– Такое бывает. Большинство телепатов растут… непростыми детьми. Я имею в виду, по крайней мере, телепатов-землян. Андо не сломала земная система, но он постарался сломать себя сам… Но нет ничего безнадёжного.
– Вы поможете ему… преодолеть это?
– Наши учителя не боятся никаких трудных случаев. А для начала ему, думаю, очень поможет встреча с людьми Ледяного города.
Винтари, в это время размышлявший, как же можно одновременно так бояться живого общения и быть таким необузданном в ментальном, вскинулся.
– Ледяной город? Дэвид, я ведь давно хотел спросить вас об этом, но всё забывал. Когда я впервые услышал это выражение, я подумал, что это какая-то минбарская поговорка. Звучало вроде «Это всё равно что растопить Ледяной город» - как сравнение для чего-то одновременно бессмысленного, жестокого и невозможного. Но нигде в фольклоре я не нашёл таких упоминаний.
Кажется, почувствовало его сердце раньше, чем Дэвид разомкнул уста, сейчас его ждёт ещё одно потрясение.
– Потому что на самом деле это выражение совсем свежее. Ледяной город появился на Минбаре в 2262 году. Вы ведь знаете, у нас очень много незаселённых территорий – потому что четверть поверхности планеты покрыта шапками льда. А вы помните, кому в 2262 году нужны были именно незаселённые территории? Негласно, мы предоставили их. Они согласны были на любые условия, к суровым условиям они привыкли. А жизнь в этих широтах даёт отличную гарантию необнаружения… На Земле об этом поселении не знают до сих пор. А город – точнее, это даже система городов – с населением уже более пяти тысяч.
– Это беглые телепаты с Земли?
– Да. Ледяной дом после всего пережитого они восприняли как рай. Мы могли, по крайней мере когда уже не обязательно было соблюдать строжайшую секретность, предоставить им и более жилые места… Но они сами не хотели. Они живут там, занимаются, по сразу установленному соглашению, изготовлением, по заказам храмов и художественных школ, различных изделий ручной работы, вышивкой, репродукциями, мозаикой – такая работа им очень нравится. А в обмен получают продукты, вещи… Это, на самом деле, не очень хорошо – такая изоляция… Но мы не навязываемся им. Мы ждём, когда они сами выйдут к нам. И некоторые уже выходят. Они ведь не оставались без контактов с внешним миром насовсем – когда привозят необходимые им вещи, они так или иначе узнают новости, и не только читая мысли, но и спрашивая – это уже хорошо. Некоторые семьи минбарских телепатов поселились по соседству – это логично, для обеспечения нужд товарообмена, там должен быть порт… В последние годы дети этих деревень стали встречаться и играть с детьми Ледяного города. Это, конечно, несколько тревожит взрослых с обоих сторон, потому что им приходится, наведываясь в гости, преодолевать ледяное море на лодках, а иногда и на льдинах. Но это даёт надежду. За детьми выйдут и взрослые.
Винтари честно пытался представить себе это. Во многих мирах всё ещё есть изолированные поселения каких-нибудь этнических меньшинств, нередко отстающих от остальной цивилизации лет на сто, но чаще всего количество их медленно, но верно сокращается - молодёжь уезжает в города, «отрывается от корней». Обратная миграция - куда как более редкое явление. А жить так ещё и не в своём мире…
– Как они вообще там живут, среди вечной зимы? Это же ужасно!
– Они считают, что ужасно было на Земле в Пси-Корпусе, в космосе на ржавых корытах – давно списанных кораблях, которые им чудом удалось выкупить для своего бегства, в трущобах захудалых колоний. А здесь… мирно. На самом деле, суровых морозов там почти нет. А высеченные прямо во льду дома очень тёплые.
– Они живут прямо во льду? А как же отопление? Лёд не тает от огня?
– Лёд умеет жить рядом с огнём, если всё в равновесии. На Земле некоторые северные народы так и жили – строили дома из единственного материала, которого у них было в изобилии – снега. Тепло разведённого внутри очага подтапливает снег, но не растопляет полностью, только повышает прочность. Здесь, конечно, не живой огонь, в основном нагревательные приборы. Бытовая техника у них есть – у них стоит несколько солнечных генераторов и один ветряной. А вот средств передвижения, кроме собственных ног, ну и, для моря, лодок – нет. Это очень самобытный и интересный мир… Надеюсь, мне позволят отправиться в этот визит вместе с Андо. Я много читал и слышал об этом, но хотел бы увидеть своими глазами.
Когда Винтари вернулся в дом, Андо уже сидел в гостиной – изучал что-то на голографическом проекторе. Винтари мысленно взмолился всем богам, но храбро сделал шаг вперёд.
– Здравствуйте, Андо. Я хочу вручить вам этот цветок, как символ. Это цветок с Нарна, поэтому вы поймёте этот символ. Он означает память, боль, одиночество, обретение, мир, покой, заботу. Я хочу сказать, что я прощаю вам это вторжение и ту боль, которую вы мне невольно причинили, я говорю это и на тот случай, если вы вовсе не считаете себя виноватым. Если вам хоть чем-то было полезно то, что вы во мне прочитали – я рад. Возможно, это было даже лучше, мне не придётся подбирать слова для того, для чего всё равно любые слова недостаточны. Всё, чего мне хотелось бы - чтобы и вы однажды сумели простить.
Андо поднял на него пристальный взгляд огромных голубых глаз. Винтари сложно было как-то определить этот взгляд, кроме как «изучающий», но выражение в них было странное. А ещё он думал… Думал о том, что, применительно к Андо, он больше слышал разговоров о Лите, его матери. А вот он сейчас почему-то подумал о его отце. У Андо глаза отца – Винтари ночью просматривал файлы и видел фотографию. Ещё он думал о том, что где-то видел похожее лицо, не мог вспомнить, где именно… Да мало ли на свете лиц, мало ли похожих людей. Если уж даже некоторые люди и центавриане умудряются быть похожими.
– Мне недавно сказали, что я говорю как настоящий нарн. А вам мне хочется сказать, что вы говорите совсем не как центаврианин.
– Я живу в Риме по римским законам, как выражаются земляне. И я не настолько наивен, чтобы пытаться лгать телепату.
– Но вы ведь лжёте сами себе, придумывая себе другую жизнь и чувства, которых у вас никогда не было. Я напомнил вам, кто на самом деле был ваш отец, и вам неприятно из-за этого. И из-за того, что ваши извинения мне совершенно не нужны.
Несомненно, он видел, как дёрнулся от этих слов Винтари, однако на его лице не отразилось никаких эмоций.
– Мне не нужна ваша боль о прошлом, которое легло между нами из-за наших отцов. Мне не нужны извинения за то, чего всё равно не изменить. И мне не нужны покой и забота наподобие вашей иллюзии другой жизни. Мне ничего не нужно от вас, как, впрочем, и от кого-либо другого.
Это правда, думал Винтари. Он может читать окружающих как открытую книгу - и при том ничего не видеть. Ну или возможно, некоторые растения предпочли бы остаться на бесплодной земле отчужденности и ненависти. Точнее, растения-то не обладают волей и способностью к выбору, поэтому любые такие сравнения так же смешны, как иллюзия другой жизни.
– Ну, это всё-таки не совсем правда. От одного человека вам всё же что-то нужно. Но и этот человек хотел бы от вас… большей сердечности к окружающим.
– И поэтому вы говорите сейчас со мной? Ради него?
– Вообще-то нет. Хотя это правда, одного его слова достаточно бы было, чтобы я пошёл вам навстречу. Когда я прибыл сюда, я был таким же, как вы. Одиноким. Колючим. Жадным. Как голодный ребёнок, который хватает со стола всё подряд, боясь, что в следующий миг этот праздник жизни у него отнимется. Что нужно всегда помнить, всегда бдить, всегда быть готовым. Я был таким же вот несчастным зазнайкой, уверенным, что могу полагаться только на себя, что я знаю жизнь – раз знаю её с плохих сторон.
– А сейчас вы стали другим?
– Не вполне. Но я не отказываю себе в самой возможности. Если были те, кто влиял на меня дурно – почему бы не позволить и доброе влияние? Когда-то я был уверен, что мне никто не нужен. Но однажды мне встретился человек, который изменил это. Человек, который дал мне прокатиться на «Старфьюри» - уже этим одним мог купить меня с потрохами, на самом деле. Я позволил себе быть очарованным им – и я позволил себе поверить ему. И это моё желание. Я не собираюсь набиваться вам в друзья. То есть, я вполне готов к тому, что сейчас вы скажете, что вам вовсе не нужны друзья, или по крайней мере, вам не нужен в качестве друга я. Я просто буду рядом, на другом берегу вашего ледяного моря. Когда вы захотите, вы сами найдёте лодку.