Слава, тебя не напрягает, что моя мать считает тебя прислугой?
-Меня напрягает, что она, вообще, делит людей на сорта и породу.
-Прости её! Она всё это время жила в другой стране. Там немного другие понятия об этикете и условностях.
-Да я не морочусь, родная! Так или иначе, она ведь твоя мать! – потянулся рукой, приподнял Танино лицо за подбородок, поцеловал в губы.
Мы оделись, заправили кровать. Присели, стали ждать. Через некоторое время раздался вежливый стук в дверь. Таня ответила:
-Войдите!
На пороге возникла Ольга Александровна. Она, с сердитым лицом, нахмуренными бровками, прошла в комнату, присела на диван, потребовала:
-Таня, объясни мне, что всё это значит?!
Я сижу, молчу, жду, что скажет моя драгоценная Танечка.
Таня спокойно, уверенным голосом ответила ей:
-Да всё хорошо!
-Нет, почему ты спишь с охранником?! Как ты могла прямо в этом доме, почти при муже!
-Потому, что муж и любовник не удовлетворяют меня так, как бы я хотела! – Таня цинично, даже как-то зло, улыбнулась, - А что случилось-то, мамочка? Почему ты так обеспокоена моим моральным обликом?
Я почему-то начал волноваться, одну такую фразу я уже слышал когда-то в свой адрес. Почувствовал нервозность, исходящую от матери и дочери. Не дай Бог, поссорятся ещё! Но, предпочитаю не встревать, выговорятся - им обоим станет легче!
-Таня, пусть он выйдет! Я хочу поговорить с тобой наедине! – требовала Ольга.
-Мама! Он останется! Не стесняйся, говори при нём! Я доверяю этому человеку.
-Я заметила! - саркастически улыбнулась мать.
Дочь! Послушай меня! Я хочу предложить тебе поехать со мной в Германию. Ты продолжишь моё дело.
-Мама, я не хочу никуда уезжать! - возразила Таня.
Тем более заниматься твоим бизнесом. Это твоё дело! Дай мне пожить спокойно! Я, впервые за много лет, почувствовала себя свободной и счастливой! Не лишай меня этого!
-Счастливой?! С этим мужланом?!
-А чем он тебе не нравится? Посмотри на него внимательно! – Татьяна поднялась с кресла, подошла ко мне поближе, стала расписывать мои достоинства:
-Высокий, красивый, сильный! Добрый и нежный, а в постели - вообще, ураган, а не мужчина!
Мне это, конечно, льстит. Но, что-то тут не так! Таня уселась ко мне на колени, обвила мою шею обеими руками. Пока молчу, жду, что будет дальше!
Ольга презрительно сказала:
-Он же твой охранник! Или нет?
-Нет, он не охранник! Мама! Станислав - мой друг! Он подполковник полиции. Я люблю его. Он любит меня. Мы хотим быть вместе. Алексей всё знает про нас. Просто сейчас такая ситуация, что я пока не могу развестись с Алексеем. Как всё образуется в ближайшее время, я без промедления сделаю это!
- К чему тогда было это представление?
-Для всех остальных - он мой охранник. Это, так сказать, чтобы соблюсти условности.
-Таня! Ты непростительно тратишь своё время! Ты сказала, что можно говорить при нём? Пожалуйста! Он недостоин тебя! Он корыстный человек, сам в этом сознался. Ты думаешь, он тебя любит?! Да он просто хочет состоянием твоим завладеть, поживиться за твой счет! Рассуди здраво!
-Мама! Я всю жизнь до встречи с ним пыталась рассуждать здраво, мыслить логически. Пока меня не переклинило. И только тогда я поняла, что я совсем не жила до этого момента! Не жила, а просто существовала, плыла по течению. Боялась всего и всех. Вдруг кто-то что-то подумает, кто-то не так посмотрит, будут осуждать. А, оказывается, всё это время мной пользовались как вещью, кто во что горазд! Но, у каждой вещи есть свой гарантийный срок использования! У меня он уже истёк! Теперь я не позволю пользоваться мной, лучше буду это делать сама! Я, пока ещё жива, буду наслаждаться этой жизнью. Слава – мой мужчина, и хочешь ты этого или нет, тебя это не касается! Я буду с ним, пока смерть не разлучит нас! – Таня вдруг нервно засмеялась, обратилась ко мне, - Фу, как пафосно звучит! Правда, Славочка? – она положила голову мне на плечо, опять обратилась к матери:
-Мама, я уже давно выросла. Мне не нужны твои советы! Уезжай к себе в Германию! Там делай, что хочешь: занимайся бизнесом, устраивай личную жизнь. Как-то так!
Я сидел, приобняв Таню, смотрел, как менялось выражение лица её матери. От возмущенно-презрительного в мой адрес, до всезнающе-поучительного в адрес её дочери. Она думала, что знает всё на свете, навидалась столько, что её жизненный опыт пригодится в воспитании уже давно повзрослевшей без неё дочери.
Ольга упрекнула:
-Таня, я всё-таки твоя мать! Послушай моего совета!
Тут уже я не сдержался! Из меня струей кипятка вылилось то, что я думал, что чувствовал:
-Мать?! Какая ты мать?! Ты бросила свою дочь, оставила её на произвол судьбы! Один на один с твоим мужем, этим извращенцем-педофилом! Уехала за границу, спасать свои контракты! Да не нужны ей твои деньги! Ей ты сама тогда была нужна, твоё участие и понимание, забота твоя материнская! Девчонка такое пережила! Ребёнок совсем, а он её всячески использовал. Свою родную дочь! Ты соврала, что она не родная ему! Что ты наделала, на что надеялась?! Зачем надо было подвергать её такому риску! Ведь ты прекрасно знала, что он из себя представляет! Зелинский делал с ней всё, что хотел. Мстил тебе! А ты, в это время там, спокойно устраивала свою личную жизнь! Зарабатывала деньги. Никакие деньги не стоят её слёз, не могут компенсировать её поломанную жизнь!
Ольга замерла с округлившимися глазами, попыталась, было, мне возразить:
-Что я тогда могла сделать против него?!
-Да, как настоящая мать, ты должна была в колокола бить! Увезти девочку куда-нибудь далеко отсюда, оградить свою дочь от его домогательств! Дойти хоть до Верховного суда! В СМИ обратиться, чтобы этого козла закрыли всерьёз и надолго! Чтоб в тюрьме ему жизнь медом не казалась! А ты смалодушничала, побоялась! Вот теперь и пожинаешь то, что посеяла! – у меня внутри всё кипело и клокотало, я не мог успокоиться. Взглянул на Таню.
Боже мой! Что с ней творилось! Какие у неё были глаза! Я ещё никогда не видел её такой. Она пересела в кресло, когда я начал говорить с её матерью. И сейчас сидела тихо, смотрела то на меня, то на мать.
Ольга затравленно смотрела на меня, в глазах стояли слёзы. В них отражалась боль, переживание, запоздалое раскаяние. Она осипшим голосом произнесла:
-Да, я очень виновата перед дочерью! Станислав! Не Вам осуждать меня! Смалодушничала, побоялась! Но, Вы же не знаете, тогда была совсем другая обстановка в стране. Зелинский шантажировал меня! Пригрозил посадить в долговую яму, изуродовать мне лицо, чтобы не была больше в модельном бизнесе, а хуже всего то, что он пообещал Таню в приют отдать! Этого я никак допустить не могла! Сама сирота, выросла с бабушкой. Да уж, действительно, в приюте, наверное, было бы лучше! Я же только тогда и поняла, какая сволочь её отец! А ведь я его когда-то любила, жизни без него себе не представляла! Любовь зла! – она повернулась к Тане:
-Танечка, доченька! Прости меня, пожалуйста! Хорошая моя! Я все эти годы только о тебе и думала, переживала. Для тебя старалась, каждую копейку экономила. Думала, приеду и посажу этого гада! Или киллера найму! Заплачу любые деньги! У меня ведь больше нет никого, кроме тебя! Зачем мне всё? Я очень надеялась, что ты поймешь меня и простишь! Не позволяй твоему любовнику оскорблять меня! Он не был в такой ситуации!
Таня опустошенно сидела и слушала откровение матери. Посмотрела ей в глаза, сглотнула подступивший к горлу комок, закусив губу, собралась с мыслями, сказала:
-Станислав не собирался осуждать, а тем более оскорблять тебя! Он просто высказал тебе всё, что хотела сказать тебе я! Высказал мои мысли, которые я не решалась озвучить! - она благодарно взглянула на меня, потом продолжила.
Мама, я поняла тебя! Но, понять, не значит простить! Мне ещё очень больно, ещё рана слишком свежа. Я надеюсь, пройдет время, и я прощу тебя. Мне хочется в это верить! А пока - извини! Не могу себя пересилить. Я всю жизнь прожила через «не могу» и через «не хочу». Потерпи ещё, если сможешь. Просто у меня пока нет сил, чтобы простить тебя!