Эта рутина меня приводила в состояние тихого бешенства. И я с радостью согласилась найти "новую планету" для диггерских переселенцев. Небольшой опыт лесных прогулок кое-чему всё же научил. И я с радостью взялась за экипировку. Легче всего было повторить наш путь по реке. Сейчас она пришла в нормальный вид. Только была полноводнее, чем в прежние годы. Чем тащиться по опасному лесу, спуститься вниз по течению, это просто прогулка в удовольствие.
А вот оружия я взяла по минимуму. Незачем провоцировать сельчан. Только свою "беретту" с хорошим боезапасом, тазер и прочую колючую дребедень. А вот лекарств я взяла побольше. Подарок полезный и безопасный. Там куча непривитых детишек. Наверняка болеют. Даже мои заботливые родители смогли собрать нужную сумму на нанопрививку, когда мне было восемь.
Вообще-то сборы гораздо скучнее самого путешествия, хотя и веселее, чем уборка крольчатника. Петька и Ксюха пошли сдавать экзамен для поступления в высшую школу, а мне достались кролики и совсем даже не в виде жаркого. Кто бы знал как я обрадовалась появлению Торина. Ему перепало поцелуев на пять минут больше, чем предполагалось. Зато мне на целый десяток вонючих клеток меньше. Я бы и вместо них с удовольствием целовалась, но Гера, заметив появление моего дружка, тут же бросил свои дела и заявился в сарай.
Мы хитро переглядывались и "усердно трудились" пока он рассказывал нам обо всех городских окрестностях. Он ещё застал время, когда народ выезжал за город и у некоторых даже были дачки. В тот район, куда мы собирались, он когда-то ездил за мёдом. Там у многих были пасеки. Даже разные пасечники занимались разным мёдом. В одном посёлке гречишным, в другом цветочным.. Вот бы медку.
Ну ничего, осталась одна ночка и на рассвете мы отбываем. Переглядываясь с Торином, я понимала без всякого сканера, что и у него все мысли только об этом. Я так за ним соскучилась! Слава богу, есть Сильвер и Гера бубнит не зря. Мы настолько сейчас зациклены друг на друге, что просто механически выполняем работу. На все эти новые сведенья нашего внимания уже не доставало. Хотя они безусловно нужные. Но я рада, что чип даёт мне возможность быть рассеяной и расслабленой хоть иногда.
После ужина мы чинно вышли погулять. А вторая наша парочка осталась обсуждать прошедший экзамен. В школу их приняли и мы были очень за них рады. Но Гера с Катериной и Ксенька с Петькой выглядели такой обыкновенной счастливой семьёй за столом с ужином, что нам захотелось сбежать. Не то чтоб мы этому позавидовали или почувствовали себя лишними. Они хотели бы видеть в этом кругу и нас. Только мы не чувствовали его своим. Чего то нам не хватало. А вот вдвоём мы были самодостаточны. Хотя и любили их всех.
Даже просто опершись о яблоню в саду и попав в тесное обьятие Торина, я почувствовала себя счастливой. Как могло быть раньше по другому, я просто не понимала. За эти последние полгода мой парень стал совсем мужчиной. Подрос и заматерел как-то. Я утыкалась лицом в его грудь, самую малость повыше солнечного сплетения, и казалась себе такой маленькой и хрупкой в его руках. И мне это до чёртиков нравилось. Вдыхать его запах такой родной и приятный. Его вещи всегда пахли сухими грибами и травами. И я ревниво вспоминала, что ими пока занимается его мама. Я даже не спрашивала, говорил ли он ей обо мне когда-нибудь.
Вот сейчас подумала об этом и стало страшно. А что если я ей не понравлюсь? И потом у диггеров с этим строго. Невест осматривают старшие женщины и только после этого разрешают поженится. От одного этого хочется сбежать в другую вселенную. Я привыкла никому не отчитываться и решать всё без позволения кого бы то ни было.
-Это что?- спросила я сама себя,- Я уже думаю о том, чтоб стать женой?Повзаправдашнему?
Только спросила это почему-то вслух. Задумалась, что ли?
И Торин вдруг тихо засмеялся и крепче прижал меня к себе.
-Маленькая дурочка. Повзаправдашнему... Слово-то какое нашла девчачье..
Окна до половины закрытые занавесочками освещали кусты георгин под окнами. Катерина возилась с ними как с детьми. Выкапывала и прятала на зиму в подвале. Сейчас они цвели пышным цветом. Мне на плечо свалилось маленькое яблочко. Червивое наверное. Значит самое сладкое. Стукнулось и упало на землю. Я хотела нагнуться и найти его, но Торин обнял меня крепче и приподнял, чтоб поцеловать. Открылась дверь и световая дорожка потянулась прямо к нам. Мы спрятались за яблоню, но Гера нас увидел.
-Идите чай пить,- позвал он,- с печеньками.
Мы захохотали и побежали в дом.
А на рассвете, по туману и росе, почти не спавшие ночь из-за того, что чувствовали присутствие друг дружки за стеной, уже спешили к реке. Нас гнало и нетерпение приключения и желание остаться полностью наедине. Как Адам и Ева, когда вышли за стены райского сада.
Мы даже не гребли. Лодка неторопливо спускалась по течению. Торин только немного направлял её лопастью руля. Одной рукой. А второй гладил мои волосы. А я лежала, положив голову ему на колени и смотрела то на небо, то на его голубые глаза. За бортом тихо журчала вода. Может и плыть так до скончанья века? Нет, надоест, пожалуй. Уже сейчас моя деятельная натура требовала какой-то движухи. Я вывернулась из под руки Торина и посмотрела вперед.
Наш остров должен был показаться ещё не скоро. Течение ослабело и русло стало уже. Речка не неслась, как в наводнение, захлёбываясь пеной и таща за собой всякий мусор. Сейчас течение несло нас ленивее. Стояла тишина. Относительная, конечно. Перекликались какие-то маленькие птички. Мы молчали и своим появлением даже не спугнули лиса, пьющего у края воды.
Небо было чистым. В этот раз нас ожидает ночь без дождя, я надеюсь. Мы собирались остановиться на острове. Там переночевать спокойнее. А нам хотелось побыть вдвоём. Устроить себе ночь-праздник. Мне стало скучно просто пялиться на берег и я решила попробовать Герыну снасть. Речную рыбу ловить можно. Правда я никогда этим не занималась. От этого занятие показалось ещё интереснее. Вспомнив всю науку автора снасти и выслушав наставления Сильвера, я бросила в воду тяжеленькую блестящую блёсенку-рыбку, которую Гера смешно назвал "воблер", плюнув на неё, с непонятной для меня целью и оставила её вертеться в воде на небольшой глубине. Удилище у меня было коротенькое, всего с метр в длину.
Наверное рыба тут забыла про рыболовов или её было так много, что за час я поймала целых пять приличных рыбок, две из которых Сильвер определил как окуней, а остальных почему-то нежно назвал судачками. То ли в какой книжке вычитал старинный рецепт, то ли просто из художественной литературы, но он тут же стал мне расхваливать уху из свежих судачков и окуньков. У него явно крутилась информация про рыбаков и охотников, потому что он начал уговаривать нас обед готовить на берегу, остатки пищи выбросить в воду, а ночевать отплыть на остров. Так как боялся, что ночью за едой к лагерю придёт медведь.
Я пересказывала Торину страхи моего чипа и он почему-то решил их слушаться. А мне было всё равно. Я чувствовала себя совершенно легкомысленно. Наверное из-за маленьких кудрявых облачков на небе, щебечущих птичек и ярких солнечных бликов на воде. Да и сканер не показывал никакой агрессии поблизости.
Мы и остановились в обед. Конечно никакой ухи готовить не стали. Запекли рыбу на палочках, косо поставленных над углями. Это оказалось божественно вкусно. Мы даже чистить рыбу не стали, только выкинули в реку требуху, которую тут же стрескала какая-то здоровущая рыбина и, показав толстый бок, снова ушла в глубину. А потом я решила поучить Торина плавать, нахально стянула с себя всю одежду и влезла в воду, пока крыски охраняли лагерь и лениво доедали последние кусочки рыбы.
Вода была прохладной, сосочки моей маленькой груди затвердели и вызывающе торчали тёмными вишенками на белой коже. И Торин конечно тут же сбросил одежду и полез их пробовать. Он стоял в воде, чуть не доходящей до его плеч, а я повисла у него шее и отвечала на его поцелуи, дрожа от желания почувствовать его в себе. Он не заставил меня ждать и придерживая за бёдра чутко реагировал на каждое нетерпеливое движение моего тела.
