Так что теперь я сидел и раздумывал над всем этим и выспрашивал у командира герильерос о наших возможностях.
-- Рауль, а вообще, сколько у нас человек?
-- Если считать с французами, то пятьдесят.
-- А когда наших узников отвезут в Анхелес?
-- Точно не скажу, но отряд должен прибыть в город дня через три.
-- Отлично, -- только и выдохнул я. - У нас пятьдесят человек и только три дня, чтобы освободить наших лидеров из британского плена.
-- Ты не умеешь считать, Влад, -- вдруг вмешалась Доминика.
-- О чём ты?
-- Мне кажется, что ты забыл о жителях города.
Я посмотрел на неё удивлённо. Она мне ответила столь же удивлённым взглядом, как будто не понимая, как можно быть таким идиотом.
-- Влад, это Новая Вологда, населённая людьми, которые ненавидят англичан. Как нам сказали наши лазутчики, только вчера произошло три столкновения горожан с колониальными войсками.
-- Вечно у вас, у поляков, стремление въехать в город на белом коне и громко заявить: "вперёд, сограждане, долой диктатуру!", только кончается всё как-то однообразно, -- съехидничал я. Но сам задумался. Доля правды в её словах, несомненно, была. Народы Побережья к мятежу были вполне готовы. Революционная ситуация, подогреваемая лидерами, назрела и требовала выхода. Но арест этих самых лидеров грозил выпустить пар в трубу. Необходимо было принимать срочные меры.
-- Надо поднимать мятеж в Новой Вологде, -- сказал я. Доминика закатила глаза. - Рауль, твои люди, те, кто незаметно проникает в город, могут оповестить местных жителей, только очень осторожно?
Тот кивнул. Я начал обдумывать. Конечно, сразу же вспомнилась классика -- бой за Санта-Клару, который вёл команданте Че при поддержке местного населения. То есть, когда повстанцы, проигрывая правительственным войскам и в вооружении, и в численности, двумя-тремя удачными ударами деморализовали гарнизон Батисты и взяли стратегический город. Да, в этом что-то есть. И ещё один важный момент.
-- Рауль! - позвал я. - Кто из твоих людей, проникавших в Новую Вологду, сейчас здесь?
-- Хосе, ты должен помнить его -- метатель ножей, -- отозвался испанец.
-- Превосходно! Значит, я пойду с Хосе в город, чтобы возглавить мятеж нововологодцев. Ты же будь наготове, поддержишь нас ударом извне.
Заметив недоумённый взгляд Рауля Ромеро, я объяснил:
-- Знаешь, там, где я вырос, есть поговорка: если хочешь, что бы дело было сделано хорошо, сделай его сам. Лучше быть на месте и всё контролировать.
-- Ты суёшь голову в пасть льву, -- без иронии заметил партизан.
-- Пойми же, что только так надо! Кто-то должен координировать горожан, иначе получится полная неразбериха и погибнет много народа.
***
Была своеобразная ирония в том, что я расположился за зданием британского гарнизона. Просто не было у меня другой возможности, несмотря на то, что это был очень сильный риск. Британцы сейчас напряжены и подозрительны, краткий период, когда на Побережье правил Шербрук и была тишь да гладь, закончился. И хоть в руководстве колониальной администрации сейчас идёт грызня между Локхидом, которому присвоили генеральское звание, и трижды аристократом Элфистоном, английские войска боеспособны, как и раньше.
Собственно британский гарнизон расположился в деревянном форте, который раньше был просто русской крепостью. Из камня были выложены только стены. Да и то их возвели при оккупации с целью защиты от местного населения.
У этого дома был существенный бонус. В пристройке для слуг хозяин дома поставил пушку, нацеленную на стены форта. Давно ещё, как только англичане здесь появились. Слуги отнеслись к этому с пониманием и не сдали его, даже когда господина забрали вместе с Резановым и Рылеевым. Что было опять-таки весьма удивительно для меня, человека XXI столетия. Пристройку, естественно, никто не обыскивал, всё-таки XIX век, в ходу ещё классовое расслоение и сословные предрассудки. А когда в городе появился я в сопровождении Доминики и Жана (они увязались со мной, и бесполезно им было объяснять, что они тут не нужны), сразу поделились со мной ценной информацией. Поэтому я занял дом, а после, оставив друзей сторожить пушку, стал бегать по городу и обговаривать с недовольными горожанами планы мятежа.
И здесь мне просто нереально повезло. В одном из домов я наткнулся на Афанасия Сверчкова. Уроженец Ясенева Перевала, опытный моряк, скрывшийся после начала оккупации на Аляске, где и познакомился с Кондратием Фёдоровичем, и ставший его помощником. Он и в этот раз успел улизнуть, когда арестовывали его начальника, и все последние месяцы прятался по погребам местных жителей. Малый он был толковый - потомок новгородских поселенцев, но не знал всей полноты картины, пока не прибыл я и не обрадовал, что за городом ему готов придти на помощь Рауль Карлос Ромеро Торо. Я, правда, не стал уточнять, что эта помощь не слишком велика.
Сверчков плавно отодвинул меня от руководства баталией и сам возглавил атаку на британский форт. Военный опыт, хоть и небольшой и преимущественно партизанский, у него, в отличие от меня, был. Штурм мы начали после полуночи, а сигналом к бою у нас были выстрелы из спрятанной пушки.
Народ здесь оказался не только свободолюбивый, но и дисциплинированный. Поэтому, когда пушка только шарахнула по стене, никто не побежал лезть в образовавшийся проём. Дождались, когда мы ещё пару раз выстрелим и развалим восточную стену окончательно.
Только после этого толпа ломанулась штурмовать британский форт. Хотя, слово толпа здесь некорректно. Ребята были хорошо организованы и знали свой манёвр. В форт они, конечно, ворвались на реактивной скорости, пока англичане не опомнились. Но вот внутри, под руководством Афанасия, они действовали вполне профессионально. Не бегали по нему, беспорядочно паля направо и налево, а уверено оттесняли растерявшегося противника и выбивали по очереди то из одного здания, то из другого. Опять же, Сверчков додумался до того, что патрули, рассеянные по городу, надо начинать отстреливать при первом пушечном залпе, а не дожидаться, пока они сбегутся на звуки битвы. Единственное, что меня удивляло, -- так это почему Афанасия раньше не нашли разведчики Ромеро. Не буду врать и преувеличивать своих заслуг, но Новую Вологду у британцев отбили Афанасий Сверчков и Рауль Ромеро. Всё правильно в наших учебниках истории написано. Просто иногда обидно встречать в исторических работах такие пассажи: "Что делал В. Ясенев во время битвы за Новую Вологду, неизвестно, высока вероятность, что он к тому времени не возвратился из своего путешествия в Новый Орлеан". Да, пусть мне только и разрешили, что из пушки пострелять, но я там был и даже получил боевое ранение.
Итак, выстрелы из пушки смели восточную стену. Хлипковата она была. Её только собирались укрепить как следует, но к началу битвы это скорее был высокий каменный забор, нежели серьёзное укрепление. Увидев, что в крепость начинают стекаться вооружённые горожане, я тоже решил не ждать и вместе с Жаном попытался присоединиться к повстанцам. Сделал, кажется, пару выстрелов в направлении деревянных строений из винтовки, как вдруг меня из окна окликнула Мина.
-- Влад! Какой-то офицер вырвался из форта!
Я прекратил стрельбу и, пригибаясь, вернулся к дому. Доминика уже подводила осёдланного коня. Не моего Ганнибала: он остался в лагере Ромеро, а из конюшен хозяина.
-- Как чувствовала! - выдохнула она. - Офицер-британец, поскакал к озеру.
-- К дому Каткарта! - воскликнул я и, не раздумывая, вскочил в седло.
Я нёсся по пустым улицам ночной Новой Вологды. И только многочисленные женские лица, чьи мужья сейчас штурмовали форт, провожали меня задумчивым и тревожным взглядом. Следом за мной неслась Мина, тоже на одолженной лошади. Похоже, ночные скачки по городу с красивыми женщинами у меня входят в традицию. И в том же направлении, что самое смешное. Только женщины меняются.