Локи тихо, пьяно смеётся. На самом деле это — то, чего он действительно хотел.

Тор, который может быть и заботливым, и жёстким… Тор, который может быть самоотверженным и не боится акцентировать внимание на себе…

На самом деле это именно то, чего он хотел. Тор именно то.

И Локи касается его скул, берёт его лицо в ладони. С голодным прищуром бормочет:

— Ты уверен, что выдержишь целую ночь, колючка?.. Всё-таки последствия седативного могут быть очень печальными, знаешь…

Парень хрипло смеётся и сталкивается с ним бёдрами, позволяя почувствовать свое нетерпение. Отвечает:

— Тогда всё, что мне останется — связать тебя, а затем доводить до оргазма раз за разом и всю ночь напролёт… Как думаешь, после какого ты начнёшь рыдать и молить меня вставить тебе, мм?..

У Локи по коже бегут мурашки. Коротко, наскоро разделив поцелуй, они тут же дёргаются в сторону мотоцикла.

Теперь всё закончилось. Самое время для того, чтобы хорошенько расслабиться.

+++

========== Постэпилог ==========

Комментарий к Постэпилог

Это не то, чего все ждали, но всего же эта определенная прелюдия.

Совсем скоро будет P.S., и, боже храни королеву, он вам понравится. Я обещаю.

+++

— Как Малекит?..

Тор дует на горячий чай в своём стакане и смотрит, как далеко-далеко впереди небо окончательно темнеет. Ускользает за горизонт, в попытке догнать без остановок бегущее солнце.

Локи фыркает, греет вечно прохладные пальцы о горячий стакан и отставляет закрытый термос подальше на капот, на котором они сидят. На самом деле вечер середины августа не такой уж и холодный, даже скорее тёплый, но определённо не после посещения окружной тюрьмы.

— Ну, судя по гипсу на его руке и тем не менее довольно спокойному поведению, уже нормально… Джейкоб, конечно же, не скажет мне, но скорее всего у него была парочка срывов, — Тор на это лишь фыркает. Малекит, когда всё же ввязывался в драки, никогда не отличался покладистостью. Даже между ними была парочка раз, когда их разбирательства могли бы всё же закончиться фатально, если бы их вовремя не разнимали. — Но я думаю, что он уже в норме. То, как он со мной разговаривал… Ни в голосе, ни во взгляде не было той затаённой ненависти, которую ты, между прочим, предсказывал. Он выглядел уставшим, видимо, Джи проводит с ним хорошие тренировки, которые, как и должны, отвлекают его, пока он не привыкнет…

— Я всё ещё не понимаю. Вряд ли когда-нибудь пойму. Как ты до сих пор можешь называть всё это «спасением»?.. — он качает головой, пьёт горячий чай и, потянувшись к пакету с печеньем, что лежит меж ними, сталкивается с пальцами Локи.

Включенные фары разводят сгущающуюся тьму на многие мили вперёд. Тюрьма далеко-далеко позади, впереди бесконечность. Он, не видя, касается обратной стороны чужой ладони, скользит выше, оглаживая запястье. Всё же тянется за печеньем.

— Джи говорит, у него было две попытки суицида. Спасли, только благодаря приставленным к нему ребятам, но всё же… — Локи кусает печенье, и крошки летят на джинсы. Чуть надувшись, он стряхивает их. — Ты просто не понимаешь… Он ведь довольно умён. Даже слишком умён для того, чтобы я мог оставить его в покое. Тони достал мне буквально все когда-либо проводимые в школе тесты. В том числе и психологические. Мэл великолепный аналитик, стратег… Не обижайся, но если бы он был капитаном вашей школьной сборной, то был бы очень хорош.

— Лучше чем я?.. — Тор поворачивается к нему и с иронией вскидывает бровь.

В его взгляде нет ни обиды, ни ревности. Это всё было бы глупо, хотя бы лишь потому, что Локи судорожно краснеет под его взглядом и слишком быстро отводит глаза. Бормочет:

— Я не могу нормально с тобой разговаривать, когда ты так смотришь…

Он заедает лёгкое возбуждение и нервозность печеньем, а Тор смеётся. Касается его колена своим, будто бы невзначай.

— Вообще, я понимаю, о чём ты говоришь… Я был командиром два года, довольно быстро научился присматриваться к тем, кто действительно подавал надежды. Малекит был таким. Честно сказать, я был рад, когда он вошёл в первый, основной, состав, но… Иногда у меня мелькала мысль, что я был бы не прочь отдать ему своё место, даже несмотря на то, каким кретином он был, только вот ему этого было и не нужно, — чай медленно заканчивается, он отставляет стакан в сторону и опускается назад на капот, опирается на локти. — Он, возможно, хотел бы стать капитаном, но всё же не нуждался в этом. Сам же себе гадил всеми своими нарушениями.

— У него брат старший был. После того, как его не стало, родители Мэла развелись, буквально забыли о нём, так что… — Локи пожимает плечами, ведь поведение Малекита теперь уже не кажется таким удивительным. Лишь попытка привлечь внимание, да и только… Он говорит: — Джи сказал: отец его почти не навещает. Мол, не может его простить, все дела… По-моему, он о нём и не помнит. Это отвратительно на самом деле. То, как его родители его бросили, — он допивает чай и спрыгивает на землю, потягивается. Поясняет: — Ты говоришь: не понимаешь меня, но… Малекит не злой. Малекит — брошенный и потерянный. У меня есть возможность помочь ему, изменить его в лучшую сторону, раскрыть способности его разума… Так почему бы мне не сделать этого?..

Он завязывает пакетик с печеньем, ставит стакан в стакан и тянется к термосу. Тор садится.

Порывы Локи довольно хороши и открыты, но в тоже время у него есть и своя выгода, так что… Тор спрашивает:

— Ты же… Не бросишь его?.. — «как его родители», он не добавляет.

Это кажется очевидным.

Локи замирает, задумчиво пожёвывает губу, а затем легко пожимает плечами.

— Зачем?.. У него есть то, что в будущем мне пригодится, а ему нужна моя помощь. Это симбиоз, колючка. Ничего больше. Если я умру раньше, чем его выпустят, Колсон подаст документы, по которым Малекита оправдают, а на зарегистрированном на него счету уже лежит, так называемая, извиняющаяся сумма, — он берёт всё и относит внутрь, оставляя на одном из передних сидений. Достаёт наружу плед. — Я не его родители, и я своих не бросаю. Поможешь расстелить плед?..

Тор тоже спрыгивает на землю, кивает. Теперь ему становится понятно очень и очень многое.

Горизонт окончательно тухнет, фары машины гаснут. Крыша, нагревшаяся за день, отдаёт приятным теплом.

Изначально идея, конечно же, принадлежит Тору. Локи лишь привносит в неё пару корректировок, захватывает плед, чай и заодно предлагает заехать навестить их старого друга.

Тем не менее, когда парень подаёт ему руку, помогая залезть на багажник, мальчишка неожиданно трусит.

— Ты уверен?.. Нет, в плане, я как бы в обуви и… Ничего, что она потом будет грязная?.. — он всё ещё мнётся, не решается протянуть руку. Смотрит на Тора неуверенно. — Я имею в виду, это же твоя машина и ты, как бы, любишь её и…

— Тебя я всё равно люблю больше, придурок, — устав ждать, Тор чуть наклоняется, приседает и поднимает мальчишку сам, подхватив его под мышки.

Локи дёргается, вскрикивает и становится на ноги. Всё ещё взволнованно смотрит на парня.

Когда, только спустя полдесятка минут они укладываются, небо уже расцветает сотнями звёзд и созвездий. Здесь, вдали от города и его искусственных огней это намного красивее и завораживающе.

Локи показывает ему Кассиопею, Ориона и Тельца.

Локи показывает ему Малого Льва, Жирафа и Близнецов.

Тор слушает, переспрашивает, пытается разглядеть. Голос Локи мягко убаюкивает сознание, его присутствие совсем рядом дарит умиротворение.

— А где Малая Медведица?..

— Ох, она… Вот там вон, ближе к горизонту, — левой рукой он указывает на север и пытается объяснить, где именно те самые несколько ярких звезд, которые входят в его любимое созвездие.

Его рука вытянута в нужную сторону и почти что лежит поперёк груди Тора. Тот неожиданно касается его ладони, переплетает их пальцы и целует его костяшки. Локи замолкает.

Несколько долгих минут они любуются небом, Локи продолжает выискивать созвездия, по памяти накладывает графическую карту на карту неба, что перед его глазами. Тор просто смотрит, слышит его сосредоточенное дыхание рядом, держит его руку.