— Я здесь не работаю. — Оно и видно. Я скептически хмыкнул, потому что слишком по-хозяйски здесь себя ведет мой напарник. — Просто имею доступ к лаборатории и если мы не поторопимся, то обещанный тобой кофе, придется отложить. — Ага, а ещё по совместному проекту с Какудзо ты изготавливаешь протезы, знаю, видел твоё имя в документах у нашего медика сегодня утром.
Помимо снимка мозга и проверки активности импульсов внутри моей черепной коробки, Сасори взял у меня всевозможные анализы крови, волос, слюны и кожи. Я абсолютно не боюсь его, даже после того что он мне озвучил о себе и своих умениях. Каким-то странным образом я доверял ему, слепо и безоговорочно, ведь у него уже был миллион шансов убить меня. Я уважаю его, хоть и не разделяю всех его взглядов, мне с ним комфортно, спокойно, и я могу ни о чем не беспокоиться.
Когда становилось совсем скучно, я заполнял тишину своей болтовней, которую Сасори хоть и не игнорировал, но поддерживать не собирался. Как выяснилось, напарнику понравилась моя идея, выработки у меня иммунитета к препаратам и это явилось основной причиной, почему мы покинули базу. Простые тесты можно было сделать и в стенах Акацуки, но для того чтобы развить у меня невосприимчивость к ядам и любых производных от них, нужно очень хорошо меня проштудировать и найти с чего можно начать. В конце концов, я измаялся на столько, что заснул прямо за столом сидя напротив Сасори, который обнаружив этот факт, наверно вздохнул с облегчением.
— На сегодня я закончил, можем пойти пообедать. — Несколько раз поморгав я понял что проспал явно не десять минут. Тело успело заныть, а во рту всё ссохлось, к тому же из-за моей опрометчивости я использовал сразу оба глаза, поэтому у меня всё сильно кружилось. — В порядке?
— Угу, хм. — Я медленно поднялся и с болью потянулся, разминая затекшие мышцы. — Я не разбираюсь в общепите Англии, поэтому выбор места обеда оставляю на вас, Сасори-дано, да. — За день я привыкал к своей манере речи, но после пробуждения у меня возникал диссонанс, я отчетливо слышал свой акцент.
— Идем. — Шатен снова надел куртку и мы точно так же неспешно двинулись на выход, только теперь напарник нес несколько увесистых папок полностью забитых исследованиями, анализами и полезными материалами. Наверно теперь, из-за такой «работы», я буду видеть его ещё реже, подумал я, тихо рассмеявшись.
По дороге в «кафе» мы несколько раз поцапались, и этот до жути принципиальный шатен привез нас в ресторан. На все мои доводы и возгласы, что денег у меня нет, на такое заведение, он парировал тем, что с моим сорванным желудком категорически запрещено питаться во всяких забегаловках. Видимо смирившись, что я не планирую затыкаться, и его логика мне не доступна, он сказал, что я позвал его только на кофе, поэтому именно это я оплачу самостоятельно. Открыв меню, я понимающе покивал сам себе, прощаясь со всей своей заначкой, кто же знал, что держать парня такое не дешевое занятие?
— Через пару дней попробуем поработать вместе. — Как бы между делом озвучил Сасори, но этого было достаточно, чтобы вечный маятник моего настроения качнулся в сторону радостного предвкушения. — Кстати, мне уже давно любопытен один вопрос… — Вот прям чувствую что это далеко не кстати, и вообще мне не нравится такое начало. Я отправил ложку с салатом в рот и стал тщательно пережевывать. — Что стало с твоими первыми отношениями в целом, и партнером в частности?
— Не знаю, да. — Не проживав, я закинул новую ложку, будто нарочно забивая себе рот. Он отложил столовый прибор и уставился на меня, а я почувствовал волны бешенства и недовольства, хотя его лицо оставалось нетронутым ни одной эмоцией. — Я не лгу, хм. — Запив, я поставил руку на локоть прямо на стол и положил голову на опору. — Похоже это единственный пробел в моей памяти. Я не помню ничего такого в своей жизни, да. — Непонимание, забавно, я и сам не понимаю. — Если бы не допрос при поступлении, я бы вообще никогда не подумал, что уже с кем-то имел отношения, хм. Словно у меня вырезали эти воспоминания, и без них всё так гладко, то есть они каким-то образом были отдельными, раз не повлияли на всё, что я делал, да. Конечно, я думал, о том кто это был, как это было и прочее, но я не могу ответить, ни на один из этих вопросов, хм. Простите Сасори-дано, я правда ничего не помню, да. — Я сдавленно улыбнулся.
— С твоим мозгом кто-то очень хорошо поработал, поэтому возможно, что остались темные уголки, вероятней всего когда-нибудь ты вспомнишь и это. — Он, наконец, приступил к трапезе, явно возвращаясь в своё обычное состояние равновесия.
— А что касается ваших первых отношений, м? — Внутри всё бушевало, но внешне я не выказал, ни малейшего признака нетерпения.
— Я был молод и не опытен. — Я замер, потому что впервые увидел как он без прикрас и уловок открыл мне дверь в своё прошлое. — Но амбиций и самоуверенности в своей правоте и правильности жизненных позиций, мне было не занимать. — Странная сожалеющая улыбка, но я не обратил на это внимания. — И конечно для себя, я выбрал самый желанный и неприступный для всех, объект. Его можно назвать крестным отцом всех мафиозных кланов Италии. — Наши взгляды пересеклись, и я увидел в них тот самый маниакально-победоносный блеск, который видел уже однажды. — Не сразу, но я получил то, к чему стремился. Затем я узнал, что был не единственным. — Он отпил черный кофе и продолжил обед. — Наши отношения закончились после очередной ночи. Я убил его. — Чувство ревности как карточный домик рухнуло внутри, оставив неприятный горьковатый осадок. — Наутро я покинул Италию, а его останков не осталось и второй десяток лет он считается без вести пропавшим.
— Химия, м? — Интересно это стандартная часть или всё-таки были пущены яды.
— Именно. — Значит стандартно. — Но я пользуюсь выжимкой трупного яда собранного ещё тогда.
— Ещё немного и я буду ревновать к трупу, да. — Я скривился, когда мне подали снова куриный суп.
— Труп, во всяком случае, уже не вернется, в отличие от мистического персонажа из прошлого о котором неизвестно вообще ничего. — Надо же сарказм, здорово.
— Сколько уже можно есть куриный бульон, м? Я скоро закукарекаю, да! — На второе принесли тоже курицу, а Сасори лишь продолжал издеваться надо мной.
Мои последние пятьдесят фунтов ушли на оплату двух чашек кофе, и я готов был разрыдаться от того как сильно меня душила жаба. Мой долбанный язык! Когда мы подъехали к очередной клинике я не сразу среагировал, продолжая сидеть, закинув ногу на приборную панель.
— Последнее на сегодня дело и возвращаемся. — Я непонимающе склонил голову и стал поспешно обуваться, почему спрашивается, он не предупредил меня раньше?
— Что за нахер?! — Я вылетел назад в коридор. — Это такая шутка, да? — Сасори уже сидел в кресле, листая какой-то журнал, и лениво поднял на меня взгляд. — Это же кабинет дантиста, да! — Он ведь это специально!
Вернувшись на базу, я сразу же завалился спать, слишком сильно измотавшись от этого бесконечно дня, который начался непозволительно рано. Челюсть ныла, за один раз мне решили привести в порядок всё, что я успел благополучно запустить. Три пломбы и один наращенный зуб, остальные несколько пробелов дантист заверял меня, что в скором времени зарастут настоящими, а не молочными зубами. По мере того как меня отпускала анестезия, боль превращалась из фонового шума в нечто поглощающее всё и оставляющее только мысль, чтобы всё это скорее закончилось. Сасори спокойно пережил мою истерику по поводу внепланового посещения зубного, из-за этого я снова почувствовал себя испорченным, неблагодарным ребенком. Бесит, не хочу с ним разговаривать. Я уснул ещё до того, как напарник закончил все свои дела, и лег в кровать.
— Позавтракаешь со мной? — Меня стиснули достаточно сильно, чтобы разбудить.
— Хочешь чтобы я опробовал новые зубы, м? — Я не мог не напомнить о вчерашнем инциденте, хоть уже и не злился. Шатен зарылся в волосы, на моем затылке, щекоча своим дыханием.
