Ему просто хотелось выпить. От бездействия, невменяемости, от того, что эта война была первой на его памяти, которая переживала такие отвратительные застои.
Аллен на связь не выходил с рождения ребёнка. С Лави связывался либо Эван, либо Тикки, и именно эти двое при поддержке Эрика Громлена что-то там вызнавали об Ордене.
У Аллена были проблемы, — как пояснил, извиняясь, Мелтон. Небольшие проблемы, связанные с конфликтом его личности и различными ценностями, которые противоречили друг другу. Короче говоря, физически тёмная сущность с чистой силой отлично сжилась, а вот психологического конфликта никто не отменял. Ничего страшного, но в чём именно он выражался, Эван не пояснял. Лишь только намекнул, что никто Аллену пытаться связаться с книжниками сейчас не мешает.
Это означало, что сейчас Аллен сам… Забыл о делах в Ордене? Нашёл для себя что-то куда более важное, поглотившее его настолько, что больше и не осталось времени на что-то иное?
В ответ на такое предположение Эван лишь таинственно отвёл взгляд и перевёл тему.
Лави искренне надеялся на скорое появление Аллена на горизонте. Тот факт, что Нои затихли, никого не обманывал. Хотя бы тем, что они появлялись на миссиях некоторых экзорцистов и Генералов уже пару раз и вели себя так, словно не убивать собирались, а всего лишь поиграть. Будто у них уже всё схвачено, и они веселятся напоследок.
Вот последний раз с Ноями не повезло встретиться Найн с её юным учеником Тимоти. А до этого Миранда лишилась своей чистой силы, но Книжник успокоили её тем, что на самом деле чистая сила, пока есть Сердце, восстанавливается. И есть большая вероятность, что она сможет вновь синхронизироваться, надо лишь найти нужный осколок. Другое дело, что у женщины появилось время определить, нужно ли ей всё это: работа экзорциста, война с Графом. Всё же ей следовало задуматься о свой судьбе, один экзорцист и вовсе погиб месяц назад; он был новичком, только два месяца в Ордене и, конечно, не справился с ситуацией. Как объявил Рувелье. И это было отвратительно.
Лави сумел проследить некоторую таинственную логику в действиях членов Семьи Ноя: они появлялись там, где были женщины-экзорцисты. Повезло пока только Линали, но с её миссиями хитрил Комуи. А значит, имело смысл обратиться к истории и вспомнить, что раньше среди носителей Чистой Силы женщин не было.
Но зачем сейчас Ноям прощупывать их? Они ведь даже не убили Миранду, а лишь сломали чистую силу, отлично зная, что она восстановится! Хотели узнать, подойдёт ли она к хозяйке позже?
Всё, что происходило в Ордене, отныне проходило мимо него. Рыжий книжник старался понять, что происходит, но не мог похвастаться даже знанием нового расположения всех отделов. То есть на старом месте осталось лишь Азиатское. Другие попытались найти места поближе к существующим точкам врат, новые точки делать так и не научились, Ковчег всё же слушался исполнителя, а исполнитель, кажется, забыл о нём совсем.
Аллен, ты одна сплошная головная боль, — присаживаясь на ближайшую скамейку и откидывая голову на сложенные сзади руки, подумал Лави, кривя губы. Шут настоящего времени был одной сплошной загадкой, и если ещё четыре месяца назад Лави был уверен, что Аллен вот-вот вернётся к исполнению своих планов, то теперь...
В Ордене происходили незаметные, незначительные, но всё же перемены. Перемены Лави вообще не нравились, наверное, именно поэтому вместо того, чтобы быть в отделении, юный книжник прогуливался по этим бесконечным улицам и пил в гордом одиночестве. Увидел бы его Старик — отлупил бы так, что Лави тошно было бы смотреть на алкоголь. Но и то было бы весельем.
Может, пойти самому сдаться? Да нет, он почти не пьян для серьёзной взбучки!
Да и возвращаться в Орден раньше времени не было никакого желания. Да и было ли это правильное время для возвращения? Юный книжник был настолько невесел, что уже не верил в подобные вещи.
Там стало так скучно и одиноко без главных источников веселья. Без Аллена и Юу. Рувелье бесил бесконечно, но он был тем, кто кое-как прикрыл Линка, когда многие обвиняли его в пропаже Аллена. Рувелье видел в Говарде какие-то перспективы.
Лави пытался понять, что происходит в Ватикане, но такая информация ему полностью не доверялась, и копаться самому было чревато последствиями. Сейчас игрой на этой арене занимался Панда. И его вполне хватало.
А раздробленный на части Орден был глух и нем, полностью зарывшись в указания начальства. Лави не удивился, если бы оказалось, что начальство дало какие-то указания по расконсервации провалившихся проектов. Ни экзорцисты, ни искатели, ни учёные, ни технические работники не могли быть уверены в завтрашнем дне. Экзорцисты сами могли стать объектом исследований в любой момент.Вот, например, Миранда, что без чистой силы пока была бесполезна. Ей действительно следовало задуматься о дальнейшей судьбе, но так, чтобы начальство этой её задумчивости не заметило. Как ни странно, не смотря на то, что она потеряла свою чистую силу и, вроде бы, полезность, горевала не столь сильно, сколько должна была, и, кажется, постоянно была чем-то занята. Лави на глаза она попадалась не часто, но выглядела почти довольной своей жизнью.
Изменения касались не только экзорцистов. Искателям никогда не жилось сладко, но теперь их отправляли без какой-либо минимальной поддержки, слишком много оборудования они потеряли в последнее время. Ученые были вынуждены находиться под постоянным давлением Ватикана, который требовал практически невозможного. Ну и техники тоже присоединялись к группам учёных.
И, конечно же, все точно знали, что при любой возможности должны найти и достать обратно Аллена Уолкера. О том, что ребёнок уж должен был появиться на свет, было ясно и дуракам. Но сам экзорцист не спешил возвращаться или хотя бы давать знать о себе.
Да что там Аллен! Он был не единственной проблемой! Проблема номер «два», однако, имела куда более паршивый характер, была непредсказуема и возможно уже даже…
Даже...
Лави сглотнул, пытаясь протолкнуть дальше в глотку кошмарный комок, который мешал ему дышать, но ничего не получилось. Лави не был уверен даже в том, что Канда Юу сейчас жив. Он вообще ни в чём не был уверен!
Ни одной весточки. Никто из искателей по всему свету его не видел. Конечно, Юу, отлично знавший, как работает Орден, мог их избегать или хотя бы немного замаскироваться, но это не было бы похоже на него. Зачем ему это? Только чтобы уйти от Ордена? Он ушёл бы в открытую и не беспокоился тем, что его заметят. Как будто скрываться, пригибаться ниже его достоинства. Юу не стал бы искать обходных путей, он бы рванул напролом!
Тогда почему о нём ничего не слышно? Может быть, ему всего лишь нужно время, чтобы понять, что теперь делать со своей жизнью, и Канда не собирается допускать кого-либо, кто мог бы ему помешать? Он может скрываться, лишь если нашёл цель, которой повредит его раннее обнаружение. А если он нашёл цель, то он точно жив.
Если уж ранее он жил только ради встречи с человеком, которым в итоге оказался Алма Карма.
Алма Карма, которого Лави сам принёс Юу. Сам принёс, сам отдал, сам ушёл, не прощаясь.
И где теперь его больное наваждение? — Лави застонал, откидывая голову и впиваясь взглядом вверх. В пустоту. Туда, где ещё неделю назад сияло жаркое солнце, нежно голубело небо. Да, неделю назад он был на другом конце света на миссии, обливался потом, искал чистую силу и вернулся с известием об очередной пустышке. Небо здесь белое-белое, лишь местами перечёркнуто серыми, сырыми разводами грозовых туч. Может быть, ему следовало просидеть здесь именно до тех пор, пока дождь не пойдёт? Лави сомневался, что это хорошая идея: не факт, что при таком ветре тучи не снесёт в сторону от города, и дождя у этих прудов может и не случиться. И ему придётся сидеть здесь пару недель.
Ветер был слишком докучливым и противным, чтобы бездумно соглашаться на такую авантюру.
Лави хотелось снега, что укутал бы его по самые плечи, заморозил изнутри и позволил жить без забот дальше, так, словно ничего и не случилось. Лави хотелось зимы, вьюжной, белой-белой, замораживающей движения, застилающей даже крупнейшие дороги, и тихой. Так чтобы только в шумные праздники народ заполнял площади и…
