— Безмозглый кретин. — Я тихо выругался и запрокинул голову в едва наметившимся вздохе. Присев я обхватил мальчишку, здоровой рукой, чуть выше колен, таким образом, перекидывая его через плечо. Встать оказалось не так просто, тело ныло и требовало не физических нагрузок, а отдыха.

Выход удалось найти быстро, но предстояло ещё вернуться сюда, уже после того, как хорек закончит свою работу. Холод выветрил из головы все дурные мысли, и ноша практически сразу замерзла, впиваясь ногтями в мою кожу. Открыв заднюю дверь, я неаккуратно сгрузил блондина, который тут же протянул ко мне руки, потеряв единственный источник тепла.

— Ты меня без ножа режешь, нэко. — Из моего рта повалил пар, хотя с каких это пор у меня проснулась совесть? Почему я должен отказывать тому, что проситься в мои руки? Ведь я желал тебя ещё тогда. Желал как никогда и никого, ни до, ни после. Так почему нет?

Подтверждая ход моих мыслей, лицо будто стянула маска и вместо протянутых ко мне рук, я коснулся его щиколоток, достаточно резко дергая мальчишку на себя. Пора закончить со всем этим, думаю, такая точка будет логичным завершением. Он не издал ни звука, касаясь спиной ледяного сиденья, лишь неуклюже всплеснув руками при «падении». Моя теплая ладонь скользнула меж его коленей, разводя их, насколько позволяла ткань, бывшего кимоно, без сопротивления вставая между ними, но этого мало. Усмирив клокочущее сердце в груди, я закрыл глаза, и звук рвущейся ткани подарил мне лишь сильную боль в руке. Теперь я спокойно мог коснуться его бедер, подарив себе ещё чуть больше места. От чужой белоснежной кожи исходил пар, его тело теряло остатки тепла, создавая завораживающий эффект. Запустив руку в карман и нащупав брелок, я заставил машину тихонько заурчать, в попытке согреться. Мои колени погрузились в снег, практически сразу промокая насквозь. Императорский сын, стоящий на коленях перед малолетним мальчишкой-наркоманом, в весьма не двусмысленной позе, такое фото стоило бы целое состояние, отстраненно подумал я.

Подавшись вперед, мои губы коснулись низа живота блондина, и холод его кожи был сравним с мрамором. Скользнув языком чуть ниже, безвольные руки мальчишки взметнулись и зарылись в мои волосы, заставляя замереть. Чертов малец! Его голые ступни плавили снежный покров на земле, превращая снег в ледяную воду. И сколько ты ещё выдержишь? Пришлось закинуть его ноги к себе на плечи, так чтобы он не мог доставать до земли, подушечки пальцев массировали кожу на моей голове, и от такого простого действия внутри, будто всё горело, опаляя легкие. Чуть приспустив бельё, я сжал его ягодицы, заставляя, наконец, издать хоть какие-то звуки. Снимать ведь всё не обязательно, я не твой первый, и ты у меня тоже, поэтому ни к чему долгие прелюдии. Обхватив головку члена губами, я слишком сильно сжал его, заставляя чужое тело принять сидячее положение, и заскулить от саднящей боли.

Подняв глаза вверх, на лицо блондина, я встретился с взглядом бездушной куклой: губы были приоткрыты и тоненькая струя пара, не давала спасть алому оттенку. На каждое мое скользящее движение, реагировали лишь твои зрачки и руки, что царапали мою спину, пробравшись под ворот. Ты ненавистно прекрасен сейчас и я истово желаю сломать тебя так же сильно, как ты когда-то сломал меня. Вместо твоих дерзких и язвительных слов, я слышу тихие стоны, ты мне был нужен как воздух, но тебе было всё равно, я был один из тысячи. Теперь ты нуждаешься во мне, наверно ради этого стоило перегореть.

Я прервался, не дав ему кончить, блондин всем телом потянулся ко мне, но я лишь опрокинул его на спину и поднялся с колен. Будет немного неудобно, безразлично подумал я, сердце сжималось, точно находясь в цепких пальцах, дышать было тяжело, сейчас всё происходящее казалось неприятным сном. Неприятным? Перехватив тонкие запястья одной рукой, я отшвырнул мальца к противоположной двери, и залез внутрь, опираясь руками на нагретое сиденье. Он замер между моими руками, точно испугавшись того, что я собирался сделать. Указательный и средний палец скользнули в мой рот, становясь мокрыми от слюны.

— Не обещаю, что не будет больно. — Мой хриплый голос, прозвучал отвратительно в мерной тишине, но я больше не хотел, ни о чем думать.

Его руки уперлись в мои плечи, не позволяя приблизиться, но мои подушечки пальцев уже надавливали на колечко мышц, что сжималось от малейшего прикосновения. Два пальца без усилия проникли ровно на одну фалангу внутрь, даря яркий контраст температур снаружи и внутри. Сколько же раз ты этим занимался? Я готов был поклясться, что мальчишка сказал «нет», но это было лишь моё воображение, потому что ничего кроме хриплых стонов не ласкало мой слух. Ногти впились в мою кожу, расцарапывая спину длинными бороздами, наконец позволяя склониться к его прекрасному запыхавшемуся лицу. Рывком вгоняя пальцы до основания, я заставляю его зажмуриться, вот только кажется, что он делает это не от боли. Плевать! Перебирая пальцами, я нащупываю небольшой бугорок, срывая с губ мальчишки слишком громкий и пошлый стон, распаляя себя ещё больше. Наше дыхание переплелось, но я не коснулся его манящих губ, всё ещё надеясь, что он потянется ко мне первым.

Бедра обхватили мою талию, напрягая все мышцы, прогибаясь в пояснице, хрупкое тело стало виться под моими руками, полностью отдаваясь ласкам. Слезы на глазах мальца не прекращали свой бег, а я чувствовал его запах так близко, что казалось, полностью пропитался им. Твои веки расслабились и длинные ресницы трепетали как крылья испуганной бабочки. Прости, нэко, я уже не смогу остановиться. Мои движение набирали амплитуду, растягивая проход, казалось я кончу ещё до того как войду в него, лишь от одного его вида подо мной. Мышцы сжались слишком сильно, свидетельствуя о том, что мальчишка сейчас кончит, а я предпочел бы оглохнуть и никогда не слышать этого имени из твоих уст. Он позвал его, а не меня. Чужие теплые губы впились в меня жадным поцелуем, и моё сердце пропустило удар. Горячая сперма испачкала мою одежду, он словно заставил моё сердце стать стеклянным и одним лишь словом разбил его на миллиард осколков.

Мальчишка целовал меня, но я не отвечал, полностью гася его внезапный порыв. Я готов был убить его, просто свернув шею, но вместо этого на его лицо стали капать крупные капли. Почему это так больно? Ты произнес забытое тобой имя, и оно принадлежало не мне. Я хочу разбить твоё лицо, превратить его в кровавое месиво! В эту самую секунду я возненавидел себя! Казалось, его тело просто отключилось, перейдя в спящий режим, продолжать что-либо, не имело больше смысла. Из нас двоих, животным оказался я.

Комментарий к Глава 41. Рефлексы и инстинкты

http://99px.ru/sstorage/56/2011/10/image_561710110326002666069.jpg

Так выглядел Дейдара в кимоно.

========== Глава 42. Сигаретный дурман ==========

Было слишком жарко и тяжело дышать, а услышав чужое сопение рядом с ухо, я дернулся, как ужаленный, отчего Хидан сразу же слетел с кровати, с громким звуком встречаясь с полом.

— Какого хуя?! — Я шарахнулся от источника шума, оказываясь на другом конце кровати. Седовласый попытался вернуться в теплое и мягкое место, но я был крайне не согласен с этой позицией, заставляя его лицо «поцеловаться» с моей ногой.

— Вали в другое место! — Челюсть свело болью, и я поспешил захлопнуть рот, прикрывая подбородок ладонью. Мозг судорожно искал зацепки того, что я помню, но меня встречала лишь пустота и странные ощущения в теле, о которых я даже не хотел пока думать.

— Ты совсем охуел?! — Хидан вскочил, и его вездесущая коса звоном отозвалась, ложась в его ладонь. Опасно.

— Эта ночь была явной ошибкой. — Я поднялся в полный рост, и ноги меня держали крайне неуверенно, но видимо фраза подействовала, так как нужно, потому что Хидан впал в полный ступор, едва ли не роняя челюсть на пол. — И ночь до этого. — На мне не было одежды, этот факт бил тревожной нотой, и говорил я тихо не разжимая челюстей. — И до этого. — Глаза «напарника» округлились, но я давил потихоньку. — Вообще на этой недели я совершил много ошибок.