— На бога войны какого-то похож, — пробормотала Илва, разглядывая рисунок, после чего принялась листать дальше. Встречались изображения людских жертвоприношений и, что больше всего позабавило Илву, подробная инструкция как именно эти жертвоприношения проводить. Прямо пособие какое-то по поклонению божеству, даже странно, что оно здесь стоит. Хмыкнув, девушка перелистнул несколько страниц, наткнувшись на новые рисунки. На этот раз там оказалась тщательно прорисована церемониальная одежда и одежда жертвы.

— А чё жертва не голая и не девственница? — Весело подумала она, вчитываясь в текст. — А, богу не интересно разглядывать тела. Ну, ладно, понять можно. Когда тебе эту жертву приносят едва ли не раз в неделю, уже перестаёшь её хоть как-то разглядывать.

Мотнув головой, наёмница закрыла книгу и поставила на место. Порывшись ещё немного, она всё же взяла справочник с травами и отправилась дальше бродить, надеясь на свою удачу. Спустя пятнадцать минут она нашла её один справочник по травам, на этот раз больше связанный с алхимией и медициной, нежели просто энциклопедический. Сама книга была значительно толще предыдущего справочника и, соответственно, тяжелее.

Порадовавшись тому, что всю эту тяжесть можно будет бросить в рюкзак и не беспокоиться, Илва пошла дальше. Вскоре копание в книгах начало надоедать и она вернулась к прилавку.

Моррак спокойно стоял оперевшись о прилавок и лениво читал какую-то брошюрку, но заметив приближение Илвы, отложил её в сторону. Окинув книги принесённые наёмницей быстрым взглядом, он только кивнул. Оплатив покупки, на что Моррак недовольно передёрнул плечами, отвернувшись, парочка неспешно пошла дальше, двигаясь приблизительно в сторону нужного постоялого двора.

— Слушай, Моррак, а в этой стране разве практикуется свобода верований? — спросила Илва, когда они свернули на другую улицу.

— Относительно. Есть светлый пантеон и ты можешь поклоняться любому из богов, кто там есть. Но большинство богов тёмного пантеона не приветствуется.

— Большинство? Есть исключения?

— Инлок. Считается богом смерти, стерегущим врата в мир мёртвых и сопровождает души на пути между миром смертных и миром духов. Считается условно тёмным.

— Странно. Обычно богов смерти в светлый пантеон записывают.

Моррак пожал плечами.

— Не могу сказать, что он так хорошо справляется с обязанностями, которые ему приписывают смертные. По сути, он просто сторожевая псинка между миром духов и миром смертных, чтобы не шастали туда-сюда особо ушлые.

— Вот как значит. — Она задумчиво потеребила выбившуюся из косы прядь волос. — А как к нам относится?

— Никак. Ему всё равно. Хочешь ещё куда-нибудь зайти?

— Нет, наверное. Если ты ничего не посоветуешь, то пошли обратно.

— Здесь не посоветую. А вот в Шонетте много прекрасных магических лавок.

Илва кивнула.

— Если будет время, покажешь.

— Обязательно, — почти промурлыкал он, довольно улыбаясь.

Остаток дня, ночь и почти всё утро они потратили на разбор магического этикета и просто разговоры. Обычный этикет Илва помнила, но особо глубоких знаний от неё не требовалось. По особенностям этикета у сородичей всё же прошлись, пусть и очень поверхностно — Моррак был непреклонен в своём желании, а демонесса устала с ним спорить. В результате наёмница лишь в очередной раз убедилась, что демоны любят всякие заморочки, а маги обожают всячески подчёркивать свой статус среди всех остальных. Особенно различными приставками к имени. Оставшийся день девушка предпочла провести в компании остальных наёмников, всячески избегая встреч с Морраком. Тот избегаться не хотел, и был всячески против, но поделать ничего не мог — компания наёмников в довесок к Илве его вовсе не привлекала, поэтому он шатался без дела вокруг да около, бросая тоскливые взгляды на девушку и откровенно раздражённые на всю остальную команду. Вытянуть её с помощью напоминаний об этикете не вышло:

— Уж ложку от вилки смогу отличить, — ядовито бросила она, недовольно смотря на демона, и вернулась к разговору. Моррак поджал губы, уловив её негодование, но уходить далеко не собирался.

Зато наёмнице удалось всё же пообщаться с нанятой Альриком троицей и немного успокоить свою паранойю. Заводилой из них оказался только Нолл, но его постоянно одёргивали, не давая завязаться сколько-нибудь серьёзному конфликту, хотя удивительно, как этот парень ещё не получил по голове за излишнюю болтливость. Пент в основном молчал, и не привлекал излишнего внимания, несмотря на свои габариты, так что говорить больше всего приходилось Улану. Вероятно, он же и являлся лидером этой группы, по крайней мере, Нолл затыкался, когда его одёргивал Улан, пусть и ненадолго. Зато Морраку, в очередной раз проходящему мимо и раздумывающему, как бы утащить демонессу, хватило даже небольшой оговорки со стороны наёмника, чтобы начать перепалку. Причём демон действительно оттянулся, доведя Нолла до белого каления, так и не оскорбив открыто. Охотница была готова аплодировать стоя. А потом высказать нагло удравшему демону всю степень своего в нём разочарования за то, что он оставил её с взбешённым Ноллом, который тут же решил перекинуть свой гнев на Илву. Увы, так же хорошо играть словами девушка не умела, но драки удалось избежать. Улан попытался успокоить своего соратника, а наёмница в это время тихо и спокойно ушла.

А поздно вечером, когда зашла в комнату и закрыла за собой дверь, она скрестила руки на груди и с недовольством посмотрела на спутника мага.

— Ты зараза! На кой ты раздразнил Нолла, а потом ушёл? Он тебе, между прочим, дуэль хотел назначить, а ты так быстро убежал, — Илва стянула с ног сапоги. — В результате этот придурок решил, что я подходящая цель вместо тебя!

Моррак, лежащий на кровати, спокойно выслушал девушку, после чего почесал щёку и задумчиво поглядел на стену, по которой полз паук.

— И что ты от меня хочешь? — спросил он, переведя взгляд на демонессу. — В конце концов, ты, кажется, неплохо повеселилась.

— Ничего я от тебя не хочу. Я восхищаюсь твоими, хм, навыками общения и перекидывания результата на других.

Мужчина тихо фыркнул.

— Иди сюда. — Он поманил девушку рукой.

Илва замешкалась, но всё же подошла и встала рядом. Моррак сел и схватил девушку за руку, после чего резко дёрнул, один рывком опрокидывая на себя и тут же ловя её в объятия. Повалившись обратно на кровать, он прижал к себе девушку сильнее и зарылся носом в тёмные волосы, жадно вдыхая знакомый запах.

— Хочешь, я ему руки оторву? Или язык вырву? — Спросил он, тихо мурлыча, и довольно улыбаясь. За месяц он быстро привык к тому, что почти всё внимание той, кто нравится, принадлежит ему одному. А сейчас приходилось делиться с теми же наёмниками, чему Моррак был крайне не рад. Честное слово, ему хотелось шипеть, рычать, рвать других на части и капризничать, только бы снова вернуть всё отнятое внимание себе. Странно, ново, непонятно, приятно и неприятно одновременно. Раньше такого не ощущалось.

— Это я и сама могу сделать. — Буркнула она, уткнувшись носом ему в район ключицы.

Демон мягко улыбнулся, жмурясь от ощущения знакомого живого тепла и сожалея, что с этим придётся расстаться на неопределённый срок — пока Альрик не найдёт артефакт и группа наёмников рядом. Но поделать с этим ничего нельзя было… Пока что. Это доставляло массу неудобств по мнению демона. А ещё он не понимал, почему он испытывает эти неудобства из-за, казалось бы, такого пустяка. Почему так важно её внимание? Мало ли таких, как она? Весёлых и авантюрных, но осторожных и подозрительных? Наверняка много, но раньше его такой склад характера не задевал. И внешность тоже. Да и в начале их знакомства она ему тоже не особо нравилась: другой демон, соперник, потенциальный недруг, способный сделать любую подлость. Потом всё поменялось, неизвестный противник оказался просто чужаком, не имеющим никаких претензий на добычу и вообще преследующий довольно приземлённые цели. Хоть и не быстро, но ночные разговоры и рассказы увлекали, попросту сгладив всю агрессию и убрав её вовсе, перенаправив на что-то другое, но не на Илву. А потом перевернулось с ног на голову просто. Так странно и непривычно то, что он испытывал сейчас, настолько, что сам запутался, кем он считает эту демонессу: знакомой? Союзником? Другом? Хочет ли видеть как свою любовницу? Он не знал, не понимал и не хотел разбираться. Всё само как-нибудь сложится и будет так, как должно быть. Но сомнения всё равно начинали грызть его разум, заставляя вновь и вновь возвращаться к вопросам: отчего так и нужно ли ему это? Ведь эта слабость, опасность. Моррак сомневался. Но глядя на Илву, он готов выть и цепляться за неё всем, чем может, лишь бы снова не скатиться в те страшные и серые чувства всепоглощающего равнодушия и разъедающей скуки. Лишь бы не расставаться с тем, что он испытывает сейчас.