Литмир - Электронная Библиотека

Внезапно Анну почувствовала чей-то взгляд. Схватив лежавшую рядом дубинку, быстро вскочила. К счастью, это был не чужак: на нее смотрела ходившая на рыбалку пятнадцатилетняя Лата. В ее мешке трепыхалось несколько пойманных с помощью копья щук.

Приветствуя сородича и поощряя ее успех, Анну раздвинула рот в улыбке. Вопреки обычаю, Лата не ответила тем же: она отвернулась и направилась вверх, в пещеру.

Это было то, чего Анну боялась: Лата показала, что не признает ее как главу рода. Моложе Анну на десять лет, Лата верховодила среди своих сверстников, которых было на два человека больше, чем мужчин и женщин старшего возраста. Анну и раннее замечала, как неохотно исполняет Лата ее приказы, но, не желая раздора, молча игнорировала Латино недовольство.

Род должен быть цельным, иначе он станет добычей врага. Тайное соперничество продолжалось несколько месяцев, а сегодня стало явным.

Почему?

Причину Анну поняла, вернувшись в пещеру: ушедшие на рассвете проверять ямы-ловушки охотники вернулись не только без добычи, но и с кашляющим и сморкающимся Тануром. Самый сильный мужчина племени, Танур безоговорочно принимал и поддерживал все решения Анну. А теперь…

Анну посмотрела на собравшихся в пещере китов. Семнадцать человек, умеющих добывать еду, и главная ценность рода — шесть маленьких детей.

Если с детьми что-то случится — племя вымрет. Именно поэтому родом руководили женщины: они организовывали быт племени так, чтобы удобно было растить новорожденных.

Схватившая Танура болезнь была заразной. Если его оставить в пещере — заболеют все, причем часть детей может не выздороветь.

Подойдя к Тануру, Анну показала рукой в сторону леса. Танур должен уйти. Если он победит болезнь и сумеет остаться в живых, то вернется в пещеру. Но такие случаи были редки. Человек-одиночка обычно погибал — если не от болезни, то от звериных зубов.

Сгорбившись, Танур положил на каменный пол свое копье — это была собственность племени, брать его с собой изгнанникам запрещалось, — и молча пошел к выходу. Его физическая мощь не один раз спасала киитов в битве с врагами, но сейчас он представлял угрозу племени — и понимал это.

— Постой! — окликнула охотника Анну.

Метнувшись в угол пещеры, она вытащила из запасника кремни для добычи огня, горстку высушенной лекарственной травы, подняла оставленное Тануром копье и сунула все в руки охотника.

Схватив драгоценные для него предметы, Танур благодарно взглянул на главу рода и поспешил в лес. Он должен был до заката солнца оставить территорию, которую племя считала своей, и попытаться найти пещеру или нечто подобное для ночлега.

— Ты напрасно это сделала! — услышала Анну голос Сиюты — самой старой женщины племени. — Копья часто ломаются, их нелегко делать. Танур — все равно что мертвый.

Анну окинула киитов взглядом. Многие — и в первую очередь юноши, мечтавшие получить копье изгнанника, — смотрели на нее с укоризной. Зато Лата улыбалась: зло и торжествующе. Анну преступила обычай, — и Лата собиралась этим воспользоваться.

— Анну — не глава рода, — выкрикнула Лата. — Она не уважает племя.

Молодежь одобрительно зашумела, поддерживая Лату.

— Пусть уходит вслед за Тануром — громко сказал Латин друг Кагул.

— Твои слова жестоки! — возмутилась Сиюта. — И несправедливы.

— Традиция нарушена! — отрезала Лата. — Киитам нужен новый глава рода.

— Лата — глава рода! — воскликнул Кагул.

Сиюта — а за ней другие противники Латы — схватилась за копье.

Молодежь сделала то же самое. Кииты приготовились убивать друг друга.

— Подождите! — подняла руку с зажатым в ней изумрудом Анну. — Я передаю власть Лате. Пусть Сиюта и другие женщины совершат над Латой обряд посвящения.

Род должен жить — этот закон, переданный предыдущими поколениями, Анну впитала с детства. И готова была для выполнения этого закона на любое унижение.

Копья опустились. Женщины образовали круг, в центр которого с гордо поднятой головой вошла Лата. По команде Сиюты женщины запели и, убыстряя движения, пошли по кругу — вначале в одну, потом в другую сторону. Остановившись, выкрикнули имя Латы, славя ее как новую главу рода. Взяв у Анну изумруд, Сиюта надела его на Латину шею. Обряд закончился.

— Слушайте все! — отдала Лата свое первое распоряжение. — Анну остается в племени, но до первого снега будет получать половинную порцию еды.

Это было справедливо — и все согласились. Затем Лата перераспределила обязанности среди молодежи, — и Анну отметила разумность решения. Вероятно, Лата долго его обдумывала.

Утром следующего дня, захватив шкуры недавно убитых животных и каменные скребки, Анну отправилась к реке. Став на колени перед слегка выступающей из воды каменной плитой, Анну положила на плиту шкуру мехом вниз и скребком начала убирать жир. Затем, намочив шкуру, с помощью песка и пепла полностью очистила ее, сделав пригодной для изготовления одежды.

Это была тяжелая работа, от которой постоянно болели колени, но Анну привыкла к ней. К тому же она знала, что никто другой из киитов не сумеет сделать шкуру такой гладкой и мягкой.

— Тебе надо было убить Лату тогда, когда впервые натолкнулась на ее непослушание, — завела разговор подошедшая к Анну Сиюта. — Твоя пассивность взрастила ее наглость.

— Одно убийство прокладывает дорогу другому, — коротко ответила Анну. — Мне пришлось бы жить, ожидая удара в спину, — хотя бы от Кагула.

К тому же Лата начала неплохо.

— Самое трудное — руководить охотой на крупного зверя. А у девчонки нет опыта, — вздохнула Сиюта. — Да и характер строптивый. Погубит она нас.

Анну промолчала. Она тоже считала, что к власти Лата пришла рано. До должности главы надо дорасти, — хотя бы для того, чтобы понять, что власть — это не только право руководить, но и обязанность нести ответственность.

— Понимаю — у тебя не было выхода, — вновь вздохнула Сиюта. — Через пять дней — охота на носорога. Надеюсь, Лата справится.

И, повернувшись, ушла.

Добыча крупных зверей — мамонта и носорога — при всей своей опасности давала основное: запас копченного мяса и сала на зиму. Через месяц должны были наступить холода и кииты торопились заполнить подземные хранилища. В двух из них уже лежало мясо мамонта. Анну так удачно организовала тогда охоту, что ни один киит не погиб, а двух раненых быстро вылечили. И сейчас Лата должна была сдать свой главный экзамен.

Загонять носорога в выкопанную мужчинами яму — где его потом добивали копьями — должно было все племя. Увидев, как Лата расставила охотников, Анну поняла, что охота может оказаться неудачной. По Латиному замыслу, загонщики должны были перехватить носорога в момент его ухода с водопоя и, окружив с трех сторон, гнать в ловушку. Подобный план был хорош для мамонта, но не для обладающего коварным и непредсказуемым нравом носорога. Сиюта и другие старики попытались втолковать это Лате, но та, отмахнувшись, сказала, что если они такие трусы, то на самые опасные места она поставит молодежь.

Поначалу казалось, что Латин замысел оправдается: вспугнутый загонщиками, носорог потрусил в направлении скрытой ветками глубокой ямы. Однако радость киитов оказалась недолгой. Не дойдя до ямы несколько метров, носорог развернулся и ринулся к слишком близко подошедшей к нему молодежи.

Анну ахнула. Взрослые охотники обычно бежали на таком расстоянии от зверя, чтобы в случае опасности скрыться за деревьями. Но расхрабрившаяся молодежь пренебрегла этим правилом, — чем носорог и воспользовался. Пронзив рогом находившегося рядом Кагула, носорог нацелился на Лату. Ее гибель была неминуема, — если бы не Анну. Закричав, она швырнула копье, вонзившееся по счастливой случайности в носорожий глаз. Взревев от боли, зверь помчался к обидчику. Анну могла бы спастись, спрятавшись за стволом клена, но, помня о пустых хранилищах, поспешила к ловушке. Она надеялась успеть стать так, чтобы между нею и зверем оказалась яма, но ошиблась в расчетах. Увеличив скорость, носорог догнал Анну, а когда та попыталась увернуться от разъяренной туши, мотнул головой, вспоров кончиком рога Аннин живот. Отлетев в сторону, Анну упала на землю. Затормозив рядом с ловушкой, носорог собрался развернуться к Анну, чтобы растоптать ее, но не успел. Выскочивший из кустов Танур — выздоровев, он, возвращаясь к роду, наткнулся на охоту, — ударом копья повредил сухожилие носорожьей ноги. Покачнувшись, носорог сделал шаг вперед, наступил на скрывавшие ловушку ветки, и рухнул в яму.

23
{"b":"582883","o":1}