- Я Вас снимаю с наряда и отдаю под трибунал!
- Давай! Сделай это! - На лице дежурного было написано, что клал он на этого штабного офицерика с прибором. Тут прибежал начальник караула и после недолгих препирательств джип с советниками въехал на территорию базы.
- Товарищ подполковник, разрешите обратиться! - официальным тоном спросил Волков.
- Да.
- Вы были в Габероне во время известных событий?
- Естественно! Мои люди работали с той стороны.
- Скажите, а у боганцев всегда такой бардак с дисциплиной?
- Это не солдаты, а партизаны АФФА. И них всегда такой бардак. Хорощо, что их перевели подальше из столицы.
К удивлению Сергея джип поехал прямо через плац к большому двухэтажному зданию, в котором расположился штаб базы. Ни в Советской армии и даже в Гинкале такое никому бы и в голову не пришло! Об этой устоявшей традиции его просветил несколько дней назад капитан Зигунов:
- Понимаете, Сергей Александрович, - полушутя-полусерьёзно сказал он. - Плац, если не святое место, то, по крайней мере, его уважают! По плацу передвигаются только люди. Не важно как: строевым шагом или бегом! На машине можно ездить только на самом главном плацу нашей планеты - Красной Площади!
И в самой части, и на плацу, и перед штабом, да и внутри здания царил бардак: кучи мусора, обрывки бумаги, битые стёкла! Майор Овусу проводил советников на второй этаж и подвёл к двери. Из-за неё раздался голос:
- Заходите!
Адъютант командующего предупредительно раскрыл дверь и пропустил русских внутрь большого кабинета. За широким Т-образным столом сидел начальник базы. Густая черная с проседью борода, скрывала нижнюю часть его округлого лица На его голове был красный берет с с большой вышитой чёрной звездой. Ноги свои он положил на стол, а руки закинул за голову. При виде Петрова он неловко вскочил, опрокинув стул.
- Здравствуйте, товарищи! - с хорошим русским произношением произнес он. - Очень рад вас видеть! Чем могу быть полезен?
- Здравствуйте, товарищ Сейнега! - холодно ответил ему Аспид, глядя на вождя партизан своими фарфоровыми глазами. - Что прохлаждаетесь?
Легендарный вождь повстанцев стоял навытяжку перед Сергеем, который с излишним любопытством стал его рассматривать. Сейнеге на вид было около сорока лет, хотя он должен был быть лет на пять моложе. Он был высок, широкоплеч, рост скрадывал его тяжелую полноту. Что особенно поразило Сергея, что волосы росли у него отовсюду. На голове они росли какими-то пучками. Их было много, но можно было разглядеть каждый из них в отдельности. Брови тоже были кустистыми, волосы росли в носу и ушах, неряшливо торча из них. Его огромные руки с тяжёлыми кулаками были оголены до локтей и тоже поросли волосами вплоть до фаланг пальцев. "Не свечка, а Чебурашка!" - подумал дипломат и весело улыбнулся. Поймав его эмоцию, Сейнега улыбнулся ему в ответ. Его большие и очень живые глаза лукаво блеснули.
- Я, кама'ад, думал о ми'овой аф'иканской 'eволюции, - вдруг закартавил он. - Вот и ста'ался думать тем местом, кото'е больше боится...
- Хватит паясничать, Жак. Лучше объясни мне почему твои люди так распустились? - строго произнес Волков.
- Вы мне обещали прислать инструкторов, где они? - зло ответил Сейнега, разозлённый тем, что его назвали по имени. Его глаза за несколько мгновений стали колючими, как иголки. - Нет продовольствия, снаряжения, обмундирования. Всё забирают боганцы! Что это такое? Где обещанная Вами помощь и поддержка?
- Инструкторы для вас прибудут со дня на день. Мы же прибыли по другому поводу. Что вы думаете о перевороте в Зангаро!
- А! Я встречался с этими трусами и дармоедами из правительства в изгнании! Полный хлам! Они прос..ли власть, увлёкшись борьбой за тёплые местечки. За эти годы я немало видел таких. Все они кончали как этот зас.анец Кимба!
- Ну вот, ты недоволен, а думал предложить тебе возглавить их армию!
- Ха! Небольшая войнушка мне и моим ребятам не повредят! Может вообще объединить Зангаро с Боганой!
- Не увлекайся. Речь идёт пока только о братской помощи угнетенным народам!
- Хорошо, поможем. Узнав о новом походе мои люди сразу подтянутся!
Сейнега вызвал своего адъютанта и приказал ему вызвать зангарских министров. Когда они вошли он сказал:
- Камарады! Я и мои бойцы согласны присоединится к вашей святой борьбе за свободу. Завтра на парад я выведу ваш первый батальон...
Вице-президент организовал приём в Доме правительства. В удушливой жаре дышать совсем трудно из-за облака их выхлопных газов от тормозящих и трогающихся с места машин, которые останавливались у главного входа. Из них выходили офицеры в строгих мундирах с гроздьями всевозможных значков и наград, чиновники в строгих костюмах, дипломаты в попугаисто-зеленых костюмах, источающие аромат дорогих духов дамы. Белые, красные и лиловые искорки вспыхивали на значках, брошках и фальшивых драгоценностях, отражавших яркий свет ламп. Личный секретарь стоял у входа, принимает гостей. Ежесекундно из его уст звучало:
- ...Добро пожаловать, мадам... Я, к вашим услугам... Добро пожаловать, сэр... А-а... ну, что скажете, мистер, о недавних событиях... Недурно, правда ведь?...
Изредка его тираду прерывали посыльные.
- Пакет для вице-президента. Из штаб-квартиры "АФФА".
- Проходи... Добро пожаловать, господин посол...
Центральный холл Дома украшала большая ослепительно сверкающая люстра. Вдоль его стен стояли мраморные колонны, воздух был пронизан ароматом духов . К семи часам вечера толчея у входа прекратилась. Торжественный прием был в полном разгаре, но новые гости больше не появлялись. Только двое часовых президентской гвардии продолжали неподвижно стоять на посту. Вдруг справа от лестницы отворилась дверь одной из комнат, и оттуда вышел элегантный мужчина в снежно-белом смокинге. На белом фоне эффектно выделялась широкая розовая лента. А в петлице торчала ленточка какого-то ордена...Это был Мануэль Гвено. Посол лично представил Голона вице-президенту. Сергей увидел молодого человека лет тридцати с живыми, умными глазами. Он прекрасно ориентировался в обстановке, легко поддерживал беседу, сверкая остроумием. Его комплименты были тонки, манеры изысканы, внимание не навязчиво. Поведение вице-президента и его окружения были полной противоположностью тому, с чем Евгений столкнулся в Гинкале. Сергей поторопился поскорее смешаться с гостями. Миновав общий холл, он вышел в тихий коридор, где одетый во фрак и тюрбан дипломат монголоидного вида беседовал с двумя местными дамами. Пройдя мимо них, он приблизился к огромной стеклянной двери, из-за которой раздавались тихие звуки музыки. Он положил руку на дверную ручку и оказался в курительной комнате... Мягкий розоватый свет, лиловые и зеленые кушетки.
- Прекрасный вечер, Серж, - окликнул его Волков. - Сегодня многое должно решится. В том числе и в нашей судьбе.
- Это почему же?
- Скоро узнаешь, - загадочно произнёс гэбэшник. - Пошли назад в зал. Сейчас начнётся самое важное.
Этим важным оказалась речь вице-президента о бедах народов Зангаро. Он представил публике министров правительства в изгнании и заверил их, что братский народ Боганы не оставит своих братьев в беде. Гвено говорил изыскано, неторопливо, без всякого пафоса. Его плавная речь легко лилась по залу.
- Прекрасно говорит. Неужели у него нет суфлёра?
- Представь себе, что есть. Я потом о нём расскажу.
- Талантливый малый!
- Безусловно!
-... А теперь передаю слово главе многострадальной Зангаро, мистеру Дереку.
Несмотря на предварительную подготовку зангарец говорил плохо. Он постоянно путался, сбивался, делал не нужные паузы. В конце концов его речь свелась к благодарности правительству Боганы и призыву к открытому вмешательству в дела Зангаро.
- Рома, ты понимаешь, что это значит?
- А как же Мы это практикуем в Африке лет десять, если не больше...
- Но это же прямая интервенция!
