Сейчас она готова была бросить в Надю любой попавший в руки предмет. Кетрин закрывает лицо руками прекрасно понимая, что узнав эту новость ведьмы смогут управлять Элайджей и добьются любых привилегий от него, ведь он сделает все, чтобы с его ребенком ничего не случилось. Она понимает, что ее дочь хотела для них лучшего. Она хотела, что Элайджа и Катерина были счастливы. Она не может злиться на дочь за этот поступок, ведь она поступала с Надей не лучше. Все в этом мире, словно бумерангом, возвращается к тебе.
— Дочь, что с ней? - Элайджа все это время пытался дозвониться до Фрее. — Яд? Заклинание? Я решу этот вопрос с Фреей.
— Спроси сам, - хитро улыбается Надя. — Пусть сама скажет.
— Я беременна, - шепчет вампирша.
— Это правда? - взгляд Элайджи пугает даже Кетрин.
— Да, - подтверждает Кетрин.
— Я сделала это, - Надя и не думала отпираться. — Я думала, что если это сработает, то вы окончательно помиритесь и моя мать перестанет думать о самоубийстве.
Элайджа падает на пол. Лучи солнца освещают его лицо, и он улыбается благодаря небеса за предоставленную ему радость и искупление. Он самый счастливый человек на земле. Сегодня эта участь выпала именно ему. Сегодня он узнал, что вскоре станет отцом. Оказалось, что радость отцовства превосходит любую другую, которую в жизни испытывал Элайджа Майклсон. Только вот участь будущего материнства не радовала Кетрин. Она боялась, что ведьмы сделают что-то с ее ребенком. Страх вновь взял верх над ней верх. Ни один мужчина, даже самый лучший, не в состоянии понять, что такое материнские переживания. Элайджа не понимал, почему его жена не выходила из комнаты до наступления ночи. Когда она была человеком, то ей всегда хотелось малыша. Когда она стала вампиром, то даже не думала о материнстве. До случая с Надей. Тогда она была одна. Тогда она защищала свою дочь одна. Теперь она не одна. Элайджа рядом с ней, и Кетрин осознает, что Элайджа Майклсон никогда не позволит, чтобы с их ребенком произошло что- нибудь ужасное. Встав с постели Кетрин открывает одну из шуфлядок комода и достает спрятанную плеть. Кетрин Пирс никогда не любила быстро расставаться со своими игрушками. Это было единственным воспоминаем о отключении эмоций и утрате человечности. Она спускается в гостиную, и слыша ее шаги Элайджа отставляет кочергу в сторону, которой несколько секунд назад поправлял поленья в камине. Кетрин видит остатки расправленной кожи. Он сжег ее туфли Louboutin. Кетрин знает, что теперь он не позволил ей ходить на каблуках. Пирс ухмыляется и бросает плеть в огонь. Она готова распрощаться с прошлым. Навсегда. Теперь ей не нужно вспоминать о прошлом. Теперь она понимает, что ей всегда хотелось малыша, неважно кого, дочку или сына — главное, чтобы рядом было милое родное существо, о котором можно было бы заботиться, которое улыбалось бы ей, нуждалось бы в ней, радовало бы своими успехами и искренне, всей душой, любило бы её.
— Катерина, - Элайджа дотрагивается до лица своей жены. — Ты не хочешь ребенка?
— Я выбита из колеи! Ты сжег мои туфли, - недовольно хмыкает Пирс. — Я не знаю.
— Тебе уже доставили новые, с Парижа, - Элайджа протягивает жене коробку молочного цвета.
— Louboutin, - открыв крышку коробки, Кетрин видит черные кожаные балетки с красной подошвой, и теперь она уже не сдерживает смех.
— Вижу, что ты тоже приняла решение, - склонив голову, спрашивает Майклсон.
— Рядом со мной будет существо, которое я буду любить больше тебя, - поясняет Кетрин.
— Думаю, что я буду любить нашего ребенка так же сильно, как и его мать, - Элайджа обнимает свою жену.
Сейчас для них главное - их будущий ребенок. В жизни главное - счастье. А оно у каждого свое. Это категория опять же внутренняя. Расцвел цветок, который вы посадили - счастье. Собрались за столом друзья - счастье. Счастье - когда есть, кого любить. Когда тебя любят. Когда можно заниматься любимым делом. Счастья не нужно ждать - его нужно испытывать. Сейчас они испытывают счастье. Теперь для них начался этап в их жизни. Теперь утром она просыпалась от запаха свежей выпечки с корицей, ее любимого кофе без сахара и стакана гранатового сока, омлета с овощами. Элайджей терпеливо ожидал ее пробуждения, чтобы лично преподнести ей завтрак, и ему было плевать на все дела лишь бы увидеть ее улыбку и то, как она целует его, оставляя после поцелуя запах корицы и граната. Она чувствовала себя защищённой и окруженной любовью и заботой Элайджи. К второму месяцу беременности Кетрин устраивала Майклсону сцены, но он терпел понимая ее положение.
— Где ты был? - забросив нога за ногу, спрашивает Кетрин.
— Прости, я попал в пробку, моя Катерина, - объясняет первородный. — Что ты кушала?
— Я ждала тебя, чтобы выпить чай, и волновалась. Ты обещал, что не будешь оставлять меня одну на долгое время, - и Кетрин успокаивается, понимая, что пока Элайджа рядом ей ничего не грозит.
— Прекрасно. Как себя чувствуешь? Я удвоил охрану : « Стрикс.» Эддисон и ведьмы, которым ты доверяешь, не отходят от тебя, - Элайджа садиться за кухонный стол.
— Прости, моя паранойя, - Пирс протягивает ему чашку с чаем. — Имбирный пряник или печенье? - предлагает брюнетка.
— Имбирный пряник, - Элайджа садиться рядом с женой, и тянется к вазе с пряниками, но его телефон вибрирует и он вынужден достать из кармана пиджака мобильный, чтобы ответить на звонок.
— Кто это? - Элайджа всматривается в мигающее табло мобильного, как Кетрин вырывает телефон из его рук и видит : Hayley.
— Катерина, прошу тебя, - Элайджа протягивает руку, надеясь, что его жена отдаст мобильный.
— Что это суки нужно от тебя, - мобильный телефон первородного летит в стену.
Любой другой бы мужчина устроил бы скандал, но Элайджа Майклсон достаточно терпелив. Первородный просто купит новый мобильный телефон. Он молчит даже тогда, когда она оборачивает кухонный стол и вся посуда разбивается на осколки. Он знает, что у нее темперамент львицы, но только он и может ее усмирить.
— Мы так и не выпели чая, - вздыхает Майклон медленно приближается к Пирс и целует ее в лоб. — Я рядом. Я всегда буду рядом.
Да, только он умеет и может ее любить и быть с ней единым целым. Кетрин затихает в его объятьях. Она всегда затихает в его объятьях.
К седьмому месяцу беременности Кетрин и Элайджа Майклсоны живут в ожидании чудо. Надя родила мальчика неделю назад, и теперь счастливые родители не отходили от Ричарда, кстати, выбирая имя сыну, Надя советовалась с отцом. Кетрин была спокойна за свою дочь, ну не считая бессонных ночей, но рядом с Надей был ее муж.
— Дневник памяти? - Элайджа накрывает жену пледом.
— Оу, - шевеление малышка заставило Пирс подвинуться к спинке дивана. — Дай свою руку. - Кетрин берет руку вампира и прилаживает ее к своему животу.
— Я слышал, - Элайджа даже вздрогнул, когда услышал шевеление и биение сердца своего ребенка.
Жить с женщиной сутками, спать, есть и иметь общих детей с женщиной, которая плачет, иногда ревнует и переживает абсолютно разные состояния и при этом любить ее, как раньше, или даже еще сильнее - это уже мужчина, это уважение.
К сроку рождения ребенка Пирс была совершенно спокойна. Это был обычный вечер в семье Майклсон. Кетрин разговаривала по телефону с дочерью, пока Элайджа читал книгу. Вампир видит, как из рук жены падает телефон, и та ощущает боль в низу живота. Пришло время родов и к счастью Пирс Элайджа не позволил ей упасть, и взяв жену на руки направился в спальню. К его счастью Эддисон довольно быстро среагировала на происходящее и просто выставила Элайджу за двери. Сидя в гостиной он слышал это звериный крик Кетрин и команды Эддисон, которые, похоже, только злили Кетрин.
Рождение нового человека – это всегда судьбоносное событие для его близких и особенно родителей. Однозначно, что жизнь их навсегда измениться с этого момента. Надя и Ребекка приехали как только узнали о родах Кетрин. Теперь Элайджа уже не был один. Теперь они ждали, когда затихнет шум, и им позволят войти в комнату. Так прошло около семи часов, и за это время Элайджа, которому трудно было скрывать волнение ,ходил из угла в угол.
