Душ смыл остатки грима. Голова и шея, все тело Бобби были абсолютно прозрачными. Сквозь кожу просматривались все внутренние органы. В венах пульсировала кровь. Анна видела, как бьется сердце Бобби, как наполняются воздухом легкие. И все ее внутренние органы имели почему-то странный ярко-зеленый цвет.

В голове у Бобби просвечивался мозг.

Бобби беззубо улыбнулась:

- Добро пожаловать в Хейвен, Анна!

Анна, будто во сне, сделала шаг назад. Она хотела кричать, но у нее перехватило дыхание.

Бобби направилась в ее сторону. Анна попыталась отскочить, споткнулась и упала.

- Нет, - шептала она, - нет... Бобби... нет...

- Я рада, что ты здесь, - все еще улыбаясь, сказала Бобби. - Я не рассчитывала, что ты приедешь... вовсе не рассчитывала... но я думаю, что для тебя здесь найдется дело... Вакансии, как говорится, еще остались.

- Бобби... - Изо рта Анны вырвался хрип; тело ее забилось в судорогах. Рука Бобби коснулась ее руки, и Анна потеряла сознание.

2. ГАРДНЕР ОТПРАВЛЯЕТСЯ НА ПРОГУЛКУ

Воспользовавшись советом Анны, Гарднер решил прогуляться. Естественно, конечной целью прогулки должен был стать корабль. Ему не очень хотелось идти туда одному, и он боялся, как ребенок, оставшийся один в темном доме. А если там привидения? Если там прячутся Призраки Прошлого? И они ожили, и хотят выйти наружу? И какие они на самом деле?

Он присел на землю неподалеку от корабля и стал рассматривать его. Вскоре взошла луна, матовым светом вспыхнув на серебристой обшивке. Это необычное и очень красивое зрелище.

Что же происходит вокруг?

Я не хочу этого знать.

Происходящее пока не ясно...

Я не хочу этого знать.

Эй, а что это за звуки доносятся изнутри?..

Он допил бутылку и отбросил ее дрожащей рукой в сторону. А потом заснул неожиданно для себя, в лесу, в непосредственной близости от корабля.

И проспал всю ночь.

Утром возле него на земле лежали два зуба.

Это потому, что я спал слишком близко от корабля, - подумал он. Правда, был при этом и приятный момент: у него совсем не болела голова, хотя вчера он явно перебрал. Возможно, корабль способствует каким-то изменениям в атмосфере, например, перепадам давления.

Ему не хотелось оставлять свои зубы валяющимися на земле. Повинуясь внутреннему зову, он закопал из в землю и, сделав это, подумал: Ты ничего не добьешься, разыгрывая Гамлета, Гард. Если ты не примешь решения, причем не позже завтрашнего дня, то вскоре ничем не будешь отличаться от здешней братии.

Он оглянулся на корабль и подумал:

Мы все привязаны к нему, как куры к своему курятнику. Что же делать?

Как бы сам отвечая на свой вопрос, он направился в сторону дома.

Машина, на которой приехала Сисси, исчезла.

- Где ты был прошлой ночью? - спросила Гарднера Бобби.

- Спал в лесу.

- Ты что, и в самом деле так напился? - удивленно спросила Бобби. На ее лицо был густо нанесен грим. И на ней красовалась все та же грязная рубашка, которую она носила последние дни. Из ворота выглядывала тоненькая шейка.

- Не совсем так. Просто вдруг захотелось поспать на земле. Тем более что в последнее время комары совсем не донимают. Они улетели. Вместе с птицами. Вместе с пчелами. Все насекомые разлетелись, остались только такие дураки, как мы.

- Что произошло с тобой, Гард?

- Ты уже спрашивала меня об этом.

Бобби промолчала.

- Ты слушала по радио вчерашние новости? - Спрашивая, он отлично знал, что не слушала. Бобби не смотрела, не слушала и не думала ни о чем, кроме корабля. - Массовые убийства в Ливии. Война в Ливане. Американское движение за мир. Русские все чаще заговаривают о химическом оружии. Все мы до сих пор сидим на бомбе. С 1945 года мало что изменилось. Ты же изобрела эту штуку, которую прячешь в сарае, а теперь интересуешься, не изменил ли я своего мнения по поводу того, как ею пользоваться.

- А ты изменил?

- Нет. - Гарднер и сам не знал наверняка, ложь это или правда, но был рад, что Бобби не может прочитать его мысли.

Боже, думал в ужасе он, неужели так бывает всегда, когда сам становишься призраком? Неужели ты начинаешь при этом походить на уменьшенную копию атомной бомбы?

Бобби, держащая в руках какие-то инструменты, быстро оглянулась на Гарднера:

- Что?!

Я сказал, что пора заняться делом, лентяйка, - отчетливо подумал Гарднер, и выражение изумления на ее лице сменилось улыбкой.

- Ладно. Помоги мне.

Конечно, они не стали сразу же "людьми-невидимками". Они теряли волосы и зубы, их кожа истончалась и становилась прозрачной. Словом, происходило физическое "превращение".

Он вновь подумал: Встречайте нового хозяина. Встречайте так же, как встречали старого.

Бобби вновь вопросительно взглянула на него.

- Что ты сказал, Гард?

- Я сказал: "Пошли, хозяйка".

Мгновение помолчав, Бобби кивнула:

- Да, - сказала она. - Не будем терять время.

Они ехали на тракторе к месту раскопок.

- Твоя сестра уехала? - поинтересовался Гарднер.

- Верно, - ответила Бобби. - Она уехала.

Ты все еще не умеешь правдоподобно лгать, Бобби. И я думаю - я действительно думаю, - что я слышал ее стон. Перед тем как я ушел вчера в лес, я наверняка слышал ее стон. Что же нужно сделать, чтобы заставить такую железную кобылу, как Сисси, застонать? Насколько же плохо нужно было поступить по отношению к ней?

Мог быть только один ответ. Очень плохо.

- Она приехала, чтобы забрать меня домой, - задумчиво сказала Бобби. - И раньше ей это удалось бы. Но теперь у нее не было никаких шансов.

Гарднер похолодел. Существует множество трактовок подобной реплики. Какая же из них верна?

- Я удивляюсь, как тебе удалось спровадить ее в первый же вечер, сказал он. - Я считал, что Патриция Мак-Кадл ужасна, но по сравнению с твоей сестрой она - ангел во плоти.

- Я просто вышла к ней без грима. Когда она это увидела, то умчалась отсюда, как будто реактивный самолет. Это было весьма забавно.

Она рассказывала так образно, что история казалась похожей на правду. С учетом того, что это было совершенной неправдой.

Нет, - думал Гарднер. - Она никуда не уезжала. Интересно другое: ты убила ее, или она заперта сейчас в сарае вместе с Питером.

- Сколько должны продолжаться физические перемены, Бобби? - спросил он.

- Не очень долго, - ответила она, и Гарднер вновь подумал, что из нее получился неважный лжец. - Вот мы и приехали. Тормози.

На следующий вечер они рано закончили работу. Стояла жара, и никто не смог работать долго. Они вернулись в дом, без аппетита поели, размазывая большую часть еды по тарелкам, и, когда посуда была вымыта, Гарднер сказал, что хотел бы прогуляться.

- Да? - Бобби посмотрела на него одним из тех странных взглядов, которые он замечал у нее в последнее время. - Холодает. И, мне кажется, у тебя есть чем заняться.

- Солнце садится, - легкомысленно сказал Гарднер. - И... - Он открыто взглянул на Бобби. - Если я останусь дома, я откупорю бутылку. Если я откупорю бутылку, я опять напьюсь. А вот если я пойду пройдусь, то устану и сразу же засну.

Все это было достаточно правдоподобно... но под видимой правдой скрывалась другая правда, как внутри большой матрешки - меньшая.

Гарднер посмотрел на Бобби, ожидая, обнаружит ли она второй смысл его слов.

Она ничего не обнаружила.

- Ладно, - заявила она, - хотя ты отлично знаешь, что меня не беспокоит твое пьянство. Я твой друг, а не жена.

Да, тебя действительно не беспокоит то, что я пью, ты с легкостью предлагаешь мне выпить, если мне этого хочется. Потому что это нейтрализует меня.

Он дошел почти до дома Джастина Харда и вдруг свернул налево и почти вприпрыжку быстрым шагом направился по боковой улочке. К его ногам будто приделали крылья.

Стояла тишина. Ни одна собака не облаяла его. Окна во многих домах были темными. А в тех, где был слабый свет, он ни разу не заметил включенного телевизора.