— Просто?.. Обычно, когда так говорят, то все далеко не просто. — он вдруг становится серьезным и внимательно наблюдает за тем, как меняется выражение на чужом бледном лице. Вздыхает, прекрасно зная, что слова «просто» и «Тор» далеко-далеко не синонимы. — У меня высшее по психологии, если хочешь могу помочь тебе с этим. Тору-то советы по боку, он проницательный, как чертов булыжник, но ты вроде бы более, мм… Расторопный?..
Локи фыркает вновь, закатывает глаза. Бальдр пожимает плечами.
— Ну, извини, хах… Это первое, что пришло в голову, вообще-то. — он незаметно рассматривает Локи, пока тот, вновь неловко, отпивает чаю. Чувствует как мальчишка медленно занимает маленькое окошко в его сердце. Вспомнив его личное дело, вздыхает. Отводит глаза, лишь бы не выдать сочащегося наружу сочувствия. — Так что?.. Примите ли вы, ребенок, помощь от мудрого старца?
— Перестань, Бальдр, — выразительно смотрит, борясь с желанием закатить глаза, — откуда же я знал, что тебе всего… ничего… — он вновь посмеивается. Не может перестать улыбаться, ощущая как огромное количество веселья, источаемого парнем напротив, просто поджигает его. — Но вообще… Все в порядке. В принципе… Так что…
— В принципе?..
— Мы встретились чуть больше часа назад, я не могу просто так выложить тебе все, что происходило между мной и Тором за последние три месяца. — Локи выпаливает слова почти на одном дыхании, не чувствуя вины, и пожимает плечами, а Бальдр понимающе кивает.
— Ну, если хочешь, могу нашептать тебе пару-тройку советов… С Тором разговаривать бесполезно, а вот ты… Еще не настолько… Булыжник, мм?.. — он мягко дает себе по лбу, криво в последний раз улыбается. А затем переводит глаза к глазам мальчишки. Спокойно спрашивает: — Лезть к тебе я не собираюсь, советы впихивать во все дыры не буду, но если хочешь, могу рассказать пару тройку тонкостей…
Он пожимает плечами. Локи немного хмурится.
Ему кажется, что Бальдр вряд ли скажет то, о чем он сам еще не догадался или чего он сам же еще не понял. Тем не менее, мальчишка кивает.
— Ну… Почему бы нет?.. — тоже пожав плечами, нервно отводит глаза. Пытается пошутить: — Только если действительно не будешь их никуда пихать…
— Боже, пошляк. Это афоризм такой! Вас что в школе не учат, что ли!
— Да знаю я, что это афоризм, я просто пытался чуть разрядить обстановку!..
Бальдр сжимает губы, борясь с рвущимся смехом. Локи вновь краснеет. Прячет лицо в ладонях.
— Я чувствую себя идиотом…
— Это нормально, ребенок. Просто боишься, что у меня сложится плохое мнение о тебе, и я подговорю Тора набить тебе морду… — он с легкой улыбкой, наклоняет голову на бок. Прикрывает глаза. — Ну, и еще я тебе точно понравился. Вот тебя и прет.
— Что?! — он чуть не падает со стула, дернувшись от неожиданности. Во все глаза смотрит на с усмешкой потягивающегося Бальдра. — Ты невыносим… — кое-как справившись с эмоциями, Локи откашливается, садится ровно и вздыхает. Этот «большой ребенок» просто невероятен… И чертовски самоуверен. — Ты хотел рассказать пару, мм… тонкостей?..
Дурацкое слово от чего-то вызывает раздражение. Будто Тор — какое-то хобби, типа вязания или выжигания по дереву…
Но это не так. Он еще точно не знает, как именно, но уже точно не просто хобби.
Уж точно не просто…
Мальчишка смаргивает, смотря как Бальдр относит посуду в раковину, а затем, развернувшись к нему лицом, опирается на ее край.
Он говорит негромко и спокойно.
Как Локи и предполагал, на характер Тора очень сильно повлиял отец. С самого детства прививал ему «правильные» идеалы, учил быть «мужчиной», пытался вырастить воина.
И все было в порядке до поры до времени…
Смотря на пример самого старшего из братьев, любимчика отца, Тюра, Тор с самого детства жаждал стать таким же. Сильным, стойким, беспрекословно, правильным и… Холодным.
Как бы сильно Бальдр не любил Тюра, он как никто другой видел множество сложностей как в его личности, так и в личной жизни. В свои двадцать шесть он был уже лейтенантом в каком-то полусекретном военном подразделении и…
— Просто… Мне иногда очень и очень больно смотреть на него, понимаешь. — в его глазах грусть, а аккуратные зубы печально закусывают губу. — Ты теперь тоже «наш», можно сказать, так что я могу тебе рассказать это, ведь… Мама говорит, что это пройдет, а отца все устраивает. Тор еще слишком маленький, хах… — Локи чувствует как по коже бегут мурашки, от боли, что сквозит в словах Бальдра. — Кроме как работать, руководить, отдавать приказы… Он больше ничего не умеет. Человеческие чувства, эмоции ему не чужды, но они для него почти что непостижимы… Непонятны…
Бальдр не говорит этого в слух, но Локи будто догадывается: такая вещь как личная жизнь для Тюра, похоже, почти не существует…
И вот, на этого человека Тор пытался быть похожим. Все детство пытался быть стойким и держать все чувства под полным контролем, а теперь…
Он просто не в силах контролировать все не выстраданные/высмеянные/перенесенные эмоции и ощущения.
— Тор, он на самом деле такой глупый, ты не представляешь… — Бальдр по доброму мягко смеется, качает головой. — Он, наверное, до сих пор не понял, что все люди разные. Не понял, что Тюр такой же, как отец… У него даже кровь, я почти уверен, лишь из замерзшего железа. Я же, больше во Фриггу… Ты уже заметил, я думаю, так что объяснять нужды нет, — Локи кивает, улыбается уголком губ. Бальдр вздыхает. — А Тор… Он будто где-то между мной и Тюром. Между матерью и отцом.
Вспыльчивый, но отходчивый.
Твердый, но мягкий.
Нежный, но жестокий.
Локи знает. Локи видел.
— Для него Один все еще является примером и буквально идолом. Правда, уже почти три года кряду, Тор никак не увидит в его взгляде одобрения и это… Почти что разрушает его. — проведя ладонью по лицу, Бальдр трёт переносицу, замолкает на некоторое время.
Вся эта семейная ситуация… Она, похоже, действительно сильно задевает его.
И отчего-то становится понятно, почему его работа — это длительные затяжные путешествия. Лишь бы не терзать сердце, находясь здесь и переживая за каждого в сто крат. Лишь бы не убиваться из-за того, чего изменить не в силах…
— Он знает, что недостоин быть «правильным» сыном из-за своих вспышек неконтролируемой агрессии, из-за изредка появляющихся эмоций… И он пытается бороться с этим, идя напролом, а в итоге вызывает лишь большую бурю. Надеюсь тебе не удалось застать это, ведь…
— Удалось. — он медленно поднимает руку и, под напряженным взглядом Бальдра, отводит воротник толстовки в сторону. Прямо в этот момент ему кажется, что он может довериться Бальдру. — Я был в эпицентре.
Тот вздрагивает, видя отчетливый шрам на бледной коже. Его пальцы сжимают столешницу. Бальдр говорит:
— Он мне не рассказывал… — видя непонимающий взгляд, поясняет: — Обычно, когда происходят масштабные… «бури», он всегда звонит мне, потому что теряется. Не знает, как управлять этим, как исправить это, как идти дальше, и… Я просто пытаюсь помочь ему починить то, что отец не успел полностью сломать в нем так же, как сломал в Тюре… — Локи закусывает щеку и тихо глубоко вдыхает, опуская руку.
Сколько боли можно однако выразить простыми словами…
Локи видит/читает/чувствует сквозящее в монологе Бальдра оправдание и идею того, что его действий недостаточно. И парень, похоже, уже даже не знает, что должен сделать такого, чтобы этого, наконец, стало достаточно.
Кухню медленно окутывает печаль.
— На самом деле, он очень и очень проницательный. Я бы даже мог сказать, тонко чувствующий, не будь он таким доверчивым. — смотря в окно, парень продолжает более уверенным голосом. Его пальцы все еще до побелевших костяшек стискивают столешницу. Возможно потом занемевшие суставы будут болеть… — Он также мужественный, преданный и стойкий… Чтобы его сломать нужно быть кем-то невероятно упертым и эмоционально сильным. Просто так Тора не разрушить.
Локи фыркает. Все это для него лежит как на ладони.
