— Я опираюсь на основные разработки которые пришли ко мне вместе с воспоминаниями, вот только мне необходимо протестировать, полученные результаты, но я не могу покидать здание. — Рыжий выпустил мою ладонь и перешел к её правой напарнице, явно проверяя меня на вшивость.
— И как много ты уже вспомнил? — Его пальцы едва ли не раздирали уродливый шрам на моей правой руке.
— Кусочки раннего детства, биологических родителей, организацию, с которой я часто работал, ещё несколько влиятельных персон из преступного мира и парочку громких заданий в моём исполнении. Если это необходимо, я могу предоставить отчет о тех миссиях. — Мою ладонь, наконец, выпустили и я тут же неосознанно прижал её к животу, накрывая левой рукой, при этом продолжая говорить.
Пирсингованный одним движением заставил меня поднять голову, схватив за подбородок, по шее и плечам рассыпались мелкие осколки моего самообладания, одаривая меня оцепенением и заставляя замереть.
— Продолжай. — Свободной рукой он пропустил мою челку сквозь пальцы, сжимая и на грани боли стягивая её к затылку, заставляя меня лишь плотней стиснуть зубы и отбить всё желание произносить какие-либо звуки.
Зажмурившись, я получил на своё молчание лишь вздох, будто моё поведение утомило его, почище всех заданий, которые он закончил за всё это время, но я то ничего не сделал! Потянув меня за волосы на себя, я последовал за этими простыми движениями, не желая оставаться лысым. Кулак надавливал всё сильней и мне приходилось наклоняться ниже, колени коснулись пола и я снова был перед ним в этой позе, рыжий судя по звуку вернулся в кресло. Озноб вступил в свои права заставляя тело биться крупной дрожью. С закрытыми глазами я автоматически переключался на другие чувства, и они мне подсказывали что пирсингованный приближается. Моментально внутри всё взбунтовалось, я не желаю того, что он собирается делать! Тело отлично уловило мой посыл, отдав приказ саднящим ладоням упереться в его колени.
— Что ты думаешь по поводу того, что я озвучил на собрании? — Ты издеваешься? Я зло распахнул глаза и встретился с насмешливыми темно-карими искрами.
— Я ничего толком не понял. — Практически под нос, озвучил я, вот только взгляд автоматически потупился.
— Ну и если ты будешь совсем точным, ты толком ничего не услышал. Потому что твои мысли были где-то далеко. — Рыжий чуть сильней натянул мои волосы, и я снова вперился в него взглядом, не желая оправдываться, ведь мы оба понимали, что он прав. — Твоё зрение сильно упало, почему ты не сообщил об этом Какудзо? — Россыпь волос закрыла проблемный глаз и меня больше ничего не удерживало.
— Я больше не хочу быть кому-то должным, а Какудзо не станет со мной работать за просто так. — Ведь это ты, лишил меня всех заработанных денег, списывая их мне в штраф, и лишая возможности нового заработка, думаю это озвучивать не имеет смысла, он и так читал это по моему лицу.
— Ты же часть этой организации…
— Но я не желал этого! — Я перебил его, слишком уж сильно меня вывело из себя это отстраненное лицо.
— А чего ты желал? Чего? — Казалось, он стал ещё больше, или же это я сжался в комок? — Ты был самодовольным мальчишкой, чью голову желали получить многие организации. Ты единственный кто не примкнул ни к кому, и не имел защиты, но при этом мог позволить себе яркую публичную жизнь, ведь у тебя было море амбиций. Для тебя не существовало правил, ты был где хотел, делал что хотел, не было ни жалости, ни сострадания, идеальный монс…
— Не правда! — Я уже кричал и инстинктивно подался вперед, приподнимаясь, но так и не убирая рук с его коленей, видимо, перебивать его дважды не стоило.
Последовало неуловимое движение и меня накрыл снегопад из белоснежных листов, с ровными черными строчками текста. Проследив взглядом за своеобразными снежинками, до меня не сразу дошло, что всё это — краткий экскурс в моё прошлое.
— Какого черта?! — Рука метнулась и сжала первый попавшийся лист, оставляя на нём неровности и практически сминая его.
— Дзецу смог найти эту информацию, ты понимаешь что это значит? — Я проигнорировал эту фразу и молчал, потому что не мог оторвать взгляд от черных строк, что замысловатой вязью сплетались в фразы.
Точно кожей, я почувствовал прямой удар, и тело повинуясь рефлексам уклонилось, поставив блок кистью. Новый удар уже был серьезней и гораздо более точный.
— Он что, под меня копает? — Я поймал в ладонь кулак пирсингованного, испытав секундную боль, и встретился, наконец, с ним взглядом, отбрасывая исписанный листок.
— Под тебе уже выкопали, Дейдара. Осталось только толкнуть тебя в эту яму и засыпать. Твой прекрасный послужной список говорит о том, что ты работал на ФБР, и вот беда, птенчик, нет документов подтверждающих, что ты этого больше не делаешь. — Моя рука опустилась безвольной плетью и рыжий высвободил свой кулак из моей «хватки». На моем лице отображался мыслительный процесс, потому что я пытался ковыряться в обрывочных воспоминаниях, и найти подтверждение услышанному. Вот только ничего подобного у меня в мозгу не было.
— Но я не двойной агент! — Не найдя поддержку у своей памяти, я попытался найти её у пирсингованного. Он вдоль и поперек изучил моё лицо, и аккуратно достал из кармана небольшой прямоугольный предмет. Щелчок и память в бешеном темпе напоминает мне о пережитом в этой организации.
— Это же мой…
— Твой. — Он легко подбросил мобильный, и я поймал его, полностью погружаясь в недалекое прошлое. — Проверь фото галерею. — Пальцы вспотели, но так привычно забегали по кнопкам. Значит после того как Итачи передал телефон Пэйну, тот не избавился от него, почему? Меню, галерея… И ком в горле образовывается сам собой, а руки сорвались на дрожь, заставляя вцепиться в этот маленький предмет, точно в спасательный круг. Но спасения не будет, семнадцать фотографий, того происшествия в общей душевой, будто врата в ад медленно и со скрипом, перещелкивались и открывали моему взгляду всю картину. Я без проблем узнал того, кто был со мной, и если бы на фото был не я, то поразился бы умениям фотографа, интересные позы и ракурсы, точно кадры из порнофильма. Сасори убьет меня. Удалить, вместе со всеми воспоминаниями. Телефон взметнулся вверх и я потянулся за ним. — Я разрешил тебе просто посмотреть.
— Могу я получить назад свой телефон? — Рыжий встал и мне пришлось сделать тоже самое, протянув руку.
— Можешь. — Едва я дотянулся до мобильника, как он убрал руку, оставив меня ни с чем. Новая попытка порождала новую неудачу. Выпад, и я оказался на полу, приземлившись на пятую точку, неужели я так и остался слаб? Бесит! От злость потемнело в глазах и я совершил новый опрометчивый поступок — подсечка, но рыжий лишь сделал шаг назад, и я промазал. — Слабовато.
Подскочив, я получил короткую серию ударов, и тело попятилось успевая лишь блокировать, рассудок был холоден и отчетливо советовал мне остановиться, но я не слушал его. Метнувшись к столу я схватил лезвие от канцелярского ножа, разбив его об угол, с разворота я полоснул по пирсингованному, разрезая рукав, но не доставая до кожи.
— Прогресс определенно есть. — Удар в грудь, выбил из меня воздух, и моя атакующая кисть пронзилась болью, выпуская временное оружие. Руку тут же заломили за спину, заставляя меня вскрикнуть от резкой боли. — Как ты мог заметить, фотографии сделаны нашим бывшим членом организации и если это попадет к Дзецу, то ты моментально умрешь. Ведь здесь прекрасно видно, какие вас связывают отношения, с Орочимару.
— Ничего не было…
— Умолкни. — Быстрый поворот, и я со всего маха впечатался животом, грудной клеткой и левой щекой в стол, заставляя всевозможные предметы слететь на пол. — И что же мы имеет Дейдара? — Его свободная рука пригвоздила мою левую кисть к поверхности стола, не позволяя мне шевелиться, но позволяя ему склониться надо мной сверху. — Якобы бывший, агент ФБР, у которого недоказуемая потеря памяти, попадает к нам в организацию, добывает информацию и спокойно сливает её через своего любовника — Орочимару. Ведь это ты вскрыл чемодан, и именно ты говорил в ресторане с Орочимару. И как только запахло жаренным, ты пытался бежать, но беда в том, что тебя вернули и твое единственное спасение, это снова списать всё, на потерю памяти. Идеально. Ах да, у тебя есть человек, который прикроет, для кого ты играешь роль милого глуповатого мальчишки, тот, кто убьет любого, даже не касаясь, тот, кто изготовит поддельную сыворотку правды, лишь бы спасти тебя — мастер по ядам. — Это он произнес мне практически в ухо, обжигая своим дыханием.
