Глава 8. Битва сердца и разума
Поднимаясь по лестнице, Азалия услышала разговор двух стражников:
– Да, всё решено. Это будет завтра на Большой Северной дороге. Ну и глупец же ты! Конечно, под видом ограбления…
Заметив девушку, они замолчали и поклонились. Слегка кивнув в ответ, Азалия прошла мимо. И услышала за спиной приглушённый шёпот: «Конечно, нет. Хоть это всё из-за неё. Впрочем, у барона свои счёты с Бернами».
Девушка замерла, не в силах сделать и шагу. Она напряжённо прислушивалась, но тут вдали коридора раздались тяжёлые шаги, и разговор прервался. Карл Нестер широко улыбнулся, увидев Азалию:
– Какая неожиданность! Я как раз шёл к вам.
– Рада вас видеть, Карл. Вы проводите меня к своему отцу?
– О, с огромным удовольствием, – он поклонился.
Они медленно поднимались по лестнице. Азалия молчала, то ли погрузившись в размышления, то ли в воспоминания. Карл тоже ничего не говорил, что ему было несвойственно, но пристально смотрел на молодую девушку, будто стараясь прочесть её мысли:
– Как хорошо, что мы, наконец, наедине, Азалия. Постоянно кто-нибудь мешает, или слуги, или даже отец…
Азалия удивлённо подняла голову:
– Как, неужели, даже господин барон раздражает вас?
– Нет, конечно, нет, – спохватился Карл, – просто я хотел сказать, что счастье видеть вас, возможность слышать ваш голос для меня драгоценна, я не хочу ни с кем вас делить. Вы так неожиданно вошли в мою жизнь, но теперь я представить себе не могу, как раньше жил на свете, не зная вас…
Он замолчал и снова взглянул на неё. Лицо Азалии было совершенно спокойно:
– Вы очень любезны, но Карл, я должна сказать вам…
– Подождите, не торопитесь с ответом, – заклинал он, – подумайте о моих словах. К вашим ногам, Азалия, я хотел бы положить весь огромный мир, но пока лишь предлагаю свое сердце и титул…
– Карл, мы уже пришли, – сказала она, останавливаясь перед большой дверью, обитой кованым железом, и мягко освобождая свою руку. Нестер умолк, увидев любопытный взгляд старого камердинера барона.
– Рик, отец примет нас?
– Конечно, господин Карл, – ответил тот, кланяясь. – Он ждёт вас и молодую леди.
Барон сидел у огня в своём любимом кресле, на коленях него была небольшая шкатулка, отделанная потускневшим серебром. Он поднял голову и широко улыбнулся гостям:
– Сынок, Азалия, проходите. Спасибо, моя дорогая девочка, что не забываешь старика.
Азалия робко присела на стул. Даже сейчас, в присутствии барона Нестера она всё еще чувствовала себя скованно, хоть и знала, что перед ней её друг, верный и преданный, любящий её как родную дочь. Барон, от которого ничто не ускользнуло, обратился к сыну, и между ними завязалась деловая беседа, в которой девушка не понимала ни слова. Насторожилась она лишь, когда услышала, как барон произнёс:
– Всё верно, Карл. Товар повезут по Большой Северной дороге, тебе придётся их встретить. Надеюсь, у тебя всё готово?
Карл пожал плечами:
– Ну, конечно, отец.
– Могу ли я узнать, о чем речь? – спросила Азалия, улыбаясь.
Карл резко повернулся к ней, но барон ответил раньше:
– Разумеется, моя дорогая. В поместье приезжают торговцы из столицы, привезут самые разные ткани, драгоценности, благовония. Но дороги сейчас небезопасны, поэтому они просили, чтобы Карл с небольшим отрядом сопровождал их. Есть еще вопросы, моя дорогая Азалия?
– Да! Я хотела попросить вас разрешить мне завтра прогуляться верхом. Карл подарил мне чудесную лошадь, и мне не терпится её испытать.
Молодой Нестер выступил вперёд:
– Я не думаю, что это благоразумно, отец. Ведь завтра я не смогу сопровождать леди Азалию и…
Взгляд барона заставил его умолкнуть.
– Поступай, как хочешь, дорогая. Дочь маркиза де Резни никому не уступает в храбрости и ловкости, не так ли?
Азалия поклонилась.
– Мне давно хотелось, – продолжал барон, – сделать тебе хороший подарок, ведь я тебя так люблю. Надеюсь, тебе понравится, – он протянул ей шкатулку.
Азалия открыла её и ахнула, восхищённая. На черном бархате сверкала пара золотых браслетов, украшенных алмазами. Они были так прекрасны, что у девушки перехватило дыхание, на глаза навернулись слёзы.
– Что с вами, Азалия? Вам не понравилось? – воскликнул, испугавшись, старый барон.
– Нет, что вы, – едва слышно сказала она, – но это очень дорогая вещь, я не могу принять её…
Взгляд барона стал очень суровым:
– Это фамильная драгоценность Нестеров. Их носила ещё моя бабка, она подарила их своей дочери, а та – моей жене. Но я овдовел, из детей у меня – только сын, поэтому я решил подарить эти браслеты вам, моей любимой приёмной дочери. Если вы откажетесь их принять, я… Мне будет очень горько, Азалия… – он замолчал и умоляюще посмотрел на нее. Девушка порывисто вскочила и обняла старика. Мягкий золотистый локон коснулся морщинистой щеки.
– О, как мне благодарить Вас? Вы столько сделали для меня, – воскликнула девушка.
– О чём ты говоришь, дорогая? Но если ты действительно хочешь доставить мне радость, пожалуйста, надень их на вечер, который я устраиваю через две недели, хорошо?
Азалия кивнула и взяла шкатулку. Ласково попрощавшись с бароном, и кивнув его сыну, она вышла.
Карл проводил её тяжёлым взглядом:
– Что это ещё за вечер, отец? – нахмурился он, – по-моему, у нас не так много денег, чтобы сорить ими или устраивать балы.
Барон с презрением взглянул на него:
– Право, можно подумать, что ты – не мой сын. Я собираюсь объявить о вашей помолвке, глупец, с леди Азалией, и официально представить её как дочь и наследницу маркиза де Резни.
Серые глаза Карла сверкнули, на бледных щеках вспыхнул румянец. Не говоря ни слова, он схватил руку отца и поцеловал её с чувством сыновей благодарности, может быть впервые вспыхнувшей за все эти годы.
Глава 9. Служанка и Карл Нестер
Подарок барона привёл Ниэлу в восторг, не говоря уже о служанке. Жанна, с горящими глазами, не отводила взгляда от браслетов и повторяла:
– О, какая же вы счастливая, госпожа! Какая прелесть! Какая красота!
Азалия казалась печальной, слушая простодушные слова девушки. Ниэла заметила это:
– Может, ты устала, дочка?
– Нет, няня, со мной всё в порядке. Я только не могу понять, почему барон сделал мне такой дорогой подарок? Она любит меня, и всё же…
Ниэла пристально взглянула на неё:
– Неужели ты не догадываешься, дочка? Но об этом все знают, вплоть до последнего слуги в замке….
– Но о чем же, няня? – нетерпеливо спросила Азалия. – Говори, прошу тебя!
– Да ведь господин Карл влюблён в тебя, – сказала старушка, улыбаясь, – так что браслеты – это свадебный подарок.
Азалия машинально захлопнула шкатулку. Её взгляд остановился на лице служанки, и, если бы слова няни не так сильно бы подействовали на неё, она бы заметила, как внезапно побледнела Жанна, как засверкали её черные глаза. Девушка отступила назад и стала перебирать оборки передника, стараясь скрыть овладевшие ею чувства.
– Вот в чём дело, – прошептала Азалия.
– Ну, конечно. И, сказать по правде, грех – желать лучшего жениха. И богат, и знатен, и как тебя любит, наконец, он – сын барона Нестера, друга твоего покойного отца, и твоего опекуна. Он прекрасно образован, умён, ловок, настоящий кавалер, а если не слишком красив собой – так с лица не воду лить…
– Помолчи, няня, – оборвала её Азалия, – я должна всё обдумать. Пожалуйста, оставьте меня одну. Я устала и хочу лечь пораньше.
Жанна рада была уйти, но Ниэла, любившая поболтать, огорчилась. Хотя старой няне пришлось умерить свой пыл и подчиниться. Погасив огонь, Азалия подошла к окну. На западе собирались тучи, дул сильный ветер, но в её душе была ещё более опасная буря. Она страшилась признаться самой себе, что давно уже ждала подобного. Итак, Карл не сегодня – завтра сделает ей официальное предложение. По-видимому, никто не сомневается в ее согласии, даже няня.