— Ложись на диван и положи голову на подлокотник. — Сразу переходя на деловой тон, приказал пирсингованный. — Сасори, посвяти меня в связи с чем случился этот приступ.

Я послушно поплелся к дивану, который уже не вызывал трепетного ужаса и выполнил то, что от меня требовали. Они разговаривали уже без претензий и той нервозности которая царила в нашей комнате, и сейчас мне стало казаться, что всё это было выдумкой моего мозга. Холодные пальцы сняли бинты и сейчас возились с пластырями и накладкой, а я лежал с закрытыми глазами и пытался ни о чем не думать. После того, как я увидел, как плачет Сасори, внутри меня будто что-то надломилось. Мне было тошно от самого себя. Я должен любить его всем сердцем, и я люблю. Но не так, как он этого заслуживает, и я никогда не смогу дать ему то, чего он так хочет. Более того, я никогда не позволю ему уйти. Мерзко.

За окном бушевала метель, я чувствовал это, хоть и не видел. Интересно, как быстро я замерзну, если прямо сейчас отправлюсь туда? Как быстро моё тело покроется инеем и я засну спокойным безмятежным сном… Нежное прикосновение к моим губам и я резко распахиваю глаза, не понимая где я.

— Хорошо видишь? — Пэйн был склонен ко мне, и я стал судорожно искать взглядом Сасори, понимая, что начинаю задыхаться. Будто уловив мои мысли, рыжий чуть отодвинулся в сторону, и я смог увидеть шатена прислонившегося к стене, наблюдающего за происходящим. Как-то снисходительно, Пэйн провел по моим губам большим пальцем, будто показывая от чего я так переполошился.

— Вроде да, хм. — Лицо стало гореть, и я захотел снова закрыть глаза.

— Вроде, или да? — Пэйн убрал руки и отстранился полностью поднимаясь с края дивана. Я снова открыл веки и только сейчас понял, что вижу то я уже двумя глазами. От этого я даже как-то растерялся.

— Всё в порядке, хм. — Я несколько раз моргнул и поднес руку к лицу пробуя рассмотреть что-то вблизи.

— Сасори, выключи свет. — На щелчок я не успел среагировать вовремя, и позорно вскрикнув, закрыл лицо руками, тут же зашипев уже от другого вида боли. Новый щелчок, но я так и не изменил положение ладоней. — В чем дело? — Этот вопрос был явно адресован не моему напарнику.

— Слишком больно, да. — Не найдя более подходящих слов, изрек я.

— Убери руки. — Пэйн был явно недоволен и ему пришлось заново обработать оперированный глаз, потому что я коснулся его голыми руками, когда пытался защититься от света. — Закрой глаза. — Я послушно закрыл веки. — Сасори, свет. — Камера, мотор, мысленно продолжил я, и улыбнулся своей же шутке. — Открой только оперированный глаз.

Предвкушая боль, я чуть скривился, но выполнил и этот приказ. Как ни странно, но ни о какой боли речи даже не пошло. Я жадно впитывал всё что видел. Нет, красок не было, но был миллион оттенков черного и серого. Я видел отчетливо предметы, и пусть я не мог различать какого цвета радужка у глаз Пэйна, но я видел как двигались его расширенные зрачки, скользя по моему лицу. Это было абсолютно другое зрение, другой уровень, и я заходился от восторга. Трепет в груди, и мне так захотелось увидеть в этом свете своего напарника. Нет не такого, каким он сейчас был, хоть я и жадно изучал его лицо и темно-серые волосы, а другого… Сглотнув, я на секунду представил его разгоряченное тело и стоны, на что тут же получил легкий укол боли прямо в висок. Ведь помнил и представлял себе всё это я в цвете, и со старым зрением.

— … Дейдара. — Я перевел взгляд на рыжего, который видимо уже не первый раз меня звал.

— Это нечто нереальное, хм. — Тихо с придыханием вымолвил я. — Это так. так. я не знаю! Это восторг, да! — Я рассмеялся и широко улыбнулся. — Мне не больно, абсолютно. Честно-честно… — Я стал говорить ещё, но Пэйн прервал меня.

— Теперь закрой левый и открой правый. — Вот этого мне делать уже точно не хотелось, но вздохнув, я выполнил эту просьбу.

— Вижу, хм. Ну в принципе как обычно. — Уже без восторга, проговорил я.

— Хорошо. — Ничего хорошего, скептическим хмыканьем я поддержал его фразу. — Тогда посмотри на всё двумя глазами. — Чуть приоткрыв глаз, по ощущениям, я чуть не сжег сетчатку.

— Больно. — Я прорычал и зажмурился.

— Достаточно. Сасори, будь добр… — Щелчок и даже через закрытые веки можно было почувствовать как черный превратился в серый из-за вспышки света. — Заживание проходит в пределах нормы, видимых осложнений нет. — Он снова заклеил мой левый глаз, предварительно нанеся какой-то гель, подаривший прохладу. — Через неделю, если не будет подобных «взрывов», можно будет снять повязку. Тогда проведёте тест с постепенным затемнением. — Пэйн вздохнул, и вернулся за свой стол.

— На пару дней мы отправимся в Йорк. — Сасори даже не спрашивал, он утверждал.

— До конца недели, для вас заданий не будет, так что это не противоречит нашим планам. — Пэйн притянул к себе документы и углубился в чтение. — Если возникнут проблемы, свяжись со мной, но не обещаю что буду в Лондоне. — Я поднялся и чуть шатаясь, подошел к напарнику.

— Хорошо. — Сасори распахнул дверь, пропуская меня вперед. И только спустя несколько секунд я понял, что не попрощался.

— Мне с собой нужно что-нибудь брать, м? — До комнаты мы добрались в тишине, и как только я увидел всю эту разруху, стало как-то тоскливо. Шатен как-то недоверчиво окинул меня взглядом. — Понял, глупость сморозил, да. Ну мне можно, я ж чуть с катушек не съехал, да. — Посмеиваясь, я направился в свою комнату.

Шутка вышла неудачной, это я понял сразу, вот только виду не подал, так как доводить своего напарника не хотелось. В комнате царил порядок, точней типичный мне хаос, но именно такой, каким его оставил я, и видимо в кабинеты мой «псих» не добрался. На всякий случай, я собрал свои сумки с глиной, несколько ножей и чертежи с реактивным двигателем. Настроения для чего-то не было, но ведь это только пока, у нас впереди практически неделя, а значит, может случиться многое. Окинув комнату ещё раз взглядом, я недовольно цокнул и запихнул зарядку для телефона и ноутбука в сумку, в которую отправил и связь с внешним миром.

— Куртку не забудь. — Посмотрев на обвешенного с двух сторон меня, чуть улыбнувшись сказал шатен.

Я идиот. Сняв с себя свою ношу, я принялся одеваться. По правде говоря, я думал что мы на машине, и всё время я буду сидеть в номере, поэтому даже не подумал одеться потеплей. Шапка съехала набок, а перчатки вылезали из карманов грозя вывалиться, но я всё же намотал ещё и шарф.

— Почему именно Йорк, м? — Мы шли по коридору, и в отличие от меня у шатена был чемодан на колесиках который он катил справа от себя.

— Там есть тихое и спокойное местечко. — Как-то слишком задумчиво, произнес Сасори. — Тебе не нравится Йорк? — Он сбил меня, и я не успел задать вопрос.

— Да нет, я вроде там и не был, хм. — Или был? Хотя, где я вообще не был, на этом чертовом голубом шарике? Я стал копаться в воспоминаниях, но так и не нашел ничего связанного с Йорком. Сгрузив все вещи в багажник, я расположился на переднем сиденье, пристегиваясь и стягивая куртку.

— И что за чудо-гостиница, хм? — Мы ехали уже минут двадцать, и тишина была раздражающей.

— «Judges Court». — Нет, определенно я не знаю этого место. — Она достаточно маленькая, там всего пятнадцать номеров, поэтому там обычно тихо.

— Значит главный критерий тишина, забавно.

— Звучит ужасно, хм. — Какая-то дыра, хотя, хуже чем первый гостиничный номер в Японии, явно быть не может, здесь хоть отопление на зиму не отключают.

— Сначала посмотри, а потом уже делай такие выводы. — Едва ли не фыркнул мой напарник, оскорбленный в лучших чувствах.

— Сасори-дано, у вас явная эмоциональная связь с этим местом, не хотите мне рассказать об этом, м? — Шатен внимательно следил за дорогой, не обращая на меня внимания.

— Я отдыхал там несколько раз, когда Орочимару слишком сильно действовал мне на нервы. — Я отвернулся.

— Мог бы и сам догадаться, да. — Лицо перекосилось, как от неприятного запаха. — Конечно же здесь не могло обойтись без этого садиста-извращенца, да. — Мой голос исказился, придавая фразе скептицизма.