***
Я раньше не упоминал о роли духовенства в борьбе с английскими оккупантами. И вовсе не потому, что я безбожник и не люблю этих оптовых торговцев опиумом для народа. Просто не особо и велик этот вклад, хотя разные случаи бывали. К примеру, Католическая Церковь официально вообще никак не реагировала на происходящее на Побережье, как будто никакой Калифорнии вообще не существует, однако здешнее духовенство вело себя почти так же, как аристократия. Улыбалось оккупантам и поддерживало борцов за независимость. Например, к отряду Ромеро прибился некий священник, которого все называли падре Хосе. Нёс тяготы партизанской войны наравне с остальными членами отрядами, вот только за оружие не брался, исповедовал, отпускал грехи, читал заупокойные по необходимости.
Православные были представлены здесь двумя ветвями: староверами и "правящей в России церковью". Староверы недолюбливали и Российскую, и Британскую Империи, поэтому активно содействовали повстанческому движению, невзирая на то, что его лидеры были людьми светскими. "Правящая" занимала такую невнятную позицию, что начала раздражать даже собственных прихожан. Ну и, естественно, протестанты, которые были лояльны действующей власти.
Но, как и было сказано, религия не оказывала никакого влияния на нашу войну за независимость. За исключением пары случаев, как история падре Хосе и наше с Афанасием проникновение в Ясенев Перевал.
Город относился к трём населённым пунктам Побережья, в которых британцы предпочитали держать усиленные войска. Про Анхелес я уже упоминал, и был ещё Форт-Саусберн, крепость, построенная рядом с разрушенной крепостью Росс и миссией Святого Франциска Ассизского.
Фокус был в том, что британцы сосредоточились именно на юге Калифорнии, то есть испаноязычной части Побережья. Именно там была административная столица - Анхелес, а также крупные форты вроде Саусберна и Кингхема. Север они контролировали хуже, если не считать каких-то странных дел в Спокан-Хаусе майора Каткарта.
В город мы проникали ранним утром, накануне Нового Года по григорианскому календарю, переправляясь через реку на лодке. Её послал за нами настоятель церкви Архангела Михаила, отец Макарий. Церковь эта была старейшей в Ясеневом Перевале, по легендам, построена чуть ли не при основании города. Макарий был очень популярной фигурой в городе за счёт своих личных качеств и харизмы. Здоровенный мужик с густым басом, аккуратно постриженной бородой, рано облысевший, внимательно следящий за благополучием не только своей церкви, но и окрестных улиц, он был, как скажут в будущем, "крепкий хозяйственник", помогая людям, притом не кормя голодных, а давая им работу, выгодно отличаясь от популистов.
-- Приехали, ироды! - шумно поприветствовал он нас. - Ну что там Кондрат мне пишет?
Афанасий, уроженец Ясенева Перевала, приветствовал отца Макария как положено: в церковь Архангела Михаила он ходил ещё в детстве. Я же отделался лёгким кивком головы.
-- Ишь ты! - удивился Макарий. - Католик что ль али магометанин?
Поскольку термина "агностицизм" ещё не существовало, я назвался деистом.
-- А это что за зверь? - удивился священник. Как мне показалось, немного наигранно.
-- Что может человек знать о том, кто создал наш мир, если он о себе-то толком не знает?
-- Вольтерьянец, -- вынес вердикт Макарий. - Как и Кондрат. Тьфу ты! Что ж за напасть? Как человек прочтёт пару книг, так и начинает сомневаться, говорить, что мы ничего знать не можем. Как так не можем? Исус же был и всё нам сказал!
Я промолчал. Насчёт существования Христа можно и поспорить. Да и сказал он такое, что даже наука XIX века с лёгкостью опровергает. Но не хотелось. И Макарий это понял по моему взгляду.
-- Ааа, мать вашу, культуру, -- махнул он рукой. - Не до диспутов богословских сейчас.
С этими словами священник распечатал конверт. Прочитал. Хмыкнул. Пробурчал себе в бороду: "Ну вот, устроили на старости лет на побегушки к поэтишке".
-- Ладно, пойдёмте сейчас за мной, покажу я вам человечка одного, он хоть и еретик-латинянин, но тоже эти рожи аглицкие не выносит, так как родился на соседнем острове.
И с этими словами Макарий отвёл нас в какой-то закуток, чуть ли не хозяйственную пристройку, и указал на спящего в углу человека. Как нетрудно было догадаться, ирландского дезертира.
-- Хватит спать! - возгласил священник, подражая иерихонской трубе. Солдат вскочил, ошалело огляделся. Потом заметил нас.
-- Вот, -- пробурчал служитель культа. - Эти знают, где ваше тайное поселение находится.
-- Эван О'Браен, -- представился парень. - Служил...
-- Да без разницы им, где ты лямку тянул, олух царя небесного! Ты основное расскажи! Что ты мне говорил про майора аглицкого, который из Новой Вологды сбежал, как только там запахло жареным.
-- Извините, пожалуйста, -- очухался солдат и перешёл на английский, чтобы ничего не упустить. Священник, который тоже знал этот язык, периодически уточнял, что он там лопочет. Со слов дезертира, картина вырисовывалась следующая.
Сбежавшие из Новой Вологды Джордж Каткарт и Кристофер Роджерс через неделю объявились в Ясеневом Перевале. Рассказали о мятеже полковнику Эмерсону и, забрав полсотни солдат, ушли в Спокан-Хаус.
-- И что такого? - удивился я. Про какие-то дела на севере Джорджа Каткарта знали все.
-- А то! - возмутился Макарий. - Знаю я их, прости Господи, Хаос. Нет там крепости, не было и не скоро будет. Фактория там торговая. И солдат разместить негде. Вот что думаешь, вольтерьянец!? Зачем ему там...
-- Если он только не ведёт свою игру... -- задумчиво пробормотал я и посмотрел на Сверчкова. Афанасий ничего не понял: ему никто не рассказал про хитрый замысел принца-регента. - Хорошо. Я вам сейчас расскажу, что замыслили господа англичане специально для наших лесов и гор.
После того как мы ушли из хозяйственной пристройки, пообещав дезертиру захватить его на обратном пути и доставить прямиком в Новый Слайго, я рассказал всё, что мы знали о замысле принца Георга. Мой рассказ занял минут десять.
-- И мне кажется, что Каткарт как посвящённый в замыслы принца ведёт свою игру на этом поле. Возможно, он сам хочет стать королём будущего королевства.
Ну, а что? Белым раджам на Сараваке удался такой фокус, хоть и в середине XIX века, но какое это имеет значение, если наш герой твёрдо нацелился на корону, пусть и небольшого королевства в глуши и на краю света?
-- Или ещё что, мало как можно руки нагреть, -- задумчиво пробормотал отец Макарий.
Однако нашу беседу самым неожиданным образом прервали. В помещение вбежал служка, тяжело дыша, он оглядел помещение безумным взглядом.
-- Отец Макарий! Там такое... такое... там отряд солдат. Требуют выдать им прибывших к вам утром мятежников.
***
-- Я вам говорю, отроки: нет здесь никого, кроме тех, кому положено быть, -- вещал священник, стоя перед запертыми воротами, вёдшими во двор церкви.
Отряд -- это, конечно, сильно сказано. За воротами выстроился взвод "красных мундиров". Мрачные солдаты, возглавляемые молодым лейтенантом. Бойцы нервничали, так как их окружали местные жители, настроенные очень недружелюбно. И будь на его месте кто постарше да поопытнее, ситуация могла разрешиться по-другому. Но он отдал команду ломать ворота. Ему попытался возразить сержант, но лейтенант в очень резких выражениях потребовал выполнять приказ.
Нехотя солдаты приступили, они поминутно оглядывались, и, собственно говоря, правильно делали. Потому что буквально после первых попыток сбить замок раздался крик: