Взяв на него билет до Красноярска, можно было зайцем проникнуть в Омск.
Нужный дедушка приятой наружности и с двумя внуками от восьми до десяти лет, показался через полчаса. Я приземлился на лавочку недалеко от них, и стал с улыбкой слушать их перебранку.
Внуки не очень радовались поездке, устали и капризничали.
Я узнал, как их зовут. Младшего Петькой, старшего – Федькой.
Младший хотел пить, дед оглядывался, в поисках киоска. Тогда я подошёл и предложил минералку, достав из своего рюкзака бутылочку «Байкала».
Дедушка поблагодарил, а я спросил, не едут ли они в Красноярск. Да, едут, но едут они в купейном вагоне. У меня, как всегда, был билет в общий.
- Я провожу вас! – предложил я.
- А где твои родители?
- Я один, в Красноярске живёт мой дед, - покривил я душой.
- Ты бы мог часть пути проехать с нами, - предложил мне дедушка.
- Проводник выставит…
- Мы скажем, что знакомые. Если места не будет, перейдёшь в свой вагон. Как твоё имя?
- Ники Хокуто! – я встал и поклонился. Ребята раскрыли рты, уставившись на меня.
- Николай Васильевич, - тоже поднялся дед, и протянул мне широкую ладонь. Я осторожно пожал её.
- Сразу бы назвался, Ники, никаких вопросов бы не последовало. Без возражений, пошли в наш вагон!
- Я сразу предупреждаю, что весёлых рассказов я не знаю!
- Нам любые подойдут, мы давно не слушали Хокуто!
День для пассажиров выдался увлекательным, я же охрип, рассказывая истории из своей жизни на своей Земле, придуманные и настоящие. Оказывается, я много знал интересного для попутчиков. Рассказы о крысятах повергли всех в шок. Пришёл проводник с чаем, да так и остался у нас. Пассажиры, заглянувшие в открытую дверь, заходили и садились, пока не кончились свободные места, потом просто стояли, вагон был второго класса, японцы в таких не ездили, так что мой звонкий голос звенел в тишине, не нарушаемой даже кашлем.
Оказывается, о том, что происходит под землёй, многие не подозревают. Мои рассказы, что русские дети там выращиваются на органы, вызвали у них недоверие. Они бы назвали меня лгуном, не будь я Хокуто. Хокуто могут привирать, но не по такому поводу. Я рассказал о законных «сафари». Здесь уже мне совсем не поверили. Я пожал плечами, сказав, что сам участвовал в одной такой охоте в качестве дикого зверя. Потом меня нашёл дед, и теперь я свободный человек, гражданин Великой Империи Ниппон, Ники Хокуто…
Охрипнув, я запросил пощады. Слушатели неохотно расходились, мне же было предложено остаться, переночевать на одной полке с Петькой, или Петьку и Федьку положат на одну полку, они поменьше.
Так и легли, но потом ко мне перебрался Петька, затем Федька умудрился поместиться на нашей полке. Я обнял их, и, счастливый, заснул.
Когда поезд прибыл в Красноярск, меня в купе уже не было. Я сидел в своём кресле в общем вагоне.
На границе, когда зашли таможенники и миграционные службы, ко мне никто не пристал и не задал никаких вопросов. Едет мальчик в Россию, и едет, кому какое дело?
А может, они просто меня не заметили, такого маленького?
Когда поезд тронулся, прогрохотал по огромному и длинному мосту через Енисей, я задумался о своём возрасте. Сколько мне лет? Когда меня взяли в семью, было двенадцать, а сейчас?
Стукнуло мне тринадцать, или нет? На вид я нисколько не изменился, точного дня рождения я не знаю. Наверно, я уже большой, всё-таки. Вон, девчонки уже заглядываются! Я улыбнулся, вспомнив Алёну, её ласковые поцелуи. Если бы не японец… Я покраснел вдруг, забыв о контроле над собой.
А что было бы? Скорее всего, ничего и не было, кроме поцелуев, если бы Алёна…
Нет, глупости, когда девчата первыми предлагали?! А я никогда бы не решился, наверно…
А ведь она намекала! Я вжался в кресло, переживая, и кидая быстрые взгляды вокруг: не заметил ли кто моего смущения. Нет, все вокруг или дремали, или читали газеты.
Я вытер пот со лба.
Куда мне всё же ехать? До Омска, или раньше сойти? Омск большой город, затеряться легче, беспризорников больше, можно узнать, как добраться до Свердловска. Где мне лучше легализоваться? Надо ещё выйти на связного, причём мне не сказали, где его искать, дали только пароль и отзыв. Вот такие дела, причём я уже не Ники Хокуто, А Никита Сиверцев, я взял свою настоящую фамилию. И ученическая карточка школы №17 города Свердловска была у меня с собой.
Потом я должен был её выкинуть, или, лучше, сжечь, потому что не было такого ученика в той школе. Прокатит пару недель, пока не заинтересуются в милиции. Долго ли проверить по интернету?
Поэтому и надо внедриться к беспризорникам. Не привыкать.
Решил я ехать до ближайшей станции, там купить билет до следующей ближайшей станции…
На что купить? Обменять йены на рубли? Как смешно! Так что, скоро я окажусь в милиции, потом…
Что будет потом, не хочу думать, придётся опять стать незаметным.
Я снова раскрыл карту. Так… До Омска ещё Томск, или Кемерово. Новосибирск!
Изучая карту, я проклинал свою лень, вспоминая, как учился через пень-колоду. Надо было, как в учебном центре этих садистов, тогда я точно знал бы, как по карте вычислить расстояние, стороны света… Садисты тоже не дали мне таких знаний. Думали, что учился в школе? Я же крысёныш…
Мой взгляд зацепился за слово внизу карты: масштаб.
Через несколько минут нахождения в ступоре, вычислил, что до Новосибирска можно добраться через сутки. Из задумчивости меня вывел вопрос:
- Мальчик, ты с кем едешь? – я задумчиво посмотрел на женщину, которая сидела рядом со мной. Не заметил, как она сменила пожилого мужчину, с которым я уже познакомился, и даже пообедали вместе, откинув полочки и съев концентраты. Я ему предложил попробовать свой, и он не отказался от импортного деликатеса. Теперь эта женщина.
- Извините, пожалуйста, я задумался и не заметил Вас! – привстав и поклонившись, сказал я, - Я еду из Красноярска, где гостил у тёти, в Новосибирск, к деду…
Тётка нахмурилась: - Один едешь?
- Да, сударыня, один…
- Сударыня? Хм! Ты уже на территории России, мальчик, забудь про приграничные обращения. Обращайся к соседям «товарищ», иначе сдадут в милицию.
- Спасибо за совет, су… товарищ! Скажите, скоро будет станция?
- Через полчаса. Ты же в Новосибирск?
- Размяться хочу, ноги затекли, да и сходить кое - куда…
Слишком внимательная женщина. Может, я похож на шпиона? Концентраты! Они японские! Есть здесь японские концентраты?
- Здесь есть туалет, - удивлённо посмотрела на меня женщина.
- Тогда позвольте мне пройти? – я взял рюкзачок и собрался выйти.
- Боишься, что украдут? – удивилась попутчица.
- Думаю всё-таки пройтись по платформе.
- Не попадись милиции, - тихо посоветовала женщина, и я передумал уходить.
- Сбежал? – вопрос меня ошарашил. Я даже осмелился прямо в глаза посмотреть ей.
- Почему сбежал? Я действительно еду к деду. Только он в Свердловске.
- Понятно. Денег не хватает?
- Не хватает! – вздохнул я.
- Я директор детского дома, - заявила женщина, - Знаешь, сколько я видела детдомовских? У вас печать на лбу!
- Вы путешествуете в общем вагоне? – удивился я.
- Это мягкий вагон, мне недалеко, - смутилась женщина, - Приходится экономить… Но дело не во мне, в тебе. Пойдёшь со мной?
- Извините… товарищ, но мне надо в Свердловск!
- Попадёшь ты в свой Свердловск! – с досадой сказала попутчица, оказавшаяся директором детдома, - Что вас всех в столицу тянет? Мёдом намазано?
- Там меня будет ждать дед!
- Так уж и дед?
- Он взял надо мной опекунство.
- Почему тогда ты здесь?
- Я путешествовал.
- Я же говорю - сбежал! Всё бы вам бегать! Государство тратит огромные деньги на ваше содержание, учёбу, образование, а вы бегаете! В Японию хотел сбежать, да не получилось?
- Нет! – искренне воскликнул я, несколько испуганно.