— Я пробовала еще раз, — сказала я, — прошлой ночью. И увидела… — я подняла голову и замерла.
Дверь между комнатой Марджери и моей была приоткрыта. Но она была закрыта до этого. Там кто-то был?
Без слов я вскочила и открыла дверь.
За ней стояла Марджери.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
ОКРУЖЕННЫЕ
Моя ладонь взлетела к сердцу.
— Марджери! Как вы вошли?
Давно она здесь? Как много она слышала?
Марджери выглядела не такой сдержанной, как обычно. Она прошла в комнату. Ее щеки были розовыми, пряди волос выбились из-под чепчика.
— Я прошла через другую дверь, миледи.
— Есть другая дверь? — я посмотрела в темноту комнаты. — Где? Я не видела.
— И не увидели бы, миледи, — Марджери указала на дальнюю стену. — За гобеленом. Она запирается снаружи, ее редко используют. Мне открыли ее, потому что обычную дверь заклинило. Вы не слышали стук?
Я вспомнила шум.
— Мы не знали, что это.
— Засов застрял, — сказала Марджери. — Кого-то позвали починить, но пока что мы будем использовать эту дверь. Простите, если побеспокоила.
— О, вы не побеспокоили, — Сивилла встала со своего места. — Мы даже не слышали, что вы пришли.
— Это из-за гобелена, мисс Дэшвуд, — сказала Марджери. — Он приглушает звук. И стражи вели себя тихо. Они хотели повеселиться, думая, что я приду к вам внезапно. Но вы меня удивили. Я искала вас во дворце, мисс Дэшвуд, а вы оказались здесь.
— Это место — ужасный лабиринт, да? — сказала Сивилла. — Хотя я вас видела. Вроде бы. Возле комнат графа Рэкхема, кажется.
— Возле его комнат? — Марджери покачала головой. — О, нет, мисс, меня там не было.
Мы с Сивиллой переглянулись.
— Забудьте, — сказала Сивилла. — Я здесь, это важно.
— Да, мисс, — Марджери присела в небольшом реверансе. — Я немного приберусь, если вы не против.
Сивилла была тут еще несколько минут, но без толку. С Марджери, поправляющей шторы, сметающей крошки со стола, мы не могли говорить о важном. Когда Сивилла собралась уходить, она намекнула на то, о чем думала.
— Надеюсь, она не слышала, — шепнула она мне на ухо.
Я не осмелилась ответить, Марджери следила за мной.
Слышала ли она о философском камне? Собиралась ли рассказать Рэкхему? Я могла думать лишь об этом, когда Сивилла ушла.
Мои страхи увеличивались с минующими часами, Марджери отдалялась все сильнее, смотрела на дверь. А после ужина она попыталась уйти.
— Мне нужно снова увидеться с портнихой, — сказала она.
— О, прошу, не уходите! — я схватилась за живот. — Останьтесь, Марджери, прошу. Мне… плохо, — только бы не дать ей пойти к Рэкхему раньше, чем мы сделаем камень.
Марджери отошла от двери.
— Вам плохо? Что такое?
— Недомогание, — я прижала ладонь к глазам. — И голова болит.
Марджери встревожилась.
— Я позову королевского лекаря.
Теперь уже встревожилась я.
— Нет, Нет. Прошу, Марджери, я не хочу, чтобы он меня осматривал. Это не серьезно. Я просто не хочу быть одна, пока мне плохо.
Марджери поджала губы.
— Хорошо, миледи, я останусь. Но почему бы вам не лечь? Сон поможет.
— Нет, нет, — я осталась сидеть. — От этого только станет хуже.
Марджери, все еще сжимая губы, принесла вещи для починки и села напротив меня.
— Я помогу, — сказала я. Лучше следить за ней.
— Это не для вас, миледи, — ее иголка замерла, Марджери пронзила меня взглядом. — И вы сказали, что у вас болит голова. От штопки станет хуже.
— Не уверена, что это так, — сказала я, но помощь больше не предлагала. Я следила за ее работой, пыталась понять, что она думает. Время шло, становилось сложно не зевать, не опускать голову на подушки, которые решительно принесла мне Марджери.
— Вы устали, миледи. И уже поздно. Вам пора спать.
— Нет, нет, — сказала я. — Пока я сижу, мне лучше.
Даже если бы я не следила за Марджери, я бы не смогла спать. Слишком много всего было в голове. Кроме Марджери, я переживала о Великой работе, камне, Рэкхеме и Нате…
…и как-то я уснула на стуле. А потом кто-то потряс меня, пытаясь разбудить.
Я сонно моргнула.
— Марджери?
— Ее здесь нет, — грубо сказал мужчина. — Пора вставать, Певчая.
— Марджери ушла?
Я проснулась и увидела перед собой Роуэна Кноллиса и четверых стражей. Свет свече мерцал на их пиках и на часах за ними. Полчетвертого.
— Король и граф Рэкхем хотят вас видеть, — сказал Кноллис. — Вам нужно идти.
Король и Рэкхем? Я вжалась в стул. Марджери предала меня.
— Нет. Я… не могу.
— Миледи Певчая, вы должны. Они ждут внизу, — Кноллис поднял свечу выше. — Мы вас сопроводим.
Я вздрогнула, но четверо стражей окружили меня. У меня не было выбора. Я укуталась в бархатный плащ, и они повели меня прочь.
Сначала, пока мы шли по большим комнатам и позолоченным лестницам, я слышала только стук шагов. Но, когда мы приблизились к главному залу, мое сердце билось в горле, и я слышала крики Рэкхема.
— Женщина — предательница, Ваше величество. Она заслуживает смерти!
Не было времени думать, не было шанса бежать. Двери зала были открыты. Со стражами я прошла внутрь. Факелы пылали всюду. Стражи остановились и расступились.
Я осталась одна перед возвышением, где меня ждали Рэкхем и король. Они стояли плечом к плечу, как товарищи в бою, но только Рэкхем был в броне. Марджери не было видно.
Король поманил меня вперед. Я собралась с силами и ступила на возвышение.
— Миледи Певчая, — хрипло сказал король, — мы вас ждали.
Что бы ни сказали обо мне Марджери и Рэкхем, я собиралась защищаться.
— Я не сделала ничего неправильного, Ваше величество, клянусь.
Я увидела удивление на лице короля.
— Никто не говорил, что вы что-то делали.
Рэкхем прищурился, но не обвинял.
Мой секрет был сохранен? Они говорили о другом?
— Тогда зачем меня привели?
— Потому что враг совсем близко, — Рэкхем выплюнул имя. — Боудикка.
Не я. Сначала я могла думать лишь об этом, облегчение затмило все. Марджери сохранила секрет, а, может, и не успела ничего услышать.
Король заговорил со мной:
— Разведчики лорда Рэкхема доложили, что она использует черную магию против нас, — сказал он. — И что она целится на трон.
— Черную магию? — испугалась я. — Вы уверены?
— Сомневаетесь в моих разведчиках? — прорычал Рэкхем. — Они говорят, что деревни пустеют и идут за ней, когда она проходит мимо, словно она — дьявол, а они пляшут под ее дудку. И она использует магию. На реке сегодня столько тумана, что легко их скроет. Час назад ее видели в двух милях отсюда, и с ней были три тысячи людей.
И это магия? Вряд ли. Людей гнали голод и отчаяние, а туман часто бывал на Темзе.
Король тоже сомневался.
— А другие доказательства магии есть? — спросила я у Рэкхема. Было опасно злить его, но я надеялась, что он сдержится перед королем.
— Что еще вам нужно? — Рэкхем сжал кулак. — Нужно было сокрушить ее сразу, — он повернулся к королю. — Но лучше поздно, чем никогда, Ваше величество. Теперь уж я ей устрою бой по заслугам. Ее магия не сравнится с моей силой.
— Нельзя нападать первым, Рэкхем, — прохрипел король. — Я не сомневаюсь в вашей смелости или силе, но я серьезно. Может, еще можно договориться?
— Договориться? Когда она почти окружила нас? — Рэкхем едва сдерживался. — Ваше величество, это война…
— Мы в этом не уверены, — сказал король с силой. — Леди Певчая, вы можете что-то сделать с Боудиккой?
Он и Рэкхем посмотрели на меня, сэр Исаак поднялся на возвышение к нам.
— Не на таком расстоянии, — сказала я.
— Может, ближе, — предположил король.
— Нет времени, Ваше величество, — сэр Исаак был белым и слабым, но его руки крепко сжимали шкатулку с бумагами Фламеля. — Почти пора начинать Великое делание. Мы не можем без нее.
Король с неохотой кивнул.