— Бред… Бред… Кому нужно это бесполезное чтиво об одном и том же, — стонала я, пытаясь найти хоть что-нибудь отличное от этой похожести. Найти возможность вырваться из повторяющегося круга, из дня сурка.
Усталость, бессилие, опустошение рядом с огромными кипами книг. Глупая Леля… Что ж ты всё время читала? Почему не замечала в жизни много других, не менее интересных дел? Почему не замечала близких, друзей и родных?
Ведь можно было уравновесить свою жизнь и найти баланс. Познавать радости существования в других проявлениях, а не только сидя на диване или в кресле в удобной позе, читая одно за другим?
Чистильщики приближались. Чёрные тени, похожие на огромных майских жуков, ползли по полю и поглощали в себя энергетический мусор, оставленный после смерти. Они оставляли за собой пустыню. Огромные чёрные пылесосы… Они подбирались всё ближе и ближе, когда в моей груди зажёгся маленький огонёк. Я осознала и поняла. Непреложную истину о балансе.
— Я поняла! — зашептала, наполняясь ярким светом. — В жизни важен баланс… Во всём нужна гармоничность. Нет белого, нет чёрного. Есть только наше восприятие той или иной ситуации. Уметь чувстовать меру во всём. А поможет в этом способность видеть хорошее в бедах и неприятностях. Понимать, что счастье — дар, который может оказаться в любой момент наказанием, если высоко подняться, забыв о том, что можно легко упасть.
От меня исходил яркий свет, очищая пространство вокруг. Свет отбросил чистильщиков от моей оболочки. Я обратила на неё внимание и слилась с ней, возвращая себя. Я осознала истину и получила силу на возрождение. Силу, что оказалась сильнее смерти.
— Ты прошла испытание смертью, Леля, — улыбнулся Влад. — Сейчас ты живее всех мёртвых вокруг. Пойдём, я выведу тебя к порталу между мирами. Близится ночь Самхейн и только от тебя зависит, сможешь ли ты воспользоваться тонкой границей, чтобы вернуть себе свою жизнь.
— Оказывается всё легко, — я улыбнулась Владу. — Теперь знаю, что должны души понять.
— Верно. Все они были чрезмерны в пристрастиях. И пока душа не поймёт этого, она будет привязана к своему увлечению.
— После осознания человек перестаёт делать ошибки?
— Чаще да. Но есть и такие, которые забывают. И тогда они возвращаются снова для повторения уроков. Некоторые души специально приходят в живой мир, чтобы из раза в раз получать удовольствие от привязанностей, либо пытаются учить других. А потом возвращаются в мир мёртвых, думают, переоценивают свои поступки, наказывают себя или хвалят. И снова решают, что делать дальше.
— А если привязанностей много?
— Тогда они проходят уроки избавления от большей привязанности к меньшей. Пока не поймут все ошибки. Именно поэтому так важен Закон Баланса. Как срединный путь — не привязываться к лучшему и не страдать в мучениях из-за худшего.
Привязанности — это тлен. Ничего не значащие условия, которые люди сами себе придумывают. Еда, одежда, предметы роскоши и переживания по ним. Увлечения, гордыня и тщеславие. Всё, что привыкли люди называть грехами всего лишь демонические проявления, которые создают привязанности, заставляющие души в мире мёртвых снова и снова страдать.
— Но святым всё время быть не получится…
— И не нужно. Важно просто знать о балансе и вовремя останавливаться, не позволяя крайностям владеть твоей жизнью.
— Управление чувствами. Управление Стихией воды!
— А ведьма духовно созрела, — улыбнулся Влад. — Теперь бы твои способности развить.
Мы шли по срединному миру. Постепенно местность светлела, всё больше покрываясь белыми пятнами. Как выяснилось, эти пятна — снег. Никаких деревьев, никакой травы. Идеальная белизна резала глаза. Всё сливалось в этом белом однообразии. Разве что небо было более серым по сравнению с поверхностью. И ничего.
— Здесь живёт Морена, — вторя моим мыслям, пояснил Влад. — Женское проявление смерти.
Изогнутый висячий мост неожиданно появился среди заснеженной пустыни. Голубые пролёты поражали размахом, удерживаемые прозрачными цепями и канатами. Мост оказался ледяным. Под ним глубоко внизу я увидела замёрзшее озеро, поразившее воображение своими размерами. Кое-где лёд трескался, как яичная скорлупа. Из трещин медленно вылезали странные чёрные существа, похожие на кузнечиков с крыльями.
— Кто это? — испугалась я.
— Стражи смерти, — усмехнулся Влад. — Они плетут мир мёртвых как паутину, чтобы собирать в него всё новых и новых безумцев. Всех надо встретить. Всем место указать. Следить за тем, чтобы выполнялось их предназначение.
— Безумцев? Почему?
— А разве не безумны души, когда забывают обо всем? Когда они циклятся на чём-то одном, забывая всё остальное. Когда за горестями не видят радости, а в радостях забывают об остальных, эгоистично упиваясь собой. А ведь в нашем мире всегда есть те, кто пытается уберечь от последствий. Рассказывают по-разному. Но смысл всегда один, — в голосе Влада слышались горечь и сожаление.
— Ты расстроен?
— Да, расстроен… Потому что люблю людей. Безумцев, истязающих себя!
Мост всё же закончился, они вышли на белую равнину, усыпанную мельчайшими снежинками.
— Здесь нужно быть крайне внимательными, — произнёс Влад.
— Почему?
— В этой местности живут приспешники Морены. И они опасны.
Белая пустыня казалась спокойной лишь до определённого времени. Но и это спокойствие надоело также быстро, как и монохромность мира мёртвых. Вскоре в разных местах начали появляться белые холмики. Я увидела, как насторожился Влад.
— А всего-то чуть-чуть до портала не дошли, — покачал головой он. — Просыпаются злые мары и злыдни. Готовься.
И как-то после его слов стало тоскливо. Горькая волна поднялась из сердца прямиком к горлу и застыла ледяным комом, мешая разговаривать, кричать. Я осматривалась, пока моё внимание не привлекла одинокая старуха. Она быстро ковыляла к нам. Спешила так, словно боялась, что мы уйдём. Страшная, горбатая, с красными глазами она почти бежала к нам. Стучала клюкой, из-под которой вылетали струйки белого снега.
Снег оказался белым дымом. Всё также, как на мосту Океании. Белоснежные сгустки носились вокруг старухи, оберегая и сопровождая свою хозяйку.
— Нам бы не помешала защита, — произнёс Влад и подмигнул.
— Ну, создавай, — попросила его.
— Нет. Твоя очередь.
— Я не умею.
— Значит, нас убьют.
— Опять убьют? Недостаточно смертей?
Влад засмеялся.
— Пора учиться использовать дар. У тебя всё получится. Просто представь что-нибудь, что нас спрячет от этой ведьмы.
И я поверила ему. Мне так захотелось чем-нибудь закрыться от этой старухи, что я закрыла глаза и представила себя с Владом сидящими в трёхлитровой банке. Звенела тишина, мы стояли долго, пока я не приоткрыла глаза, вперившись взглядом в болезненное лицо мары. В ярости она стучала клюкой по невидимой поверхности, пытаясь до нас добраться. Её красные глаза сверкали от злости.
— Что это? — прошептала я.
— Магия, Леля, — Влад посмотрел на меня. — Только здесь очень тесно. Расширь немного пространство.
— А как?
— Ну ты же посадила нас в стеклянную банку, — засмеялся он. — Просто сделай её побольше, ладно?
Небольшим волевым усилием у меня получилось расширить границы зоны, отодвинув от себя нежить.
— А кто это? Кто такая мара?
— Дух болезней, Леля. Он просто приобрёл формы и очертания, чтобы нас напугать. Белые сгустки — это что угодно — как известное, так и неизвестное. Здесь летают разные духи, начиная от простуды, заканчивая холерой и чумой. Никогда не знаешь, какой может вселиться в тебя.
— Но в мире воды люди сами заболевают из-за отравленных эмоций.
— Правильно, — улыбнулся Влад. — Подобное притягивает подобное. Негативом мы притягиваем злыдней и мар. Потом болеем.
Я оглянулась назад и вздрогнула. Нас всё больше заметала метель. Сквозь белую пелену то тут, то там светились красные глаза. На миг стало страшно, и… клюка бабки внезапно проскочила сквозь защитную стену, мелькнув перед носом. Вот так здрасьте! Пришлось усиливать защиту, но струйка дыма уже оказалась внутри. Маленькая белая рожица, с огненно-красными глазками, хихикала и носилась вокруг нас. Вдруг маленький дух с разгону врезался прямо в мужчину и проник глубоко в него.