Резкая боль в районе костяшек правой кисти и я пытаюсь согнать надоедливую пчелу, что посмела нарушить мой сон. Однако левая рука лишь трепыхается в воздухе, не достигая цели, между тем боль раскаленной жидкостью поднималась вверх по руке, и я зашипел от неприятных ощущений.

— Расслабь руку, тебе же больно. — Это абсолютно не тот голос, который я бы хотел слышать, но голова отозвалась болью, напоминая, что я просто уснул в его машине, и естественно, что он был тем, кто говорит, ведь мы с ним были одни.

— Какого черта ты делаешь? — Я дернулся со всей силы и раскрыл, предательские веки. Левое запястье опоясывал чужой ремень, пристёгиваясь к ручке двери, лишая руку возможности двигаться. Тело не лежало, а сидело, и вместе со мной на заднем сидении находился длинноволосый, в одной руке он держал пустой шприц, а в другой мою злополучную кисть. Вот значит, что я принял за укус пчелы, я тотальный идиот. — Что ты вколол? — Сердце участило бег, и я почувствовал, что нечто жгучее уже распространяется внутри грудной клетки.

— Жаропонижающее. — Он выпустил мою кисть, и я тут же прислонил место укола к губам, закусывая кожу, словно зализывая рану, лишь бы уменьшить боль. — Раздевать тебя, у меня не было настроения, поэтому пришлось колоть в кисть. — Он прислонился спиной к противоположной двери и продолжал крутить опустошенный шприц, рассматривая меня.

— Меня раздевать настроения не было, а сам значит снять с себя что-либо не против? Эксбиционист? — Я ухмыльнулся, оглядев его уже внимательней. Пальто лежало на переднем сиденье, рубашка наполовину выправлена и измята, видимо, когда он вытаскивал ремень, успел привести себя в такое состояние.

— Да уж, за словом ты в карман действительно не лезешь. — Он наклонился и поднял колпачок, пряча иглу и небрежно бросая использованную вещь в пепельницу.

— Ну молодец, молодец. — Я проследил за точным броском, неужели он решил кидать понты передо мной? — Так чем обязан, такой заботе? — Его выражение лица было весьма удовлетворенным, таких в Акацуки я не встречал, казалось, у него не было вообще никаких забот и проблем.

— Просто мне не хотелось носить тебя на руках, а выбросить твою тушку в ближайший сугроб не позволяет наличие такой простой вещицы на твоем пальце. — Не разрывая взглядов, большим пальцем я перекрутил ободок на указательном пальце, словно проверяя его наличие. — Ты из основного состава, а значит, я должен помогать тебе. — И с каких пор эта безделушка стала такой важной? — И плюсом к сохранению твоей жизни явилась твоя слава, которая спешит впереди тебя. — Его взгляд приобрел маниакальный отблеск, и больше не теряя времени, я решил вернуть своей руке свободу, пытаясь снять кожаный ремень.

Гул в голове даже и не думал покидать место своего обитания, но, по крайней мере, я мог держать себя в бодрствующем состоянии. Он подался вперед, заставляя всё внутри цепенеть, но я не подал виду, в конце концов, это всего лишь моё воображение. Его пальцы легко справились с узлом и пряжкой, напрочь игнорируя мои жалкие потуги по высвобождению. Казалось, он просто потешался надо мной, я был точно на иголках. Или я действительно стал слишком озабоченным, или он провоцировал меня. Потому что даже когда мы всё-таки отправились дальше, он умудрялся строить фразы таким образом, что я слышал в них отчетливый похотливый подтекст.

— Ты уже занимался сексом в машине? — Очередной «безобидный» вопрос, и я готов был свернуть ему шею, лишь бы заставить заткнуться.

— Если ты собираешься предложить свою кандидатуру, то вынужден отказаться. — Машина, наконец, прикатила к гостинице, в которой мы остановились, однако двери никто не собирался разблокировать. — Может, я уже пойду? — Для уверенности я ещё раз попробовал дернуть ручку.

— Ты мне не интересен. — Он вздохнул и сложил обе руки на руле, накрывая их своим подбородком. — Просто ты действительно так по-детски реагируешь на такие разговоры, что невозможно остановиться. — Он повернул лицо в мою сторону и будто пытался рассмотреть меня лучше, надеясь найти то, что его зацепит. — Не обижайся.

— Ты меня бесишь. — Я громко чихнул и практически согнулся пополам, вызвав этим естественным действием волну хохота.

— Кажется, я начал понимать, в чем тут вся соль! — А я кажется, вообще потерял весь ход твоих мыслей и фраз, с досадой подумал я. — Подвинься-ка ближе. — Я сдвинув брови, и одарил его нелестным взглядом. — Хватить вести себя как кролик перед удавом.

Он слишком небрежно махнул на меня рукой, и я поверил ему, сев чуть ближе к его сиденью. Любопытство было выше моих сил, и я аккуратно заглянул ему через плечо, потому что звук шелеста пакета не смолкал ни на секунду. Вот только мне ничего не удалось рассмотреть, его руки как точный бросок кобры, с разворота накрыли мои щеки, стягивая их и не давая пошевелиться.

— Это охлаждающие пластыри. — Я чувствовал, как под его ладонями находились прохладные пластины. — Не смотри на меня так. — Он изогнул брови, явно передразнивая меня. — Не снимай их до завтра, тогда сможешь выспаться. — Он выпустил меня, но я так и не сдвинулся с места, продолжая удивленно моргать. — Лекарство даст тебе ещё часов шесть, но я бы посоветовал тебе через четыре часа выпить жаропонижающее. — Рыжий нажал кнопку и щелчок ударил в барабанную перепонку, свидетельствуя о том, что двери разблокированы. — Брысь из моей машины, я не намерен терпеть тебя больше положенного. — Он уставился вперед, напрочь игнорируя моё присутствие, и я решил ретироваться, потому что находиться рядом с ним у меня тоже не было желания.

Как ни странно, но пользуясь своей консолью, и просто предъявив паспорт, я легко получил ключи. Мне было очень жарко, поэтому я стал раздеваться, ещё только поднимаясь по лестнице и едва прикрыв за собой дверь, я рухнул и обхватил голову руками, чуть ли не скуля от переполняющих меня мыслей. Что вообще происходит вокруг, почему меня никто ни о чем не предупреждал и сколько ещё я обязан повстречать рыжих, чтобы перестать удивляться? Наскоро умывшись я постарался привести себя в порядок, мозг относительно хорошо держался и я заранее подготовил себе стакан с водой и таблетки. Притащив одеяло из своей комнаты, я скрутил его в длинную макаронину, и положил точно посередине, на полу под этим столом-обогревателем. Просто мне не хотелось, чтобы во сне каким-либо образом я смог коснуться этого психа. Тело ужасно ломило, и я решил прилечь на пару часов, раздевшись и устроившись под этим агрегатом, замечательно, просто замечательно, Дей! Тебя скоро так любой человек сможет накачивать всякой ерундой, прикрываясь благими намерениями, однако эту мысль мне не удалось развить, я заснул слишком быстро.

========== Глава 37. Чужие тайны ==========

Шум нарастал, поэтому я стал возиться. И только когда я свернувшись в этой парилке, заткнул одеялом уши, кое-как удалось заглушил этот гул. Стоп. Гул? Шум? Я как чумной, медленно, но верно, выполз из-под плотной ткани, уже смутно догадываясь, что предстанет перед моим взором. Ошибки не было. Мои глаза встретились с малиновыми собратьями, и громогласный хохот перекрыл голоса других людей.

— Ну и какого хуя ты выполз? — В одной руке у этого полоумного находился маленький стаканчик, напоминающий глиняный сосуд, наполненный явно чем-то алкогольным. А вот его другую руку, а точней пальцы обсасывала полностью обнаженная девица, похотливо виляя своей пятой точкой. Но эта была не вся картина, была ещё одна дамочка, которая так активно работала ртом, что член Хидана полностью скрывался в её глотке. Моя челюсть медленно поползла вниз, и я не придумал ничего лучше, как снова полностью залезть под стол, будто пытаясь вернуть тот момент сна, который упустил.

Японские фразы заполняли всё пространство, но причмокивающие звуки просто заставляли меня цепенеть, сна теперь не было, ни в одном глазу, что вообще происходит?! Как они здесь очутились, неужели я так крепко спал? Почему эта скотина может так выделываться, а я должен сидеть тише воды, ниже травы? Арррр, как же меня это достало! Мышцы звенели натянутыми струнами, а зубы точно пилы скрежетали, стачиваясь друг о друга. Да я же ему могу просто шею свернуть, он всего лишь мелкая шавка, которая только и может, что скалиться, да тявкать! Малиновоглазое ничтожество! Моя макушка снова показалась из-под стола, и теперь фанатик от меня так просто не избавиться, чокнутый выродок. Абсолютно идиотская вера, если позволяет вести настолько разнузданный образ жизни!