Надеясь, что у Юу хватит совести не будить его так рано, он рухнул обратно спать. И, конечно же, даже не заметил, что мечник в этот час уже не спал. И, стоило только юному книжнику уснуть, сам отправился наружу. Быть может, встречать рассвет.

И совершенно не понятно, совесть или что-то иное нашептали ему не будить Лави, но делать этого он не стал. Лави проснулся сам, гораздо позже, сонно потягиваясь в своей тёмной, не смотря на время суток, комнате и ощущая некий вкусный запах. Желудок напомнил о последнем приёме пищи, бывшем вчера рано утром, и о том, что прямо сейчас может быть гораздо больше времени, чем раньше.

Юу обнаружился в холе, на земле (там совсем не было пола), там же, где и запах, и сама еда в виде жареной птицы.

— Это завтрак? — удивлённо моргнул Лави, останавливаясь в дверях и не спеша спускаться с выступа на землю.

— Ужин.

— Откуда? То есть…

— Тут полным-полно живности.

Ну да, теперь Лави чувствовал себя ещё глупее – похоже, это Юу на него так пагубно влияет. Но у него было оправдание: за годы служения в Ордене он, как и любой экзорцист, привык к Искателям. Именно Искатели отвечали за еду в девяноста пяти случаях из ста. А в другие дни в общем пользовании была почти круглосуточно работающая столовая – однажды Лави определил, что она выдавала некоторую еду круглосуточно (что-то вроде фруктов, салатов или быстро подогретой закуски им могли подать и ночью), но Джерри принимал заказы только в отведённое для обеда, ужина и завтрака время.

И сейчас Лави был слишком голоден.

— Куда шлялся посреди ночи?

— Ах, ну да, как я мог подумать, что ты не заметишь моего отсутствия, — едва не подавился Лави.

— Ты громко топаешь.

— Может быть, я специально?

— Тогда бы не спрашивал.

Лави опустил взгляд к тлеющим углям, закусывая губу. Ему было действительно интересно, насколько много Юу видел этой ночью. И что он об этом, соответственно, думал. С другой стороны, японец точно не ходил за ним, а это означает…

— Итак… у меня появилось кое-что по поводу моих дальнейших действий. Весточка от Старика, если можно так выразиться, — попытался объяснить, не объясняя, Лави.

— Вызывают обратно?

— Скорее советуют держаться подальше. Но не только это, разумеется, — Лави усмехнулся, — Мне нужно отправиться кое-куда. Преимущественно своим ходом, то есть это будет долгим путешествием на месяц-два, зависит от удачи и других обстоятельств. Вопрос в том, что будешь делать ты, потому что мне предстоит выдвинуться как можно скорее.

— Куда именно ты отправляешься и зачем? — уточнил Юу.

— Хм… в те места, где была обнаружена информация о чистой силе. Учёные Ордена производили там масштабные раскопки, но так и не нашли главного, скрытого места, в которое мы и попадём.

— Учёные Ордена искали и так и не нашли, а мы… мы попадём? — Юу усмехнулся, ударяя на это «мы».

— Ну, я не думаю, что тебе есть чем заняться, а это звучит неплохо! И да, чтобы попасть туда, нужен ключ!

— И где ты возьмёшь ключ?

— Он уже у меня!

Юу качнул головой, понимая всё отлично, но по какой-то причине продолжая эту ненужную, в общем-то, беседу:

— От книжника к книжнику передавался, что ли?

— Вроде того.

— И вы, книжники, знаете точное месторасположение входа? Орден ведь не нашёл и следов этого самого места, насколько я понял.

— Орден следы нашёл: следы руин, а не того, что сохранилось. И нет, я не знаю точных координат, месторасположения и прочей ерунды! Но у нас будет средство для того, чтобы найти его с лёгкостью! — глаз Лави сверкал, когда парень поддался вперёд, очевидно, стараясь заразить своим энтузиазмом и Юу. Также очевиден был его восторг по поводу предстоящего путешествия. Видимо, это было что-то действительно важное.

— Это связано с Сердцем?

— Да.

— И зачем нам идти туда?

— Эм…. Ключ не только для того, чтобы открыть двери, его ещё надо будет активировать и… Давай поговорим об этом, когда хотя бы приблизимся к месту.

— А ты уверен, что я пойду с тобой?

— Я заинтриговал тебя недостаточно?

— Твоя интрига была отвратительна, а вот взгляд, которым ты тщетно пытаешься сожрать меня уже полчаса, действительно надоедает.

— Эм… — На сей раз Лави действительно нечего было сказать. Но заалевшие щёки были достаточно красноречивыми. — Тогда, может, я должен попросить тебя пойти со мной, потому что ты в некотором смысле являешься моей нерешённой проблемой?

— Проси.

Ученик книжника вздохнул, понимая: Юу с ним пойдёт, но развлечётся за его счёт по полной. Это уж точно.

Но он готов был уговаривать его любыми способами. Он не лгал насчёт боли. Он вообще не лгал. Он только тупо знал, что, если состояние Канды пошатнулось под воздействием связи, она медленно, но верно загонит его в могилу. Неизбежно.

И там, куда он собирался направиться, по слухам, подобную ослабленную связь можно было каким-то образом разорвать.

И найти сообщение для книжников.

Идеальная, двойная выгода.

— Граф, только зевать так демонстративно не надо, а то мы уже засыпаем тоже, между прочим, — бормотал Джасдеро, покачивая вызывающе голой ногой. Собственно, он целый вечер сегодня извивался в кресле рядом с близнецом, как будто не зная, куда эти самые ноги вытянуть, деть, засунуть, выставить, да так, чтобы хоть кто-то споткнулся. Вайзли, до этого ходивший по комнате, правда, запнулся всего один раз, но теперь строил планы мести.

— Серьёзно, Аллен будет зол, как ад, если придёт в себя и обнаружит разрушенный Орден и погибших его товарищей.

— Аллен — пробудившийся Ной, твоя информация устарела, — фыркнула Лулу, — и к тому же неизвестно, когда он проснётся и не придётся ли вновь Второму браться за меч. Неужели эта ситуация не напоминает о его прошлом безумии?

«Напоминала» — это было написано на всех лицах. И до сих пор напоминает и будет напоминать. Аллен не просто вёл себя странно, он демонстративно противопоставлял себя всем Ноям.

Он явно объявлял о том, что считает Семью если не врагами, то уж точно не союзниками.

— С другой стороны, Одарённость всё ещё крутится рядом, и, может, не всё потеряно, — пожал плечами Вайзли. Этот Ной был многим обязан Аллену, но это была не единственная причина подобной защиты. — Если бы вы помнили, как вёл себя Тринадцатый после рождения детей, вы бы не были так уж возмущены. Правда, он не опасался, что мы пожелаем причинить детям вред. Он боялся, что мы сглупим и сделаем это случайно, потому что все вокруг него были идиотами по части общения с маленькими детьми.

— Мне прямо становится жаль, что я не помню, а лишь знаю о том, как Тринадцатый взъярился на свою вдруг пробудившуюся жену, тут же забывшую о детях и прочем, — рассмеялся Фиддлер, подпирая подбородок кулаком и не обращая внимания на гневные взгляды Страсти.

— Всё это ставит нас в неловкое положение, подумайте сами! — тихо, но весомо произнёс Алчность. — Сердце! Ребёнок-Сердце! Я ни в одно мгновение не поверю, что оно может быть Ноем! Он никогда не пробудится и он не член Семьи! Он помеха, он то, что мешает Четырнадцатому, то, что порождено его чистой силой, в прошлом поколении снёсшей ему напрочь голову! На вашем месте я бы поискал метод эффективного избавления Четырнадцатого от этой чистой силы, раз уж мы оказались такими дураками и даже не заметили её воздействия в прошлый раз!

— О чистой силе действительно стоит узнать всё возможное, этого не стал бы отрицать никто. — Медленно согласился Гниение. — Если кристалл Плаща Шута на самом деле умеет сживаться с тёмной сущностью и даже подавлять её на таком глубоком уровне, то… Если бы Уолкер был в здравом уме, он и сам бы понял полезность таких исследований.

— И он даже с такой головой грохнул нас всех, — Дебитто было весело, а вот остальным как-то не очень. — И не забывайте об утраченном доверии! Он нам не верит. Не верит вполне оправданно, учитывая все эти наши планы и переговоры.