Видимо, Аллен так не считал, развернувшись и отправившись вниз по лестнице. Ну, вниз идти было проще — Тикки отлепил себя от стены и сделал пару шагов за ним.

— Не уделишь минутку?

— У меня нет времени, — без каких-либо эмоций отозвался Аллен. Будто и впрямь одурманен чем-то. Отвратительно видеть его Малыша в таком состоянии.

— А у меня есть, и моего времени хватит на двоих! — хватая юношу за руку, выпалил Тикки.

Его руку тут же с силой сжали, отцепляя, и собирались, наверное, ударить, но для Удовольствия хватило и этого просто жеста, и он просто шлёпнулся на задницу. Ступеньки оказались реально неудобными, холодными и очень жёсткими. Всего один плюс — Аллен был настолько удивлён слабостью Микка, что так и замер на пару ступенек ниже с занесённой левой рукой. Ударить он хотел или защититься — неизвестно. Теперь эта рука медленно опустилась, затем юноша нахмурился, подрагивающие губы выдавали подавленное желание улыбнуться. Угрюмый и стонущий от собственного бессилия Ной, очевидно,представлял из себя довольно забавное зрелище.

— Чего это ты?

— Да вот… профилактические беседы от нашего общего психа… олога, — потирая копчик, Тикки неохотно поднимался. Может, в действиях Трайда была логика, и он просчитал, что слабость может стать дополнительным плюсом во время этого разговора? Нет, там, конечно, было ещё кое-что, как раз связанное с тем, что Тики должны принять в Семье. Всё же там всё время крутились ещё и Мудрость, и Фиддлер, который тоже не дурак, они могли и до такого дойти, кроме шуток.

— Я не знал, что ты попал под его раздачу.

— А ты меня давно видел?

И словно что-то щёлкнуло в голове Аллена. Лицо снова приобрело безразлично-раздражённое выражение, и он, отвернувшись, поспешил вон. Подальше от Тикки, подальше от этого места. И уж точно не ожидал, что у самых дверей прямо перед ним возникнет тёмное нечто, откидывающее его назад прямо в объятия Ноя.

Тикки юношу удержал. Даже когда тот попытался развернуться и треснуть его левой, однако, не активируя её. Всё же к Тикки Аллен относился как к кому-то особенному и, видно, не понял сразу, что произошло: Ной ли толкнул его, или он только поймал.

— Что за…

— Аллен, я хочу задать тебе всего один вопрос, пожалуйста, не дерись, я не хочу здесь остаться ночевать.

«Я хочу ночевать в нашей общей постели» — так и осталось непроизнесённым. И Аллен этого не понял. К добру или к худу, Тикки не задумывался.

— Один вопрос?

— Да, один, и ты можешь идти.

Аллен мог бы оттолкнуть его в любой момент и продолжить путь. В его комнатах его ждал его сын, его единственный оставшийся смысл жизни. В то время как комнаты грозили в любой момент превратиться в границы мира. Было ли это лишь психологической проблемой, что вышла на свет в свете дополнительного столкновения тёмной сущности и чистой силы, удивительного «материнства» и долга перед человечеством и жрецами?

— Что ты хочешь знать?

А вот сейчас главное не лохануться. Тикки понимал, что, если задаст вопрос без реальной заинтересованности, Аллен может пропустить его мимо ушей, и весь их план рухнет. Они готовились, они выманили Уолкера из охраняемых им владений, они выбрали самый верный план действий.

И Тикки… Ему и впрямь было интересно.

— Как ты умер?

Или не интересно. Аллен не подавал никаких признаков заинтересованности, лишь пожал плечами, будто не понимая, о чём идёт речь. Но если Тикки пустится в разъяснения, он может сбить… нет, это всего один вопрос:

— Как ты умер?

Аллен отступил, и черты лица юноши ужесточились.

— Зачем тебе это?

— Я хочу знать, именно за этим обычно задают вопросы. Как ты умер? — Продолжать давить, не давая Аллену сбежать, или отвлечься, не задавая никаких дополнительных, даже риторических вопросов. Хорошая тактика. Пока Тикки её придерживался, и тревога, появившаяся во взгляде юноши, была хорошим знаком.

— Я не.. — он отрицал, мотая головой и отступая. Ничего, Тикки уже защёлкнул дверь с другой стороны, и просто так Аллен не сбежит. А сбегать, прилагая усилия, сбегать намерено, показывая свою тревогу, он не мог.

— Как ты умер?

— Меня убил Граф, разве этого не достаточно?

Тикки вздрогнул – голос Аллена переполняли боль и злость. Захотелось немедленно извиниться, немедленно попросить прощения за то, что посмел побеспокоить. Он так давно не видел юношу, так давно не говорил с ним, как же сложно удержаться!!

— Как ты умер, Аллен? Я хочу знать это, и ты согласился ответить!

— Я ответил!

— Ты сказал то, что знали все, не желая отвечать на самом деле!

Аллен не пытался сбежать.

Его собственная смерть. По данным, собранным Ноями, в том числе и от книжников, это было самое глубокое и яркое событие за все его жизни. Такая смерть просто обязана была запомниться. И напомнить Аллену, что он такое. Напомнить, выдернуть из этого болота! Раз и навсегда, Тикки больше не позволит Аллену прятаться и скрываться. Не позволит.

Только бы сейчас всё получилось.

— Аллен…

Юноша нервно сглотнул.

— Как ты умер?

— Глупо, — совсем тихо и совсем не так, как прежде, ответил Уолкер, опуская голову.

— Что? — Тикки нарушил правило и мог сбить всё сейчас, но, на его счастье, он уже пробил броню, добрался до самого юноши, успел заставить того обратиться к памяти, обратиться к жизни, к настоящему миру.

— Я… Я протупил, вот как так вышло, — руки Аллена тряслись. Тикки знал, что произошло перед смертью Четырнадцатого. И знал, что никто из Ноев никогда не посмел бы напоминать об этом. Одни только воспоминания могли быть слишком болезненными и разрушительными.

Никто из них никогда не пожелал бы брату или сестре подобной боли.

— Правосудие был последним. Я должен был убить его. Я знал, жаждал этого и совсем забыл о Мечте. Она была вне зоны моих способностей и, видно, в своём безумии – я решил её проигнорировать. Я будто был заперт в клетке глубоко в себе, ясно осознавая, что происходит лишь во сне, а днём не в силах показать хоть кому-то, что с моей рукой и моим рассудком. Я убил всех, и Второй был последним. Убил всех, даже тебя – это было нетрудно, ты как обычно шлялся где не попадя. Так что мертвы были все. Первым – мой отец, это было вроде неожиданной вспышки гнева при виде именно его, и после я просто пошёл в разнос. Всё было придумано задолго до этого, я лишь не решался реализовать план! Всё ещё держал себя в руках. Был достаточно разумным. Смешно, нет? У меня был план, я использовал специальное место в Ковчеге, где, имея связь с этой махиной, можно просчитать его манёвры, и я был бы победителем. Я должен был победить. Но, видно, Правосудие слишком хорошо понимал мою тактику.

Аллен остановился, отворачиваясь и явно не зная, куда себя деть. Его правая рука сжимала плечо левой. С силой, с яростью.

— Он обманул меня.

Да, Тикки мог представить, что Трайд был хорошим обманщиком. И, с одной стороны, он желал остановить Аллена, не дать тому произнести и слова, но они были слишком живыми, первыми живыми словами, обращенными не в сторону ребёнка за последние полгода.

— Он поддался.

Ах, да, Правосудие ведь умер в той схватке. Официально и на самом деле.

— Я убил его.

И тут тоже было всё ясно.

— Граф лишь добил меня.

И каждое слово юноши будто весило больше тонны. И он не мог сказать всё сразу, слишком тяжело, слишком невероятно.

Аллен выпрямился, глядя блестящими от слёз глазами на Тикки.

— Я убил его и перестал следить за обстановкой. Думал, он ошибся, а не поддался! Я был уверен и так чертовски рад! Я убил его и не заметил, — быстро-быстро тараторил юноша, будто боясь не успеть. — Не заметил,и в тот же миг во мне оказался его… меч.

А вот теперь он остановился. И больше не глядел на Тикки. Скорее он глядел вглубь своих воспоминаний и даже не дышал. Слишком долго стоял, так и не шелохнувшись.

Тикки почти дёрнулся к Аллену, когда юноша снова ожил.

— И этот меч был активирован!!! Понимаешь, Тикки? Я напоролся на меч Палача!! Меч, который, который… — Аллен был или в ярости, или в ужасе, но о былом спокойствии и речи не шло. Его трясло. — И я помню это удивительно ясно, как мою сущность выворачивало и раздирало! Как меня... уничтожало! Ты это хотел знать? Как меня разрушало? Они дали такое имя мне, и именно я должен был столкнуться с настоящим, самым разрушительным видом оружия, так, да? Это было…. Я… я даже видел это во сне, потом, в этой уже жизни я просыпался пару раз, задыхаясь от ужаса и дурных предчувствий. А моя чистая сила кутала меня, пытаясь уберечь от пробуждения, но сущность Ноя, даже если и её покорёжило в прошлой жизни, так просто не сдастся, ведь так?