Он цепляется за это, но, выходя на улицу, видит машину Тора и его самого, оперевшегося на капот. Ворох дурацких мыслей, будто куча опавших листьев его плюща, тут же взвивается и немного перекрывает кислород. Залепляет плотной пленкой горло/гортань/ноздри.

Локи стоит на ногах, чувствует под собой твердую землю, пока идет по подъездной дорожке, и тем не менее ему становится одновременно страшно и смешно. Ему кажется, что еще никого и никогда он так сильно не… «Ощущал».

Ему кажется, что вряд ли кого-нибудь когда-нибудь сможет… «ощутить» сильнее.

Но это смешно, потому что… Ему же всего шестнадцать! Он еще столько не знает о мире, о жизни!

Ему шестнадцать и, скорее всего, это просто гормоны. Ведь, чтобы действительно так сильно кого-то… «ощутить», нужно быть старше, да?.. Нужно быть опытнее и взрослее, чтобы познать это «ощущение», правда?..

И именно из-за этого страх приобнимает его, частично заключая в свою клетку, ведь…

Нельзя же в шестнадцать «ощутить» вдруг кого-то так сильно, четко и безвыходно, ведь правда же?!

— Решил, что тебе не помешает доехать до школы на машине… На улице все-таки ноябрь и… — парень отталкивается от капота и становится ровно. Смотрит на безразличие на лице Локи, на его совсем не заметную хромоту, на замазанный пудрой синяк на скуле…

Неожиданно на душе будто теплеет. Моменты из сна вместо того, чтобы взбушеваться и подмять его, наоборот успокаиваются. Ведь Локи здесь, рядом, а значит все в порядке.

Все правильно.

— Не стоило утруждать себя, здесь не так уж и холодно. Но все же спасибо. Хотя, я правда не помню, что говорил тебе о том, что собираюсь в школу… — он вежлив и спокоен, равнодушен. Руки тянутся к горлу, чтобы поскрести кожу/соскрести листья, лишь бы убрать ощущение нехватки воздуха, но он только крепче стискивает лямку рюкзака. Встречается взглядом с «братом», садясь в машину.

— Да, я… — Тор садится на водительское сиденье, вставляет ключ и заводит двигатель. — Ванда вскользь упомянула об этом, и я решил… Ты мог бы сказать мне сам. Ты же знаешь, мне не сложно подвозить тебя.

Тор хмурится. Чужое равнодушие и слова благодарности неожиданно делают больно. Особенно благодарности. Будто вгрызаются в плоть где-то под рёбрами.

И нервно косясь на «брата», он вздыхает.

Локи ведет себя так, будто бы он ему безразличен. Будто ему полностью плевать на Тора, на его мысли, действия, поступки…

— Я уже сказал, что не посчитал нужным тревожить тебя. Извини, если доставил неудобства… — мальчишка пристегивается, кладет портфель на колени и смотрит на то, как Тор ведет машину.

— Ты странный сегодня… — Одинсон стискивает челюсти, ощущая как сердце стынет от того пустого взгляда, каким на него смотрит Локи. Он пытается концентрироваться на дороге лучше. Не удерживается: — И прекрати благодарить таким тоном, будто тебе все равно. Я знаю, что это не так.

— Не понимаю о чем ты. — Локи жмёт плечом и отворачивается. Незаметно закусывает щеку изнутри и впивается ногтями в ладони.

Ему кажется, что это, то, что он делает, — это наиболее правильно и верно. Это то, что нужно им обоим сейчас.

Небольшой, малюсенький перерыв, чтобы полностью успокоиться. Чтобы обдумать все и прекратить ранить друг друга.

Чтобы позволить сердцу чуть охладеть и дать дорогу расчетливому мозгу.

И листьям, похоже, тоже так кажется. Они опадают назад.

Они разрешают ему дышать.

+++

Как только машина останавливается на парковке, Локи, не проронив ни слова, тут же выходит. Тор его не окликает и не останавливает. Он смотрит, как мальчишка поправляет толстовку, накидывая капюшон, гордо выпрямляет спину и идет к школе. Почти не прихрамывает.

Сплетни по школе всегда разносятся быстро… И поэтому совершенно не удивительно, что идя по коридорам, он тут же собирает на себе все малочисленные взгляды отдыхающих учеников.

Большая их часть пока что находится в столовой, но как только прозвенит звонок… Коридоры заполнятся, и взглядов станет больше. Шепот за спиной станет четче.

Локи все равно. Как на него смотрят, почему смотрят и насколько громко начинают сплетничать, как только он проходит мимо.

Раз уж даже он сам не может обозначить причины своего несколько рыцарского поступка, так… Зачем запрещать делать это другим. Может подкинут какую-нибудь идею, типа, что на самом деле он давно тайно влюблен или…

Чепуха.

Сплетни, даже если и обоснованные/подтвержденные, всегда просто сплетни.

Они не стоят внимания.

Тем более, на самом деле, ему не нужен был повод, чтобы сделать что-то… «Из ряда вон выходящее».

На самом деле, он и не пытался сделать что-то «из ряда вон выходящее».

Просто самое главное, что мальчишка успел понять за все эти годы, — ценность человеческой жизни. Точнее, ее бесценность.

Потому что никакие споры/ссоры/склоки не стоят мертвого тела…

Никакие измены/предательства/расставания не стоят отнятой жизни…

И, если уж есть шанс, что ты можешь помочь, спасти кого-то, тогда сделай это, черт побери. Спаси, либо умри безызвестным героем…

Это не то чтобы было его политикой, но почти каждый раз это срабатывало. И примеров множество. Хотя бы его крошка Ванда.

И Локи даже не знает, не уверен, что был бы собой сейчас, если бы не вмешался тогда.

И жизни не хватит вспомнить, как много раз она возвращала его назад, указывая на более честный путь. На более человечный и правильный.

И жизни не хватит объяснить, как много она сделала, делает для него.

И сейчас, идя по коридорам школы, все эти глупые детки, косо смотрящие на него, кажутся ему такими смешными. Они бы не бросились внутрь ради Стива. Будучи его лучшими друзьями или далекими знакомыми, они бы не бросились в «горящее» здание ради него.

Никто бы не бросился. Кроме Баки, возможно.

Но это на самом деле, уже не его забота — отношения Барнса и Роджерса. Сейчас у него есть проблемы поинтереснее…

Как например, смутное неясное волнение и тревожность обуревающие его с самого утра. Они растут в геометрической прогрессии, но безосновательно.

Также, как появившийся вчера дым распространился по всем коридорам/классам, но при этом не был образован огнем…

И это заставляет его волноваться еще больше. Заставляет безосновательную нервозность протягивать свои щупальца в его мозгу так глубоко как только возможно.

Ведь насколько высок процент того, что «загорится» именно эта школа?..

Насколько высок процент того, что это произойдет именно тогда, когда директор уедет в командировку?..

И насколько, черт побери, высок процент того, что в кладовке запрут именно слабого Стива Роджерса?..

Того самого, которого Локи оскорбил и отвадил от себя еще в самый первый день.

Не то чтобы он был слишком высоко мнения о себе, просто похожие ситуации происходили и уже не раз. Всегда был причастен… Кое-кто не слишком хороший.

А если подозрения все-таки верны, и это все было подстроено… Если это все стало декорациями для более масштабного представления…

Тогда у него проблемы. У него и у всех, кто его окружает.

Локи глубоко вдыхает. Проводит рукой по волосам, останавливаясь перед входом в столовую и давая больной лодыжке небольшой отдых.

Все кабинеты, коридоры, что он обошел, чисты. Никаких следов копоти, никаких следов огня. Дым уже выветрили.

И, кстати, еще одна странность… Почему им, школьникам, учителям, что попали в такую нереально стрессовую и жизнь опасную ситуацию, не дали небольшой перерыв?..

Почему им, жертвам «пожара», не дали неделю «здоровья», чтобы прийти в норму и полностью привести психику в равновесие?..

Минимум — это странно. Максимум… Есть что-то еще.

Что-то еще должно произойти или уже произошло. Что-то такое, ради чего более-менее здоровые ученики, более-менее выжившие, должны были появиться в школе сегодня.

Что-то такое, что они точно и непременно должны были увидеть.

Но обойдя всю школу Локи не нашел ничего не обычного или неправильного. Кроме того, конечно, что все было в норме, но это ладно…