Литмир - Электронная Библиотека

========== Ожидание ==========

В тот день Атрей влюбился – как ему показалось, окончательно и бесповоротно. Всё враньё, мол, в двенадцать лет нельзя влюбиться по-настоящему – он-то знал, что взрослые только и горазды считать всех, кто младше, ни к чему не способными детьми. А он уже мог любоваться на свой объект обожания – совсем по-взрослому.

Звали избранный «объект» весьма затейливо – Галатея. Кто-то мог бы счесть эту девушку странной: она коротко стриглась, красила волосы в пронзительно-рыжий цвет и мечтала о собственном мотоцикле. А ещё она мечтала заработать как можно больше денег, чтобы хватало на всё, на что только упадёт взгляд. Она была старше и уже училась в другой школе, для тех, кто уже прошёл тест на самоопределение. В этом-то тесте, который ещё только предстоял Атрею через пару дней, и крылась главная загвоздка.

Галатея была Марсом.

Вроде бы никакой трагедии в том не было, в конце концов, это же вам не старые книжки о трагической любви и смерти, которыми их постоянно пичкали в школе. Да только вот психологи, которые регулярно прибегали на занятия и начинали одинаково размахивать руками – иногда Атрей вообще сомневался, что это не один и тот же лысоватый тощий дядька , - в один голос твердили: гармоничным и удачным можно считать лишь союз Марса и Венеры.

Атрей знал, что в тесте нет ничего страшного: никаких каверзных вопросов, как на контрольных, и прочих пугающих вещей там не было. Да и психологи в основном не проводили дополнительных проверок: им хватало и того, что могли ответить дети.

Да, пока что трагедии не было, но скоро она могла возникнуть. Атрей сидел, привалившись спиной к стене, и напряжённо думал. Мысли прибегали в основном не по-детски драматичные и грустные: вот он заговорит с Галатеей, та спросит, как он ориентирован… А ему придётся сказать, что он ещё не прошёл тест. И тогда она будет смеяться. Или вовсе не станет говорить с младшим мальчишкой.

В старых книжках, которые «страдалец» для пущей осведомлённости в таком загадочном предмете, как любовь, тщательно проинспектировал, писалось: чтобы завоевать девушку, нужен подвиг. Но как завоёвывать девушку-Марса, доминантную во всех отношениях личность?! Вряд ли её порадуют какие-то там её портреты, признания в любви, написанные на асфальте, чем там ещё обычно страдают романтические герои? Атрей вздохнул.

А грустные мысли не прекращались, становились ещё печальнее: вот сейчас он в подвешенном состоянии, пусть и может предполагать, кем его назовут после этого теста. Но ведь тест уже завтра, и завтра же его дальнейшая судьба будет предопределена. Марс – средняя школа, затем старшая, затем – престижная работа и, возможно, где-то между всем этим – место для какой-нибудь одной Венеры. Если он попытается войти в контакт с таким же Марсом, его, чего доброго, примут за дурака; два лидера никогда не могут ужиться вместе – так говорили психологи. Они же твердили, что в союзе двух Венер также нет прочности и долговечности: ни одна Венера не может заработать достаточно, чтобы обеспечить семью, да и не в этом их предназначение. Венеры чисто психологически желают лишь иметь семью, детей, любящего супруга или супругу… К тому же, Венеры по природе своей неинициативны: ну никак им не сойтись! Будут вздыхать, намекать, но первый шаг не сделает ни одна.

Атрей снова вздохнул: взрослые мысли оказались совсем не весёлыми. Его-то наверняка назовут Марсом – это точно. И что тогда? При знакомстве с Галатеей – а до того он видел старшую девочку лишь издалека, да пару раз здоровался при встрече – он скажет о своём ориентировании. И… всё. Его автоматически переведут в разряд вечных друзей. Тьфу ты!

Мальчишка откинулся назад и стукнулся затылком о стену. Ладно, что толку думать обо всякой ерунде! Нужно себя нормально вести, в конце концов. Подойти к Галатее, и всё ей сказать. Только вот все возможные линии поведения разбивались о простейшую и, казалось бы, совершенно не интересную вещь: Марс он или Венера? Как представиться? Что сказать этой сильной и взрослой девушке, чтобы она не послала младшего мальчишку в первые же минуты после знакомства?!

Марсу никогда не стать любимым. Вот у Венеры есть шанс. Если бы его определили как Венеру…

Неожиданная мысль заставила мальчишку вздрогнуть. В книжках писалось, что во имя любви нужно совершить какой-нибудь подвиг. Что такое подвиг в нынешних, а не средневековых реалиях, он представлял себе плохо. Если бы двенадцатилетнего страдальца попросили дать подвигу определение, Атрей выдал бы что-то вроде: «Надо пожертвовать чем-то, что было тебе дорого, чтобы любимому человеку было хорошо, даже если тебе самому будет ой как плохо». Раньше-то как-то проще было: в прошлом рыцари драконов убивали, земли там завоёвывали, а ему чего делать? Драконы давно кончились, чтоб что-то завоевать – вырасти надо, а Галатея тем временем себе какую-нибудь Венеру найдёт… Атрей надулся. Ему не нравилось пребывать в непривычном для него положении влюблённого страдальца: срочно требовалось как-то вернуться в привычное здравомыслящее состояние и додумать промелькнувшую было интересную мысль.

Мальчишка ударил одной ладонью о другую, наконец-то сообразив, как поступить. Подвиг – это обязательно, без него никак. Ведь подвиг – это ещё и что-то необычное, что-то, что до этого ещё никто никогда не делал. А разве когда-нибудь кто-то пытался обмануть тест на самоопределение, пытался выдать себя за представителя другого психологического пола? Подвиги должен совершать Марс. Разве это не подвиг – отказаться от своего настоящего пола, определить себя как Венеру?

Ладони Атрея вспотели от волнения, и мальчишка, недолго думая, вытер их о особо длинную прядь светлых волос, свисавших почти до середины лопаток. Значит, решено! Завтра же, на тесте, он попытается представить себя слабой и ведомой личностью – и отвечать будет именно так. Он не проколется, будет несгибаем и твёрд, не покажет своего волнения, обманет даже психолога, который будет зачитывать результаты и сообщать, куда после следует подойти за справками…

Преисполненный радостного предвкушения, Атрей вскочил и понёсся по школьному коридору. В душе он уже совершил свой подвиг и знакомился с Галатеей, хотя на деле и то, и другое, предстояло ему только завтра…

========== Шанс ==========

На другой день Атрей явился в школу с решительным и гордым видом, в отглаженной рубашке, чем сильно выделялся среди буднично переговаривающихся одноклассников и одноклассниц. Ещё бы: они-то пришли тест проходить, а он – подвиг совершать. Естественно, и настрой будет разный.

Войдя в класс, парнишка по привычке плюхнулся на первую парту: во-первых, с неё лучше видно, что творится у доски, а во-вторых, не маячат в поле зрения ненужные спины и затылки. Устроившись на привычном месте, Атрей принялся грызть ручку: чем дольше не раздавали вопросы теста, тем сильнее его одолевали сомнения.

В конце концов, а так ли сильно ему это надо? Венеры ведь живут совсем не так, как остальные. Они не учатся в старшей школе, заканчивают только среднюю: всё равно они в большинстве своём потом не работают, лишь ведут домашнее хозяйство и занимаются прочими малоинтересными вещами. Пусть внешне они могут и не отличаться от Марсов – в Олимпусе давно была одна мода для всех, благо порой отличить женщину от мужчины или Марса от Венеры по внешности было невозможно. Но жизнь у них другая. Атрей хорошо это знал: им часто про такое на уроках психологии рассказывали.

Очередной лысоватый тощий дядька, походящий на жердь, внимательно посмотрел на вошедшего первым мальчишку и важно поправил очки. Эти психологи всё важно делают – даже ходят жутко напыщенно, щёки раздувают, как воздушные шары.

- Здравствуйте.

- З-Здравствуйте, - заикнулся Атрей. Мальчишка до жути боялся, что сейчас его начнут о чём-нибудь спрашивать, и уже жалел, что первым влетел в кабинет. Пусть бы этот словно клонированный лысоватый дядька доставал кого-нибудь другого, а не лез!

- Не стоит беспокоиться, - психолог заулыбался. И улыбка у них тоже одинаковая – важная такая, как все они. – Этот тест – не более чем формальность. За всё время, пока он использовался для определения психологического пола, не было зафиксировано ни одной ошибки.

1
{"b":"587869","o":1}