Времени у нас было не много. И пока выбранные мною пони хватали боеприпасы, которые могут им понадобиться, я рассказала им о том, что пережила в Ядре и тех опасностях, которые могут нам встретиться. Не смотря на несколько насмешек из-за неверия в мои слова, я разработала ряд предостережений и тактик, которыми мы могли бы воспользоваться, если, а точнее, когда, столкнёмся с опасностями Ядра. Остальные были теперь хорошо подготовлены к любым опасностям, за исключением, разве что, случайно обрушившегося позади нас тоннеля.
Но вопреки всему, некоторые из нас хорошо проводили время. Протяженный трубопровод оказался на поверку толстым, мясистым щупальцем, которое, оторвавшись от стены, изогнулось поперёк тоннеля, будто гигантский серп. Мы неслись с такой скоростью, что никогда бы не смогли остановиться вовремя. Но неважно насколько быстро двигались мы, ведь простая дрезина не могла превзойти Виспер. Метнувшись вперёд, пегаска обогнала дрезину и впечатала копыта в основание щупальца, срезая его будто мокрую глину. Рухнув на пол, оно ударилось об предохранительную решетку и, с небольшой помощью магии, было перекинуто через дрезину, где и шлёпнулось на железнодорожные пути.
— Хехей! — прокричала Виспер. — Уже четвёртое!
Впереди нас с крыши тоннеля упала намного более обыденная угроза для находящихся в воздухе пегасов — две турели со скорострельными пулемётами, начавшими изливать потоки пуль, превращая тоннель в стрельбище. И Виспер за считанные секунды превратилась в облако кровавой взвеси и перьев. Или превратилась бы, не находись уже рядом с ней тёмной фигуры Даск, ведущей нас вглубь тоннеля. Она промчалась между Виспер и защитными орудиями, пятимиллиметровые пули которых не могли пробить силовую броню пегаски, и сначала первая, а затем вторая турель взорвались градом искр, пораженные выстрелами из её энергомагической винтовки.
— Папа будет так зол, что пропустил это, — произнесла Даск, возвращаясь к Виспер. Они летели впереди нас, и слова было трудно расслышать на фоне шума колёс, ветра, и эха, но, к счастью, мой аугментированный слух вычленил их достаточно легко.
— Какая жалость, что ты подмешала тогда старому пердуну наркоту, не так ли? — ухмыляясь, спросила Виспер.
— Он был самым первым из тех, кого я не собиралась выбирать! — проорала им я.
— Пусть уж лучше злится на меня за то, что я дала ему наркотик, чем сердится на себя за то, что стар и ранен. Он нужен своей семье, и может помочь им намного больше, нежели способен помочь миру. А я сейчас уже никому не нужна, — произнесла Даск.
Я хотела оспорить это, но именно в этот момент мы проехали мимо узловой станции. Оглянувшись назад, я заметила, как из другого тоннеля появились два Ультра-Стража и бросились за нами… в прямом смысле. По крайней мере, раньше они были Ультра-Стражами. Окутывавшая их опоры мясистая плоть превратилась теперь в искорёженные ноги, на которых они бежали галопом по железнодорожным путям. Они по-прежнему несли на себе своё старое вооружение, но теперь у них имелись ещё и рты! Огромные металлические пасти, которые вопили и бездумно щелкали зубами, пока они мчались, чтобы нас покусать.
— Двое страшил позади нас! — прокричала я.
— О, а можно мне… — предложила кобыла, стоящая за находящимся слева от ящика пультом управления.
— Нет! — в один голос прокричали четверо из нас.
— Крепи уже и так были с дефектами, и, как бы то ни было, обрушилось всего лишь девяносто процентов участка тоннеля, — пробормотала кобыла. — Вы ведёте себя так, будто это было что-то значимое.
— Я эти займусь! — прокричала Крампетс. Толстая броня Стальных Рейнджеров поглотила шквал красных энергомагических лучей, когда она, сменив дробовик на кое-что чуть более солидное, привалилась к заднему борту дрезины.
— Товсь! — прокричала она, и между нами возникло мерцающее поле. Окатив Крампетс струёй пламени, покрывшей копотью броню, ракета с рёвом унеслась вглубь тоннеля к паре киборгов. А на другом её боку запыхтел автоматический гранатомёт, наполняя тоннель позади нас осколками и пламенем. Однако это были осквернённые Ультра-Стражи, и даже когда из них вырывало огромные куски, они не падали, они просто остались позади, что, на мой взгляд, было вполне приемлемо.
— Переключатель! — прокричала Виспер. — Он справа!
— Нам нужно налево, — произнесла кобылка, и я опустила взгляд на Пифию, которая спокойно сидела под Псалм справа от центра дрезины и изучала карты тоннелей, приклеенные вокруг неё к полу изолентой.
— Попади в кнопку! — прокричала я Лансеру. Зебра поднялся на дыбы. Готовясь к выстрелу, он без особого труда стоял на грохочущем, раскачивающемся полу, пока мы приближались к переключателю. Три зелёных лампы, чей цвет из-за пульсирующего красного аварийного освещения изменялся до, будто моча, желтого, равномерно светились на правой стене, и три тёмных лампы находились на левой. А за тремя парами ламп из стены торчал маленький ящичек, на котором располагалась кнопка размером с копыто. Передвигайся мы с разумной скоростью, то могли бы просто остановиться, потянуться, ударить по ней, и подождать пока не переключатся пути.
Лансер попал в кнопку с девяноста метров.
Нам требовалось время, когда лампы по обе стороны, загоревшись желтым светом, замигали, и автоматическая система начала переключать пути. Мы промчались мимо первой пары ламп, пол впереди двигался. Второй. Тоннель лязгал и трещал. Третей — и мимо нас пронеслись дымящиеся останки кнопки стрелочного перевода.
А затем, буквально за миг до того, как мы достигли съезда, лампы на правой стене потухли, а на левой равномерно засветились. Накренившись, дрезина промчалась по переводной кривой мимо стрелочного перевода, и половина из нас прыгнула влево, чтобы удержать нас на путях.
— Вот видишь? Разве ты не рада, что взяла меня с собой? — радостно произнесла Пифия.
— Я тебя не брала! Ты сама тайком пролезла! Я ведь специально сказала «и никаких кобылок или жеребчиков»! — Мне было обидно, что пришлось прибегнуть к подобному, чтобы отказать Скотч Тейп, но я не могла взять её сюда. Не после того, что пообещала. Я подняла крыло. — Ты должна быть вот такого роста, чтобы останавливать апокалипсис.
— Да, да, да. Как будто я намерена упускать место в первом ряду, когда ты будешь убивать не-мёртвое звёздное чудовище. — Склонившись над картой, она поставила крестик красным карандашом, и добавила: — Мы уже преодолели почти половину пути!
— Просто радуйся, что у меня имеется свой собственный лунный камень, — огрызнулась в ответ Виспер, прикасаясь к серьге в своём ухе, — иначе ты бы уже превратилась в кучу вязкой кровавой слизи.
— Да, да, да, — произнесла Пифия, пренебрежительно махнув ногой и, переведя взгляд с карты тоннелей на свою звёздную карту, помахала над ней кристаллом. — Ох, берегите головы!
— Это ещё заче… Иииии! — завизжала Виспер, когда из вентиляционного отверстия вырвался серебристый сгусток, который, кружась подобно чернилам в воде, метнулся к пегаскам. Даск толкнула Виспер, откидывая её к дрезине и оставаясь единственным блюдом.
— Жги! Жги! Да жги же ты уже блядина! — прокричала Виспер. Мехаспрайты, казалось, приклеились к броне Даск, и их рты задвигались, когда они начали грызть глянцево-чёрную броню. И я не сомневалась, что когда они её прогрызут, то продолжат есть. Эхо выяснил это на собственном печальном опыте.
А затем свод тоннеля наполнился огнём, когда огнемёт стоящей в передней части дрезины Эйрис взревел, выдыхая против ветра пламя, поглотившее Даск ровно настолько, чтобы мехаспрайты полопались будто попкорн. А когда оно погасло, то осталась лишь слегка дымящаяся пегаска.
— Ты в порядке? — задрав голову, прокричала пони в новом комплекте красной силовой брони, от которой отскочило несколько почерневших кусочков мехаспрайтов. — Не пережарилась?
— Неа. Всего лишь загубила полировку, — ответила Даск, а затем рявкнула: — Ты что, только что пошутила на тему приготовления меня? Да что с тобой такое?