Меж тем и этим, тщательно всё взвесив,

В себе пытаюсь обрести я тягу к равновесью,

Не поддаваясь тяге к посторонним силам,

Принять от них лишь то, что моему послужит Миру.

Я ошибиться не боюсь, боюсь не замечать ошибок,

И потому всем предложеньям говорю спасибо.

И радость, и беду встречаю, словно дорогую гостью,

Я одного хочу: на испытанье стать мудрей и тоньше.

Пусть учит жить, превозмогая страх, по чести,

И если вдруг за что-нибудь появится желанье мести,

То отомстить, став на голову обстоятельств выше,

Чтоб в голосе Любви отчаянья глас не слышать.

Не знаю точно я, кто, как, зачем на Слово отзовется,

Но прозвучать уж невтерпёж, уже неймётся,

Не важно, что там встретит впереди, за горизонтом,

Пусть обогреть и ослепить способно солнце.

Смерти нет!

За честь мне крест нести, пока зов сердца слышу,

И с каждым шагом избавляться от сомнений лишних,

А чтоб не повторяться, я запомню, как красивы страхи,

Чтобы узнать в любом обличье их, в любой рубахе.

Я памятью своей с престола Смерть тогда низвергну,

И отпуская боль посланьем в неизведанную бездну,

Я крылья отращу в полёте с ней своим желаньям,

Я – Слово, я хочу безмерного и острого звучанья.

Я усиления хочу, хочу на разных языках продлиться,

И безразлично мне, подняться иль разбиться,

Чтоб в новом облике заветные черты преобладали,

Чтобы средь алчущих Любви меня, как своего, встречали.

Я стану Чувству жизнеописанием, одним из многих,

И всякий Странник будет узнавать меня в своей дороге,

В желании сбежать из удушающего плена,

Что держит взаперти, нам обещая исцеленья через тело.

Любимая!

Вам ни к чему моя война, но я и в мирной жизни воин,

И с Вашим именем живым, надеюсь, выйти я из боя,

Я Вас в атаку не зову, не предлагаю окунуться в пекло,

Но мне необходимо слышать Вас, чтоб сердце не померкло.

Срываю кожу до костей, и в каждом жесте обнаженья

Я прикасаюсь сердцем к Вам, осознавая преступленье

За тот предел, где нет диктата общеприменимых правил,

Где есть всего одна вина: Вас недолюбленной оставить.

Я Вас зову в свой скромный сад немного прогуляться,

Тут в каждом дереве борьба, которой можно наслаждаться,

Тут день и ночь переплелись в таинственном круговороте,

Тут Вашу поступь ветерок уже среди ветвей разносит.

И кабы не моя война, здесь выросла б одна пустыня,

И в бесконечных миражах уже б давно и сам я сгинул.

За этот сад веду я бой, и с ним самим частенько,

И здесь оружие моё – лопата, грабли, лейка.

Мне удивителен Ваш взгляд, и я себе не представляю,

Насколько мы уже близки и что ещё нас разделяет,

Не представляю жизнь иной и собираю по крупицам

Себя в калейдоскопе дней, а шелуху отбрасываю ситом.

Я выдохнул свои мечты, они рассыпались по Свету,

И вот и сам я плоть от них, а их наличие примета,

Что завтра будет новый день, задуманный сегодня,

И он уже, как чуткий сон, во мне тихонько бродит.

Он плод фантазии моей, созревший раньше срока,

В желаниях себя узнав, переродился роком,

Он гуще, чем представил я, ведь здесь, в его палитре,

Есть то, что пожелали Вы, оно по контуру пролито.

Я стал учиться быть вдвоём и, тишиной объятый,

Предчувствовать наш диалог, импровизацией богатый,

Как будто всё уже сбылось, и ищет продолженья,

И слово «Я» теперь живёт во мне перерожденьем.

Мы —

Точный облик построенья Мирозданья,

Взаимосвязь насущного в процессе созиданья,

Борьба за выбор поворота на пути,

Желание партнёра обрести.

Стихия, что сама с собою спорит вечно,

Союзы строит из противоречий,

Несовместимое сближает и роднит,

Мой первый шок – при слове «Мы».

И сбился я, из жара в холод сколько раз бросало,

То Ваша радость, то печаль была ударом,

Без лишних размышлений я бы многое отдал

За то, чтобы противоречья наши не нашли финал.

Меня влечёт к Вам страсть преодоленья,

И чем с собой о Вас я откровенней,

Тем больше узнаю себя другого в слове «Мы»,

Меняющего здешний облик мой, и прошлого черты.

Хочу

Желанным быть – не потому, что я хорош собой,

Не потому, что не кривлю душой,

Что ум пытливый мой неугомонно мыслит,

А потому, что так Желанья обретают Смыслы.

Так тела линии в изгибах совершенны притяженьем,

И даже взглядам никакого нет прощенья,

Как только, в такт прикосновению вдыхая,

Отдаться с выдохом Желанью.

Так говорить возможно ни о чем и обо всём молчать

И в трепете желания сигнал передавать,

Что обнажает душу откровеньем,

Что путь укажет созиданью к мостику доверья.

Так в глубину ныряя поначалу очень робко,

Захочется уйти туда всерьёз надолго,

Чтоб на поверхность вынырнула, не стесняясь,

Та часть меня, которую иначе не познаешь.