- Восхитительно. – Я прошептал это, и тут же глаза Итачи вспыхнули красным, словно оживший экспонат. Я идиот! – Тебя не учили, что брать чужие вещи без спроса не хорошо, м? – Я щелкнул выключателем озаряя комнату светом, ненавижу! Ничего красивого и восхитительного нет в этом высокомерном лице!

- А тебя видимо не учили, не разбрасывать свои игрушки. – Он снова вернулся к чтению. – Не думал, что у тебя хватит мозгов на такие вещи. – Он положил мои листы аккуратной стопкой на подоконник, но сам не сдвинулся.

- Не думал, что ты выживешь, шизофреник, хм. – Я двинулся вперед, собираясь забрать свои разработки. Умственные способности значит тебя мои поражают, ну ну. – Ты прилетел вместе с Пэйном? – Его присутствие напрягало, и я попытался вывести его из себя.

- Удивляешь своими умозаключениями уже два раза подряд. – Замечательно Дейдара, просто превосходно! Хотел пошутить, но получил сжатое трепещущее сердце в грудной клетке. Вот и ответ на все мои терзания, рыжий предпочитает эту красноглазую скотину. Унизительно. Боги, ну почему это происходит со мной?

- Гори в аду, мразь, вместе со своим цинизмом и сарказмом, да. – Я забрал листы, и направился на выход. Я ещё не достаточно силен, чтобы убить тебя, но я терпелив…

- Какая забавная ревность. – Послышалось за спиной.

- Ревность?! Да я вообще плевать хотел на всё это, да! Делайте что хотите и не трогайте меня! А ты, ты вообще ни черта не понимаешь! Только и можешь что язвить. Ненавижу. – Я практически кричал, задыхаясь от собственных эмоций и мне было плевать что время перевалило далеко за полночь.

- А вот и твой привычный уровень. – Аааааа, бесишь! Моё лицо стянула каменная маска, и я больше не произнес ни слова. Сдохни, сдохни, сдохни… Как мантру повторял я, не покажу больше ни одну эмоцию. Хочу побыть один. Красноглазый также направился к выходу, и я решил не идти с ним всю дорогу, разрешая покинуть библиотеку первым. – Будешь делать такое лицо, морщины появятся раньше времени. – Красноглазый положил на край стола плитку шоколада, и я сдвинул брови, готовя очередную тираду на тему «а не засунуть ли тебе это в…» - Говорят шоколадом можно унять боль.

- Чушь. – Я проследил за его уходом, скосив глаза, но не оборачиваясь.

- Вынужден согласиться. – Проваливай уже, вынужденный кретин. Как только шаги стихли, я вернулся к столу и просто сел на пол, обхватывая колени и утыкаясь в них лбом. Я ненавижу этот день, хоть он только начался. Забавно, что только красноглазый никак не отреагировал на мой австралийский акцент, он ведь даже не был удивлен.

Моё бессилие не продлилось и трёх минут, так как огонек камеры мигал, свидетельствуя о том, что запись и наблюдение никто не отменял. Чертыхнувшись, я вскочил с пола, при этом больно ударившись плечом о край стола, отчего пришлось выругаться уже выражениями покрепче. Растирая плечо я наткнулся взглядом на плитку в прозрачной пленке и, судя по цвету, шоколад был молочным. Несколько секунд ушло на колебания, и, решив что добру пропадать не стоит, это же не горький или темный шоколад, я взял внеплановое угощение. Запихнув шоколад в задний карман, я отправился в комнату по пути пытаясь оценить ущерб своим письменам и разложить их в логическом порядке.

Несколько раз дернув ручку, я понял, что дверь заперта и мне пришлось доставать ключи и возиться с замком. Видимо рыжий решил обсудить всё сейчас, а не дожидаться дня, и что такого в этой операции? Скорей всего это будет связано с аппаратом и моим глазом, исходя из этого, максимум, при плохом раскладе, я лишусь зрения. Не думаю, что там будет что-то очень сложное, тогда, почему Сасори ещё не отпустили? Включив свет, я в очередной раз заметил, как эта комнату пуста, когда я в ней один. Времени было очень много, и работать уже не было настроения, поэтому чтобы взбодриться и всё-таки дождаться напарника, я решил пойти в душ. Хотя может я понадеялся смыть этот ужасный день.

- Я думал, что ты уже будешь спать. – Стоя под горячими струями, услышал я. Сасори зашел в ванную комнату, и хорошо, что я слышал, как хлопнула входная дверь, иначе бы точно заработал сердечный приступ в столь юном возрасте.

- Хотел вас дождаться, хм. – Я сплюнул воду и запрокинул голову подставляя лицо и шею под потоки воды.

- Это не типично для тебя. – Шатен подошел к матовым дверцам, но я, даже заметив это, не повернулся в его сторону. – Ты хочешь мне что-то рассказать? – Накрыв лицо ладонями, я опустил голову и зализал волосы назад, отлепляя их от щек и лба.

- О чем вы, м? – Напарник развернулся к кабинке спиной и облокотился так, что теперь я видел темное пятно. Эта фраза меня не просто напрягла, а заставила в какой-то мере испугаться. Сасори пришел от Пэйна, и рыжий в свою очередь может и не прикрывать мои прегрешения и рассказать о том, что я сделал. Судорожно сглотнув, я понял, что был слишком беспечен, потому что моя ложь, это ложь не одного человека.

- О Пэйне. – Мне конец. Руки стало потряхивать, но я налил шампунь, и вспенил волосы. Хотя до прихода шатена, я уже помыл голову, вот только выходить абсолютно не хотелось.

- Мы обсуждали мою работу, хм. – Я зажмурился, чтобы пена не лезла в глаза, или потому что я чувствовал как пахнут ложью мои слова.

- Я знаю. – Напряжение в его голосе звенело натянутой струной, но я продолжал молчать, поэтому ему пришлось продолжить. – Я когда-то работал с ним.

- Оу, ну круто, хм. – Внутри всё затряслось, и пена потекла по телу.

- Я знаю, что значит работать с ним, или иметь общие дела. – Как это понимать? – Поэтому скажи мне, что у тебя уже было с ним? – Я стал задыхаться, судорожно ища выход из этого помещения, будто у меня внезапно разыгралась клаустрофобия.

- Ничего, м. – Глаза бегали, пытаясь зацепиться за что-то. – Я же всё рассказал, да.

- Всё? – Ты ведь что-то знаешь. Скажи мне, что ты знаешь? Сердце билось с такой силой, что я слышал его удары в перепонках.

- Угу. – Я до крови закусил внутреннюю часть щек, для того чтобы не начать расспрашивать о том, что же произошло в кабинете после того как я вышел. – А что у вас было с ним, м? – Я не сдержался, и мысленно обругал себя последними словами.

- Ничего. – Сасори оторвался от дверцы душевой и направился на выход. – Мы как-то целовались, но это был разовый опыт. – Я вселенский идиот. Дверь захлопнулась, и я всхлипнул от своего бессилия.

Боги, как же больно в груди. Почему я чувствую себя преданным? Почему у меня внутри плавленый лед? Ведь это было до моего появления в организации? А если нет? Ведь у них так часто какие-то личные встречи, которые длятся не так быстро. Я тихо зарычал и снова скрыл лицо в ладонях, сотрясаясь всем телом от истеричного плача. Там не могло всё ограничиться поцелуем, я знаю Пэйна! Сука! Я никак не мог успокоиться, предательский мозг отлично представлял, как пирсингованный занимается сексом с шатеном. Млять! Я хотел закричать или шарахнуть что-нибудь, разбив это, вот только это привлечет внимание, а мне это не нужно. Почему мне никто не сказал раньше?

Рыжая скотина никогда не была заинтересована во мне. Я повелся на него, сам не понимаю почему. Глупый, глупый Дей! Ему по сути всё равно, для него любой такой опыт разовый, потому что рядом с ним всегда вертится красноглазый. Безмозглый идиот! Глаза щипало, и я смачно высморкался, пытаясь успокоиться. Сасори не мог просто так заговорить со мной на эту тему, значит пирсингованный ему что-то сказал. Или они что-то сделали, что навело моего напарника на такие мысли. Они идеально подходят друг другу, я выкрутил воду и ужаснулся своей собственной мысли, застывая. Я хочу узнать, что было между ними. Вот только я не смогу адекватно разговаривать, я сорвусь, и тогда всему придет конец.

Механически вернув телу одежду, я обтер волосы, так, чтобы с них не текла вода. Оставив ноги босыми, я бросил взгляд на зеркало и потрескавшиеся капилляры глаз говорили о том, что я в любой момент могу снова вернуться к истерике.

- Сасори-дано. – Я открыл дверь и тут же окликнул шатена, который стоял у стола, приводя его содержимое в порядок. – Мне нужно забрать листы из библиотеки, которые залил этот седой идиот. – Я улыбнулся, чувствуя, как мышцы сводит от напряжения, и наверно моё лицо было больше похоже на перекос, чем на улыбку.