Литмир - Электронная Библиотека

Сильные никогда не плачут.

А у них есть водка — наверняка, она завтра польется рекой, так как Рогозин не разрешит бухать «по-черному», пока они не сделают всю свою работу…

Алкогольный бред чуть-чуть снимал все страшные воспоминания о сегодняшнем, и превращал день во вчерашний. Пусть на утро и голова трещала, а во рту — аравийская пустыня… Вчера всегда лучше чем сегодня, правда?..

Правда?

====== Цикл «Темные воды». Время собирать камни. ======

— Галина Николаевна, — проговорил Тихонов, когда они с начальницей встретились за утренним чаем в релакс-комнате, — только что произошло обновление сайта…

— И что там?

— Крупное нападение… На Престон, он в северо-западной части… Свыше тысячи человек пострадали, списки убитых и раненых все еще уточняются… Видео, вот, выложили… Я бы на ночь и детям до восемнадцати точно бы не рекомендовал смотреть.

— Ужас… Получается… — Рогозина что-то прикинула в уме, — что уже две трети территории захвачено?

— Скорее разорено… Ах, да, вот еще…

Он повернул экран плашетника к Рогозиной. Та увидела, как на странице высвечивается фотография какой-то семьи и на ней с одного бока черная лента траура. Она зачитал вслух расположенный в самом низу помещенного фото заголовок:

— «Фонд Черного Феникса и Черный Феникс выражает свои глубочайшие соболезнования мисс Гермионе Грэйнджер, потерявшей в ходе нападения на Престон всю свою семью: мать, отца и пятилетнюю сестру… Мы все желаем ей держаться, и мужества, чтобы пережить всю эту боль…» О, господи!

Рогозина вспомнила счастливых, улыбающихся на платформе девять и три четверти, мужчину и беременную женщину. Тогда, когда она только в первый раз приехала со Славой в Англию…

— Я их помню, — хрипло проговорила Рогозина, судорожно делая глоток из своей кружки — в горле вмиг стало неестественно сухо, — мы встречались… тогда, в первый раз, на платформе… Они такие счастливые были, провожая дочь в школу… мать Гермионы как раз беременная была… Ужасно…

— Тут ниже можно написать слова поддержки… — показал Иван туда, где можно было прокомментировать.

— Давай… сейчас. Я напишу… Понимаю, как ей сейчас трудно…

Пальцы Рогозиной скользили по экрану планшетного компьютера, печатая текст. Иван пил свой чай, хрустя оберткой от очередной шоколадной плитки, и изредка поглядывал на Галину Николаевну. К столу почти неслышно подошел Круглов.

— Галя?

— Коль, ты меня напугал… Вань, возьми. — протянула женщина программисту планшет обратно. — Спасибо, что сказал…

— Я буду держать вас в курсе, — кивнул тот и быстро смылся из комнаты, оставляя руководство вдвоем. Рогозина даже не успела его дернуть — чтобы чашку оставил здесь, а не допивал все в лаборатории.

— Галя, что случилось? Ты мрачная…

— Случилось… Помнишь, как я тебе рассказывала, как одна девушка, из друзей Вячеслава, пыталась подлить ему приворот?

— Да… Это… Такая шатенка с вьющимися густыми волосами?

— Да, Гермиона… Ее семью убили… Всю. Эти люди напали на город и «зачистили» его. Там же жили и ее родные… На сайте висит новость и фото ее семьи с черной лентой… Еще куча жертв, свидетелей и трупов… — начальница ФЭС устало прикрыла глаза.

— А где она сейчас? Ей же нет еще… — начал было говорить майор, садясь напротив нее.

— Семнадцать ей исполнится в следующем году — она на год старше моего Славы… По магическим меркам она почти совершеннолетняя. Славке через два года семнадцать… Ох, боюсь я, что он точно непричастным ко всему этому не останется… Не останется в стороне, когда его другу плохо…

— Галь…

— Я знаю… Но мне действительно трудно поверить в то, что война пришла в их дома… Мне ее очень жаль… Она — отличница, умная, красивая… Всегда наравне со Славой идет по оценкам… Боюсь даже представить, в каком она сейчас состоянии…

Гермиона Грэйнджер пустым взглядом глядела в окно, где полным ходом на деревьях лопали почки, из земли всюду вскакивали зеленые побеги молодой травы и цветов. Пришла весна, так страстно обычно ожидаемся ею, но в этом году она ее совсем не радовала. Почему все… цветет, растет, радостно и весело щебечет, когда у нее ее день перешел в черную ночь?! Ее койка в самом конце Больничного Крыла была отделена перегородкой ото всех, чтобы ее не беспокоили, и это был как бы своеобразный карт-бланш: ей никто не мешал рыдать и плакать в подушку сколько она пожелает. Успокаивающие зелья в больших дозах уже ее не брали…

Пару раз к ней заглядывала Джинни и Невилл. Один раз — Полумна, буквально на минуточку, и чтобы отпоить подругу-соперницу нужными зельями. Дин бывал каждый день, но его присутствие ее тяготило, и она теперь старалась прикидываться спящей… Он, похоже, понимал, что она его обманывает, но ни слова не говорил и не возражал. Рогозина все не было, очевидно у него было много дел…

— Луна, — проговорил Рогозин, входя в морг в Сент-Мунго, теперь уже не как гость, а как наиболее часто посещающий сие… мрачное заведение. — Что с телами родителей Гермионы? Когда можно будет их предать земле?

В воздухе пахло сильными запахами разложения; маги знали про консервацию трупов, но заклятие не спасало от гнилостных и сладковатых запахов тления. Рогозин, сделав все пометки, понимал, что трупы должны находиться в хотя бы в холодильнике, а не лежать в черных пакетах, под заклятием, и кое-как. Чтобы найти нужный «пакет», приходилось, порой, поднимать заклинанием несколько рядов одновременно.

— Я не так давно сделала вскрытие… — Полумна подошла к заваленному кусками пергамента столу, и принялась рыться в поисках. — Так… Взрослые убиты заклинанием «Авада Кедавра», и сожжены, а вот с ее сестрой…

— Я догадываюсь… Изнасилована? — помрачнел Рогозин.

— Да. По всем признакам, ее изнасиловали и убили. Кстати, душили ее брючным ремнем. Тело не стали сжигать… наверное, времени не хватило… — Луна доставала пакеты с пометками. — Еще я выделила биоматериал, так что у нас есть тот, кого мы обязаны найти…

— Найдем, — проговорил Вячеслав, беря пакеты. — Так тела можно забрать?

— Забирайте… Только… — Луна отвела глаза в сторону.

— Я не скажу Гермионе о ее сестре. — Поднял руку Вячеслав. — Честно, Полумна. Но она должна выйти из состояния сомнамбулы, в котором пребывает сейчас. Как только тела упокоит земля, лишь только после она сама успокоится…

— А когда будут похороны?

— Если ничего не изменится, то завтра… Директор предложил свою помощь — и тела тех магов и волшебниц, кого убили в Престоне, упокоятся именно на нашем кладбище… Черные совы с черными пергаментами долетели не только до Гермионы… — Рогозин прикрыл глаза.

— Ты к ней зайдешь? — тихо спросила она, вставая.

— Должен. Обязан… — проговорил он. — Не волнуйся, я выведу ее… Она очнется…

— Гермиона, — тихо сел на краюшек ее кровати Вячеслав. — Привет. Это я…

Девушка, с мукой во взгляде, подняла на него тяжелые, красные, заплаканные веки.

— Держись, — парень сжал ее руку. — Гермиона, держись…

Она всхлипнула — который раз за вечер, и он прижал ее к себе. На его груди она тяжело разрыдалась, а Вячеслав молча прижимал ее к себе, чувствуя, как она содрогается.

Как только она более-менее упокоилась, Рогозин проговорил:

— Завтра будут похороны твоих родителей и остальных…

— А где? — спросила она, вытирая слезы.

— Решили, что на хогвартском кладбище… Очень много погибло… — тихо проговорил паренек.

— Я буду завтра в порядке… Обещаю…

— Я знаю…

Вячеслав встал. У выхода из-за ширмы он остановился, и обернулся к девушке:

— Запомни: ты не одна в своем горе. Мы всегда поддержим тебя и поможем. Просто знай это…

— Спасибо. — Тихо сказала она. — Я очень благодарна вам всем за поддержку…

Уроки в этот день были отменены. Завтрак прошел в почти полном молчании — мало кто решался смеяться или громко разговаривать, когда рядом с тобой плачет твой друг или сокурсник — плачет от горя потери, и неспособности что-либо изменить. Вячеслав, не сидя рядом с остальными, стоял в толпе мракоборцев рядом с Невиллом, Полумной и Джинни. Гермиона была в толпе школьников и других, которые потеряли своих родных и близких, одетая с ног до головы во все черное. Она уже не плакала, просто стоя на своем месте и смотря на закрытые гробы, прикусывала губы. В толпе вместе с ними стояла и мадам Боунс, тихо успокаивая плачущих детей и рыдающих взрослых. Кое-кто в толпе стоял с перевязанными конечностями и костылями.

159
{"b":"600449","o":1}