказался выполнять свои обязанности, я готов все сделать сам.
- Нет, Клеарх! Все закончено! - встала со своего кресла Зоя, - Ты обещал не прибегать к пыткам, только попугать. Кроме того, твои обвинения оказались несостоятельны...
- Мои обвинения остаются в силе! Это те отговорки, что мы услышали - несостоятельны! Я никого не собираюсь пытать! А только хочу проверить невосприимчивость Александра к боли. И тем самым поставить точку в спорах и сплетнях - кто же он на самом деле. Никаких увечий, ожогов и крови, только совсем маленькая ранка под ногтем. Место там очень нежное, и человеку не под силу скрыть боль. Молчать из последних сил, собрав всю свою волю - сможет, а скрыть - нет! Что вам, августа, терять - ведь вы уверены, что боли он не почувствует, а от той ничтожной ранки через декаду и следа не останется.
- Клеарх, ты отдаешь себе отчет?! - глаза Углеокой превратились в два сверлящих буравчика, - Если он не почувствует боль- то это означает, что ты умрешь ужасной смертью.
- Ничего это не означает! Потому что боль он почувствует, все чувствуют...
Перед тем, как принять решение, Зоя бросила растерянный взгляд на меня. Я видел, что префекта переполняла злоба, реально переполняла. И не хватало только капли, чтоб он полностью съехал с катушек. И тогда могло произойти все что угодно, вплоть до убийства императрицы, а затем меня. Насчет меня вопрос спорный - Виджай вряд ли подобное допустит...
- Если этот человек совсем потерял страх божий, то пусть его поступок послужит наукой тем, кто на перепутье. - безразлично пожав плечами, проговорил я, - Только пусть сначала обожжет иглу на огне, и хорошенько вымоет руки. Не хочу, чтоб грязь попала в ранку.
Августа снова заняла свое кресло, Дионисий опять перекрестился, а Клеарх начал рыться в ящике Виджая. Наконец он выбрал нечто похожее на слегка изогнутое сапожное шило, и проведя его жалом над огнем факела, обратился к зрителям.
- Вы можете задавать вопросы Александру, и сами поймете, когда ему станет больно. Его лоб покроется испариной, все его тело напряжется, речь собьется, да наглую улыбочку сразу как ветром сдует.
Углеокая не шелохнулась, пропустив заявление префекта мимо ушей, Дионисий же, прокашлявшись, задал вопрос.
- Скажи, Александр, каким пророчеством ты поделился с Николаем Мистиком, что он открыл тебе место заточения Августы?
- Скажи, святоша, ты хоть раз священное писание читал? Если нет - расскажу:
Вначале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет.... И сказал Бог: да произрастит земля зелень, траву, сеющую семя [по роду и по подобию ее, и] дерево плодовитое, приносящее по роду своему плод, в котором семя его на земле. И стало так. И произвела земля зелень, траву, сеющую семя по роду [и по подобию] ее, и дерево [плодовитое], приносящее плод, в котором семя его по роду его [на земле].... По глазам вижу, что читал! И неужели не понял, что бог наш в первую очередь величайший творец! А нас, людей, он создал по образу и по подобию своему! Мы сами творцы своего будущего, и своей судьбы! Но ты, еретик, предпочитаешь прислушиваться к сатане, который нашептывает, что твоя судьба предрешена, потому что есть пророчество! И что бы ты не сделал - все бесполезно. Вот ты и сидел на попе ровно, сдувая пыль со святынь в своей ризнице. А я боролся. Вот, полюбуйся, святоша - Зоя жива, здорова, а не лежит в безымянной могилке. Ты, вместо того, чтобы быть отправленным Мистиком доживать свой век в дальний монастырь, на хлеб и воду, мерзнуть по ночам на подстилке из прелой соломы, - мягко спишь, вкусно ешь и процветаешь.
- На все воля божья
Не найдя более достойных аргументов, ответил клирик.
- Да, с тобой говорить - пустое дело! Пока тебе выгодно - можно мочиться в твои глаза, все равно скажешь, что это божья роса. Зоя! - перевел я взгляд на Углеокую, - Тебе срочно надо что-то решать с кадрами. А то форменный бардак получается! Возглавляет церковь не то еретик, не то заблудшая овца! Правосудием руководит казнокрад и палач!...
- Клеарх, стоп! - властно скомандовала Углеокая, но видя, что ее приказ не возымел действия, встала с кресла и резко выкрикнула: - СТРАЖА! В то же мгновение дверь со страшным грохотом распахнулась - если б не была набрана из толстых дубовых плах, рассыпалась бы в щепы - и в помещение ворвался десяток личной охраны императрицы с мечами наголо. Трое сразу прикрыли августу своими телами, выставив мечи в сторону предполагаемой угрозы, остальные, невзирая на чины, жестко блокировали всех присутствующих, приставив свои бритвенной остроты мечи к шеям присутствующих. К моей шее тоже был приставлен меч, но видимо стражник быстро понял абсурдность своего поступка, и перенаправил оружие в сторону вооруженного копьем конвоира. Аврелька с криком попытался забиться под лавку, но получив удар плашмя пониже спины, был извлечен оттуда крепкой рукой стражника. Напрасно он это сделал - судя по сильному запаху, похоже, Аврелий обделался.
- Я, Клеарх, приказала тебе остановиться! - львицей прорычала взбешенная Зоя, - Чего здесь непонятного?!
- Но я... Он... Я еще... то есть, надо еще... - заикаясь, мямлил испуганный префект, - Я еще не закончил...
- Ты обещал, что будет только маленькая ранка... Ты посмотри, сколько крови, а ноготь точно слезет! Ты говорил об испарине, сбивчивой речи! Посмотри на себя! Ты мокрый как мышь, вместо речи невнятное мычание. А теперь взгляни на Александра...
Александр, то есть я, чувствовал себя нормально. Боли я и правда не почувствовал, будто кто-то копался не в моем ногте, а в толстой рукавице, одетой на мою руку. Так что взгляд заинтересованных лиц я встретил ослепительной улыбкой.
- А может, все же стоит дать префекту еще одну попытку - ведь вопрос очень важен, а Александр не совсем ординарная личность, может, просто терпит...
- 'Ну ты, клирик, и гнида - только вот дурак, плевать против ветра - себе дороже'. Подтверждение моей мысли не заставило себя ждать. Одарив патриарха взглядом, от которого тот побледнел, подошла к Клеарху, и взяла из его рук шило. После чего спокойно и почти ласково проговорила.
- Подойди ко мне, Дионисий, и подай свою руку... Ну же, не заставляй ждать императрицу! - Казалось бы, ровный и спокойный, голос Углеокой, пробрал до мурашек даже меня. Дионисий же, как зачарованный кролик, безропотно последовал в пасть удаву. - я сейчас уколю тебя иглой, один раз и неглубоко - не глубже, чем на овсяное зернышко. Если вытерпишь - дадим префекту вторую попытку.
Не знаю, на сколько всадила Углеокая шило святоше - мне показалось, что едва задела - как тот, заорав по бабьи, выдернул свою кисть из рук Зои.