Литмир - Электронная Библиотека

— Давина, не стоит, — предостерёг, испугавшись, что подобные действия могут привести к плохим результатам. Однако она меня не слышала, полностью погрузившись в чертоги видения. Будто загипнотизированная подошла к столу, где в открытом виде лежала книга заклинаний, и провела пальцем по строчкам, считывая информацию.

— Кол, это опасное заклинание, — не на шутку запаниковала девушка.

Я мигом дёрнулся в сторону своей любимой. Страх за её жизнь заставлял мёртвое сердце биться быстрее, чем у колибри. Вот она, разгадка. Она могла прочесть эти заклинания, а значит знала способ меня спасти. Ложь между нами больше не стояла, давая право разобраться во всём вместе.

— Оно убьёт тебя, если ты… — попыталась сообщить мне моя девочка, но буквально в миг всё изменилось: видение исчезло, место действия сменилось.

Я бежал по улицам Французского квартала, непонимающе оглядываясь по сторонам. Остановился. В руках был кинжал, которым Ник закалывал нас. Внимательней изучив его, понял, что это тёмный магический атрибут, который создал я вместе с Давиной, и крепче сжал оружие.

Не понимал, что происходит. Казалось, попал в другую реальность.

— Уже устал, братишка? — язвительный голос разрезал тишину, парящую над кварталом.

Повернулся в сторону голоса. Сердце так и упало в пятки. Позади меня стоял Ник и держал в заложниках Давину. На её запястьях красовался ещё один магический атрибут — железные массивные наручники, не позволявшие ведьмам использовать магию. Измученный вид заставлял сердце сжиматься.

— Не трогай её! — завопил, не заметив, как вампирское «я» вырвалось наружу.

— И что ты сделаешь, когда любимая у меня в заложниках? — надменно покачал головой Клаус и убрал волосы с её шеи. Давина обречённо проронила стон и, зажмурив глаза, стала ожидать своей участи.

— Я люблю тебя, Кол, — прошептала она пересохшими губами.

Напрягся всем телом, шумно дыша, тогда как сердце разрывалось на части, преграждая путь дыханию. Я должен был что-то сделать.

— Как это трогательно! — не скрывал своего фальшивого восторга Ник. — Как жаль, что она умрёт, — сочувствующим тоном заметил он. — А всё из-за тебя! Это всё на твоей совести! Её кровь на твоих руках!

— Если ты её хоть пальцем тронешь, — угрожающе процедил и взял кинжал поудобнее, готовый в любую секунду атаковать.

— Ты не в том положении, гибрид, или точнее ублюдок, над коим посмеялась сама природа, создав ведьмака и вампира в одном лице, — выплюнул Ник.

От его слов я опешил. Гибрид ведьмака и вампира? Но это же не возможно!

— Если попытаешься использовать свою магию против меня, я убью её намного быстрее.

Озверевшие глаза брата, что зловеще отражались от света фонарей, налились янтарём.

— Чего ты хочешь? — твёрдо спросил, скрывая всем видом, что до глубины души поражён происходящим. Приметил нечто странное — Ник боялся моей сущности. Впервые видел его действительно напуганным.

— Я хочу, чтобы ты страдал, как страдал я после убийства Кэролайн! Я хочу, чтобы ты оставил свои притязания на Новый Орлеан и убрался отсюда!

Он сжал любимой горло так, что послышался хруст.

— Хорошо, — отступил, — я покину Новый Орлеан, только отпусти Давину.

— Чтобы вы жили долго и счастливо? Не дождёшься, — ненавистно и с тем же истерично возразил Ник. — Сначала ты пронесёшь через себя всю боль утраты, — с этими словами, он на вампирской скорости развернул к себе ведьму и ловко вырвал ей сердце. Ослеплённые яростью глаза победно сверкнули в полу-тьме.

Словно в замедленной съёмке видел, как кадр за кадром моя бездыханная Давина падала в ноги поганому ублюдку. Тело слишком громко упало на тротуар, отчего мне заложило уши, и не слышал ничего, кроме звона и ударов собственного сердца. Моё дыхание остановилось в унисон с её.

Поднимаю наполненные тьмой глаза на Ника, в руках которого всё ещё зажато сердце любви всей моей жизни.

Из груди вырвался пронзительный рык. Я сорвался с места, занося кинжал над головой. Сам не осознал, как произнёс заклинание, тем самым нейтрализовав Клауса и прижав его к столбу. С криком, пропитанным болью, досадой и ненавистью воткнул кинжал брату в грудь, пропуская через него всю адскую смесь чувств, сводящих меня с ума.

— С тобой было гораздо легче, пока ты не принял себя, Кол, — прохрипел Ник, уставившись мне в глаза.

Повернул кинжал, чтобы заткнуть его, наблюдая, как тот сереет, превращается в ничто.

— Будь ты проклят, — шепчу, до последнего сжимая рукоятку в руках.

— Кол, — слышу вдали мелодичный голос Давины и замираю. — Кол! — голос становится громче, и в нём улавливаю призыв остановиться. — Кол! Кол!.. Кол!

Сморю перед собой. Вместо Французского квартала — поляна, на которой мы колдовали. Вместо сумерек — полуденное время. Вместо столба — вековой дуб. Вместо Ника — испуганная Давина. Вместо тёмного магического кинжала — палка, которой я проткнул сердце Давины.

========== Часть 16 ==========

Давина впилась ногтями мне в плечо, таким образом стараясь оттолкнуть. Вселенная в глазах потухала, словно догорающая свечка. Рана, которую слепо нанёс, отнимала у неё силу, застилая глаза мглой и окутывая разум. Любимая осела у меня на руках, застыв… И её больше нет. Потребовалось меньше секунды, чтобы понял, какое преступление совершил.

— Нет, Давина, я не хотел, — просил прощения, чувствуя, как глаза начинало щипать, а вместе с этим кто-то перекрыл воздух.

Она не должна прощаться с жизнью из-за меня. Да, чёрт побери, я не готов отпустить её, когда мы ещё даже не прошли этот тернистый путь, что уготовлен нам проказницей-судьбой. Слишком мало палок в колеса воткнули, чтобы так уходить.

Положил голову девушки к себе на коленки и прокусил запястье, преподнеся его к её губам. Кровь хлынула из артерии, окрашивая губы в и без того бордовый цвет.

— Давай же! Открывай глаза! — срываясь потребовал и вытащил заострённую палку из груди. Откинул в сторону, не в силах смотреть на оружие, что причинило боль моей девочке, но главным опасным оружием был я, и от этой мысли ненавидел себя всё больше. — Давина! Я знаю, ты не умерла! Ну же, позволь увидеть твои глаза! Давина!

Прокусил запястье ещё раз, и ещё. Меня не останавливала мысль, что уже поздно. Рана летальная и, самое страшное, необратимая. До последнего не сдавался. На глаза подступили слёзы, которые не смог сдержать, но ведь сильные не плачут… Да кто говорил, что я сильный? Тысячелетний потерянный мальчишка, что не мог найти семью.

Я проклинал небо. Проклинал себя, прижимая Давину ближе. Я плакал, чёрт возьми! И в этом не было ничего постыдного. Когда слёзы пересохли, прощально посмотрел на умиротворённое лицо. А Ник был прав в том видении — её кровь на моих руках.

— Я тоже люблю тебя, Давина Клэр. Ты навсегда останешься в моём сердце, — прошептал, всем телом ощущая тяжесть сказанных слов. Моё сердце превратилось в стекло, а затем лопнуло, оставив после себя кривые осколки и стеклянную пыль. Было ли больно? Хуже.. Будто зияющая дыра в груди, подпалённая огнём, что превращал душу в тлеющие угли.

Молча прижимал к себе милую, раз через раз содрогаясь всем телом. Вокруг была тишина, изредка нарушаемая воем ветра и чем-то ещё. Мрачно поднял голову, полную мыслей, и вслушался в шум. Пульс. Медленный, едва уловимый, но предающий надежду. Я не мог в это поверить, она вернулась ко мне. Дыхание перехватило от приступа ликования.

— Ты жива, — выдохнул и приковал взгляд, полный восторга и нежности, на Давину, которая всё так же лежала неподвижно, однако я слышал укоснительный пульс и неуверенное дыхание. Мир пробудился благодаря ей.

Робко взял родную на руки и встал. Боялся делать резкие движения, так как они могли причинить боль. Понёс её в безопасное место, где она могла прийти в себя. Нёс настолько бережно, будто бы она сделана из хрусталя, что мог рассыпаться от одного неосторожного движения.

С огоньком жизни, что разгорался в ней, надо быть осторожным, ведь нежеланный ветер мог запросто его затушить. Ранение настолько тяжёлое, что кровь вампира подействовала не сразу. Я был уверен — минута задержки, и Давину было бы уже не спасти. Волей случая или усердными молитвами её хрупкое сердечко снова билось, как феникс восставало из пепла. Однако не переставал корить себя в виновности происходящего. Поступил эгоистично, позабыв об окружавших себя людях, и из-за этого Давина чуть не лишилась жизни. Я представляю опасность для своей девочки.

22
{"b":"581656","o":1}